Белое солнце дознавателей. Том 4 (СИ)

Девчонки щебетали обо всем на свете.
— И зимородки, госпожа! Привезли вчера, северные птицы, вам должны понравиться! Для них нужен отдельных артефакт на клетках, чтобы поддерживать прохладу! И в окружной ручей запустили красноперых карпов — мы так долго мечтали о рыбках! Вам же нравятся рыбки, госпожа? Хотите посмотреть?
— Очень, — я немного подумала, и намазала лепешку вторым слоем сверху — сладкого никогда не бывает много. — Очень нравятся. Просто обожаю птичек и рыбок.
* * *
Я оказалась не права. Сегодня — в качестве исключения — Рейна проснулась очень рано, и после завтрака началась — Грань.
В гареме заболели внезапно и все — вывихи, бородавки, отравления — тут я удивилась, яд был достаточно сильным, и достать его не так просто — сложное течение беременности, простая беременность, открытые и закрытые переломы, ожоги, и даже несварение желудка.
Казалось, собрали всех обитательниц, которые когда — либо страдали какими — либо из недугов, и выстроили в живую очередь. Для приема мне отвели светлое помещение, очень похожее на палаты Госпиталя, оборудованное всем необходимым. И я — принимала пациентов. Замеряла параметры, выводила диаграммы, прописывала эликсиры, кастовала плетения на месте, если была необходимость.
Два вчерашних евнуха — целителя следовали за мной по пятам, дышали в спину, но ни во что не вмешивались, только подтверждали правильность постановки диагнозов и схем лечения. И Старуха тоже сопровождала меня везде. Лично. И я совершенно перестала понимать, что происходит.
После того, как поток гаремных больных иссяк, она подвела меня к окну — так же зарешеченному, как и все в гареме, и показала на сад.
— Здесь можно пристроить ещё одно небольшое крыло. Мы давно думали, о небольшом госпитале в гареме, но… ни мои дочери, ни мои внучки не проявляют интереса к целительству. И… этому госпиталю потребуется хозяйка.
Потом была проверка каллиграфии — «мне нужно написать несколько писем». Рунологии — «девочки учатся чертить малый рунный круг, вы проходили это с Наставником»? Стихосложения — «я видела записи с Турнира, и будет приятно усладить слух великолепными строками». Знания Исторических хроник, которые проверяли исподволь. И… алхимия.
Не знаю, что именно варят и какие эликсиры плавят эти «необразованные гаремные девы», но печь была лучше моей домашней, а количество ингредиентов на стеллажах заставило бы Фей — Фей просто рыдать от зависти. Меня попросили приготовить любое зелье на выбор, и я остановилась на мази от ожогов. Если я помню правильно — скоро она пригодится.
Пока я нарезала ингредиенты — анализировала — в этот раз все идет не просто не так, а не так — совершенно. И для этого не было никакого логического объяснения, кроме одного — меня тестируют. Дотошно проверяя все навыки и сравнивая с теми данными, которые у них есть. А это… плохо. Очень, очень плохо. Это значит… они меня — выбрали.
Мы прервались на обед, закончили в лаборатории и мне объявили дальнейшую программу — моего желания никто не спрашивал, меня просто поставили в известность — прогулка по пустыне, ведь я просила выгулять лошадь, потом занятия танцами, ужин, и вечером мне предстоит встреча с Главой рода — и я должна ценить честь, которая оказывается далеко не каждой женщине. Некоторые из обитательниц гарема никогда — в жизни — не видели господина.
Я — честь оценила. Оценила так, что, когда уходили, сунула в карман пару отобранных заранее фиалов и проверила, чтобы пробки были закрыты не плотно — чуть тронь и выскользнет.
На обратном пути в комнаты я пожелала ещё раз посмотреть пруд — карпы — это так прекрасно, и так напоминает о доме.
Рыбками, которые лениво шевелили алыми плавниками, мы восхищались дружно, пока я не залезла на камень, чтобы рассмотреть ближе, и… соскользнула вниз.
Плюх!
— Госпожа!!!
Вынырнула я сразу — ручей был мелким, воды только по шею, щелкнула пальцами в кармане, вытащив флаконы, и погребла на берег, к камням, быстро-быстро работая руками — нужно валить, и делать это быстро.
Как только эликсиры соединятся и вступят в реакцию с водой — всем стоит быть подальше отсюда.
