Братство Астарты (СИ)
Исидор переборол болезненное желание отдать парня палачу и произнес еле слышно:
— Поедешь с нами, покажешь все на месте.
Глава 20
Отряд всадников ворвался в сожженную деревню ближе к полудню, и двор трактира сразу же наполнился криками и ржанием лошадей. Акси прильнул к щели в дощатой стене своей каморки. В сожженном доме напротив метались серые орденские сутаны и характерные круглые шлемы стражей Трибунала. Его взгляд спокойно пересчитал незваных гостей. Десяток рыцарей ордена и около тридцати бойцов тайной службы церкви!
Оторвавшись от щели, он откинулся на спинку своего походного стула.
«Кажется, ты здорово влип, дружок! — Акциний имел привычку разговаривать с самим собой. — Надо было уходить еще вчера! Надо было вообще проходить мимо этого дома, как советовала тебе интуиция, а не жалеть теперь о содеянном!»
Он уже понял, что с таким трудом налаженной жизни пришел конец — Трибунал его уже не отпустит.
По лестнице загрохотали тяжелые сапоги, и дверь чуть не слетела с петель. С бешено выпученными глазами в каморку ворвался Мера:
— Акси, там солдаты выгоняют всех на улицу и шмонают по полной!
Наксос неспешно поднялся и, глянув еще раз в щель, посмотрел на мельтешащие внизу серые балахоны рыцарей.
— Не дергайся и не суетись. Мы ничего не видели, ничего не слышали — передай это всем.
Спокойный взгляд карих глаз оторвался от дырки в стене и повернулся к телохранителю.
— А теперь пойдем послушаем, чего они хотят.
Акциний вышел на крыльцо вслед за своим помощником и сразу понял, что одним обыском не обойдется. В сгоревшем доме уже слышался стук кирок и лопат, а из трактира серые капюшоны выносили и скидывали во двор все, что только можно было вынести. Всех слуг и шлюх согнали в угол к остаткам забора и усадили прямо на землю, а трое крепких ребят в форме слуг Трибунала взяли их под неусыпное наблюдение.
Прежде чем к ним подскочил стражник, Наксос нашел взглядом глаза Меры:
— Если меня заберут, ты знаешь что делать.
Старый товарищ ответил едва заметным кивком, и уже в следующую секунду страж Трибунала обрушился на них с криком:
— А вы что стоите, вам особое приглашение требуется? Марш к остальным!
Акциний молча пересек двор и присоединился к своим людям, где сквозь толпу к нему тут же протиснулся Клешня.
— Чего они ищут-то?
Акси с обычной невозмутимостью пожал плечами — кто его знает!
Обыск и раскопки продолжались уже достаточно долго, когда во дворе появился Исидор Феоклист. Выцепив взглядом Акциния, он жестом указал на него охране. Два мордоворота в круглых шлемах и кованых кирасах тут же кинулись к толпе и, вытащив оттуда Наксоса, подвели к прокуратору.
Исидор уже знал, что, несмотря на сверхтщательные поиски, ни в доме, ни в трактире ничего интересного не нашли. Теперь оставалось решить, кто из двоих лжет — Илларион или вот этот коренастый человек.
Взгляд прокуратора впился в лицо трактирщика:
— Ничего не хочешь мне рассказать?
Акси в лучших своих традициях принялся изображать идиота:
— Я бы с радостью рассказал представителю нашей Святой матери церкви все, что тот захочет услышать, но вы мне хоть намекните, что вас интересует?
Исидор зло поджал губы:
— В том доме, — он кивнул в сторону сгоревших стен, — недавно копали и явно что-то искали. Кто это был? Что искали? Может, это был ты или твои люди?
— Что вы, что вы, Ваше Преосвященство, зачем нам это! У нас и в трактире работы хватает, люди с ног валятся!
Наксос знал, что прокуратор блефует: он сам проверял — никаких следов Мера после себя не оставил. Изобразив напряженную работу мозга, Акси нарочито громко хлопнул себя по лбу:
— Точно! Позавчера, когда мы только сюда пришли, здесь было полно дикарей. Спросите кого-угодно — гавелины тут как саранча роились, даже конюшню нашу хотели сжечь! Может, они?
