Белое солнце дознавателей. Том 4 (СИ)
Этот пергамент сир Кастус разворачивал быстро, просто сломав печать, и в этот момент во внутреннем кармане Луция ощутимо потеплело от вспышки родовой силы Блау — сработал свиток приказа, который сир приказал взять собой — и при любых, вообще при любых обстоятельствах — неотложно информировать его, если Вайю, повинуясь распоряжению Главы рода, подтвердит приказ о помолвке у Кораев… и тогда все долги Блау будут исчерпаны.
— Глава, — Луций отдал свиток сиру, и… отступил на шаг. А потом, подумав, еще на полшага левее — из этой точки будет удобнее бить и разворачивать плетения.
Кастус переводил взгляд с одного свитка на другой — с левой руки, где полыхала алым печать Канцелярии, на правую — приказ, копию которого они отсылали Джихангиру Кораю. Приказ о помолвке, который ученица только что приняла к исполнению.
Что сейчас будет, Луций предсказывать не решился, даже зная сира Блау столько зим. И на всякий случай сложил пальцы за спиной так, чтобы можно не тратить время на первый узел — уж слишком подобрался южанин за спиной Дана. Они смерили друг друга взглядами, прикидывая уровень силы.
Сир Блау медленно, очень тщательно, туго свернул оба свитка, посмотрел на демонстрирующего полную и абсолютную невозмутимость главу рода Дан, откинул назад голову и… захохотал.
* * *— Сир Аксель не знает, — коротко отчитался Луций, схлопывая третий по счету Вестник. — Слишком негативна и… экспрессивна, характеристика, данная сиром господину Дану. Иссихару Дану, — поправился он, запнувшись на имени жениха, о котором ещё никто не знал до того, как на небе зажглись первые звезды.
— Очень негативная? — лениво поинтересовался сир Блау.
— Даже если делать скидку на характер и эмоциональность первого Наследника… очень.
— Великолепно.
В кабинете было сумрачно — несколько светляков вились над столом, а в дальней части со стеллажей даже не успели снять все чехлы и отключить артефакты хранения. К их спешному прибытию слуги успели расконсервировать только одно крыло столичного дома Блау.
— Завтра утром — совещание в Гильдии, — напомнил Луций о графике — чем — то нужно было обосновать необходимость ночевки в Столице. — И первый портал зарезервирован для вас на Север. Я… — он помедлил — вчера приказания сира были однозначны — он, как Наставник следует на Юг, контролировать свою ученицу, а господин возвращается в поместье — как раз успеет, когда юный сир Данд вернется с утренней прогулки, но сейчас… — … я следую на Юг?
— Нет.
Луций не переспрашивал, прекрасно зная привычку Кастуса — сделать паузу, и продолжать развивать мысль через пару мгновений.
— Юг — территория Данов, — с отчетливым удовольствием в голосе произнес сир Блау. — Вайю… — он сделал ещё одну длинную паузу, — … милостью Великого теперь невеста Данов. Они должны понести ответственность за то, что получили.
Луций поерзал в кресле, вспоминая окончание разговора двух Глав, больше напоминавший словесный поединок:
— Со своей стороны я должен подтвердить согласие на помолвку?
Глава Данов молча опустил ресницы.
— Юг ваша территория? Хорошо. Подтверждаю, — сила темным облаком вспыхнула на большой печати Главы, пробежалась по цепи на шее и полыхнула на родовом перстне. — Если на Юге с головы моей племянницы упадет хотя бы один волос — помолвка будет расторгнута, потому что вы не в состоянии обеспечить безопасность даже одной единственной невесты. Я — сказал.
Потом долго обсуждали выкуп — почти четыре свитка даров рода Дан мелким убористым почерком. Обсуждали безопасность жениха — два свитка и особые условия, и если мальчик получит Мастера — место кланового алхимика и Учителя малыша Яо Ву закрепляется за ним.
Военный алхимик!
Луций пожевал губами.
Почему девочку так тянет к алхимикам? Сначала Ву, потом Наставник Варго, теперь вот… это. Которому сир Аксель дал характеристику, что и произнести то стыдно в приличном обществе. Потому что «это» — было по… мальчикам.