* * *
Аксель прибыл перед послеобеденным чаем. Довольный и благоухающий. Ради встречи с братом — хотя так не делается, госпожа, цените — для вас сделали отдельное исключение — меня проводили на общую половину, на одну из террас.
Южане вообще тяготеют к открытым пространствам — особенности предела или особенности климата? Слабо могу себе представить чай на открытой террасе в канун Зимы — это сколько нужно потратить на купола и артефакты?
— Брат…
— Мелочь…
Меня потрепали по голове и щелкнули по носу почти восхищенно.
— Ты выглядишь почти красивой. Ещё пара дней в гареме и на тебя можно смотреть не вздрагивая! Ауч, Вайю!
Он получил кулаком в бок, и мы устроились на небольшой низкой тахте. Купол тишины брат выплел сам, без просьб, отрезав нас и от евнухов, стоящих на страже, и от любопытных служанок.
— Рассказывай.
Акс не пояснил ничего нового — к этим выводам я уже пришла самостоятельно. Мы — должны Кораям, и дядя дал Слово.
— Но выбор — за тобой. Разве это так плохо, Мелочь? Присмотришься к женихам, выберешь не самого страшного, — тут он заржал, — и потом только помолвка, и потом к нам на Север. Тебе все равно пришлось бы выходить замуж рано или поздно, — пробурчал он с набитым ртом, выбрав одну из печенек на блюдечке. — И я считаю, дядя прав и это — хорошо. Дай тебе волю, ты притащишь домой кого — то вроде Квинта, или какое — то отребье вскружит тебе голову… вы юные сиры, начитаетесь любовных романов и…
— А как же любовь? — перебила я саркастически.
— Любовь не для нас, — серьезно пояснил Акс, смахивая крошки с уголков рта. — Для них, — он показал в сторону служанок, — может быть, и то, если очень повезет. Лию выбрали, когда мне было двенадцать. Выбрали, — повторил он с нажимом. — А увидел я ее только несколько зим назад. Нет, Мелочь, тебе нельзя давать выбор. Дядя — умнее, и всегда думает о клане, — тяжелая рука брата упала на макушку и снова покровительственно потрепала по волосам.
Про Турнир он только хмыкнул — нечего мне там делать. Про запертую дверь сказал, что не стоит гулять по ночам — и они отвечают за безопасность. Про решетки на окнах… чтобы не залетали птицы.
Птицы! Великий!
Акс — идиот. Мой брат — идиот.
Когда я спросила про тройку, пытаясь хоть что — то узнать о Дане — Аксель повеселел.
— Фейу какой — то странный последнее время, раньше он и не смотрел в сторону смуглых южанок, а теперь — глаз отвести не может. Меня пригласили к Данам, — произнес он задумчиво после короткого молчания. — Меня и Фейу.
— Это… плохо? — спросила я осторожно.
— Даны… на Юге, примерно как Тиры у нас. Ничего не делают просто так, и… ни с кем не сближаются. Это… странно и… я — отказался! — произнес он гордо.
Я прикусила губу, чтобы не застонать. Мой брат — идиот.
— Твои подружки прекрасно без тебя проводят время. Ушли гулять, — пояснил он мне. — Фейу прилип к Ву, а псаков Дан пригласил эту сумасшедшую Маршу, Аксель снова заржал, с удовольствием хлопнув себя по коленке. — Девица — огонь… А Лидса атакуют с двух сторон две девицы, которые проживают у Фейу…
Потом, вспомнив, он махнул слуге и небольшой, тщательно упакованный сверток упал мне на колени.
— Подарки из дома, — пояснил он мне. — От Маги и Нэнс, привезла Марта…
— Марта здесь, в Хали — баде?
— У них слет аларийских знахарок, — хохотнул он весело. — И там ещё то, что передал Лидс, сказал тебе нужно по артефакторике, и ты просила мистрис Лидс.
Неужели? Упаковочная бумага хрустнула, когда я сжала ее пальцами. Она узнала правила вызова, которые нельзя оспорить? Как меняются Рейны в гаремах крупных кланов?
Про Лию Аксель разговаривал неохотно — только спросил, по какой милости Великого, эта трещотка не сопровождает меня сегодня. Каждый раз, когда брат посещал Кораев — им выделяли время узнать друг друга получше.