Изучая тяжелым взглядом лицо трактирщика, Исидор напряженно размышлял. Опять гавелины! С ними будет сложнее. Без одобрения главы канцелярии и стратилата армии арестовать вождя союзной конницы невозможно, а посвящать лишних людей в свой план ему совсем не хотелось. В любом случае надо проверить слова этого малахольного: с трудом верится, но вдруг он и правда ни при чем?
По протоколу Трибунала пытка должна была применяться во всех случаях, как для получения показаний, так и для подтверждения или опровержения уже полученных. Прокуратор в своих расследованиях никогда не пропускал этот пункт. Вот и сейчас, глядя на человека, что так старательно изображал из себя придурка, он со злорадством представил его на дыбе. Сразу полегчало, и Исидор подозвал секретаря:
— Этого в кандалы и отправить в лагерь. Остальные пусть ждут!
Луций кликнул стражу и вновь склонил голову:
— Дом и трактир обыскали — ничего! Что людям делать дальше?
Разочарованный от несбывшихся ожиданий, Исидор взорвался:
— Искать! Искать по новой, олухи!
-
По тракту, вытоптанному тысячами солдатских сандалий неспешно двигались два всадника. Лошади лениво шевелили ногами, на ходу успевая дотянуться до кустов придорожной травы. Под круглыми шлемами мозги плавились от жары, и больше всего в эту минуту путникам хотелось спрятаться куда-нибудь в тень, подальше от безжалостного солнца, но впереди маячила сутулая спина задержанного, напоминая о долге и тяжести солдатской доли.
Акси брел по дороге, загребая пыль шаркающими шагами, и всеми силами изображал обессиленного немощного старика. С того момента, как его вытащили из толпы, он отчетливо осознавал две вещи: первое — впереди его ждут пытки и мучительная смерть, и второе — в этот раз надеяться не на кого, рассчитывать нужно только на себя самого. Посмотрев в сторону возвышающихся стен города, Акциний прикинул, что сейчас они где-то посередине пути и место, пожалуй, самое подходящее. Справа по каменистым порогам ревела река, а слева уходил вверх поросший лесом склон горы. Если что — шум реки заглушит крики, а в лесу можно будет укрыться. С этой мыслью он нащупал вшитую в шов рукава железную спицу.
Чтобы пользоваться таким оружием, как спица, нужно иметь стальные пальцы и поставленный удар. Акциний не очень хорошо владел мечом, еще хуже — копьем, но вот в искусстве тайного удара был непревзойденным мастером. Большая часть прошлой жизни этого человека прошла в полевых госпиталях армии императора. Правда, звали его тогда по-другому, да и вообще человеком он был другим. Врач от бога, он зашивал раны, вытаскивал обломки стрел и сращивал поломанные кости. Работал не разгибаясь и не ведая усталости, считая помощь страждущим своим жизненным предназначением. Все было так до одного несчастливого дня, когда к нему на стол положили молодого парня. Пустяшная рана — обломок стрелы торчал из правого предплечья. Таких операций он проделал сотни, но в этот раз великие боги решили посмеяться над потугами смертного. Стоило сделать надрез и вытащить наконечник, как кровь хлынула рекой отовсюду: из носа, горла, из незашитый раны. Может быть, раненый получил в бою сильный удар в живот, и разорвалась селезенка, или сломанное ребро проткнуло легкое, но спасти его в тех условиях было уже невозможно. Парень умер прямо на столе, и в довершение всех несчастий оказалось, что он был сыном командующего армией. Провели расследование, больше похожее на сведение счетов: в один день оно началось и в тот же день закончилось, врача приговорили к смерти и заперли в камеру. Утром он должен был расстаться с головой, но ночью центурион охраны, когда-то вытащенный им с того света, позволил ему бежать. С того дня в мире появился новый подданный императора — Акциний Наксос, очень хорошо знающий, куда надо воткнуть спицу, чтобы человек умер.
Покачиваясь в седлах, стражи Трибунала обливались потом и проклинали про себя и прокуратора с его идиотскими приказами, и этого бедолагу, плетущегося в пыли. Они даже не заметили тот момент, когда задержанный вдруг упал и задергался в конвульсиях.