Луций смежил веки, вознося молитву Великому с просьбой даровать терпения и понимания. Или нет — понимания не обязательно, вместо этого увеличить размер ниспосланного ему терпения в два раза. Чтобы просто дожить до седин и уйти на покой. Разве он о многом просил в этой жизни? Но девочку следует вытаскивать — не так много у него личных учениц, хоть и таких… безголовых. И у сира Юстиния всего одна единственная дочь.
— Мой долг Наставника требует…
— В первую очередь вассал, потом — Наставник.
— Девочку следует вытаскивать, — выпалил Луций прямо.
— Девочке следует научиться просить. О помощи, — очень мягко поправил его сир. — Что было в её Вестниках, помимо требований и обвинений?
Луций поджал губы — чувство внутреннего недовольства присутствовало до сих пор — приказ схлопнуть Вестники и не отвечать девочке — ни на один. Да, до этого — слово Главы, которое потребовал Джихангир, решение, что девочка ничего не узнает раньше времени — и не взбрыкнет, пока не окажется в гареме — хотя в оценке характера его личной ученицы глава Кораев ошибся очень сильно. Но сейчас-то можно сказать? Приказ подтвержден? Зачем держать в неведении?
— Пусть попросит, — тихо повторил Кастус. — Попросит у тех, к кому она должна научиться обращаться за помощью — к своей семье, своему роду, своему клану. Попросит о помощи — и она её получит, — сир хрустнул костяшками, разминая пальцы — совсем не так спокоен, как хотел бы показать.
Не попросит.
В этом Луций был уверен, как и в том, что завтрашняя полная информация, собранная о сире Иссихаре Дане, не понравится ни ему, ни Кастусу Блау. Он чуял это так же, как чуял приближение метелей — за день до. У него начинали ныть все суставы и кости — и никакие мази и бесполезные эликсиры этих целителей не помогали.
Сейчас — у него ныли даже зубы. Он нечасто был не согласен с Главой — за десяток зим Кастус не раз доказывал, что знает, куда ведет Клан — и вел, Блау всё ещё держались за свое место в Пределе, но девочка… Кастусу пора перестать держать детей за идиотов.
Или когда — нибудь настанет такой момент, что станет уже слишком поздно.
— Что ответил Тир?
— Глава не давал распоряжения о передаче артефакта, — сухо отчитался Луций. — Передать Звезду в пользование — это личное решение Наследника.
— Растет… мальчик, — протянул Кастус, и было не ясно, что в его голосе больше — одобрения или порицания.
— Второй Наследник… Феникс… присутствовал на полигоне на испытаниях в момент Зова. Девочка привлекла внимание…
— Не посмеет, — уверенно заявил Кастус. — Слишком легко можно потерять последний шанс вернуться в Столицу. Об опале Наследника говорили даже на Совете кланов — этот раз ему не сойдет с рук. Любое лишнее плетение или шаг в сторону — и он выбывает из игры за Золотой трон…
— А если… — протянул с большим сомнением Луций, вспомнив, как сам, под тщательным руководством сира Блау, подчеркивал нужные абзацы в свитках и книгах по южному этикету, — девочка догадается? Вспомнит?
Законы гостеприимства чтят свято, и доказанное покушение на убийство гостя аннулирует все клятвы и долги.
— Это уже не важно, — отмахнулся Кастус. — Кораи будут беречь ее до помолвки. Они поклоняются Немесу — а Мара никогда не благоволила ему, они просто не смогут провести обряд. Вайю в полной безопасности — Кораи будут хранить гостью и будущую невесту Рода, Даны… — тут он хмыкнул, — охранять своё… теперь это их — задача. Вернуть свою невесту, которая находится в гареме чужого клана…
Кастус хмыкнул и улыбнулся — широко, с отчетливым удовольствием.
— …и надеюсь вира Кораев, выставленная Данам будет очень… очень… впечатляющей. Блау всегда отдают свои долги, и держат каждое слово, которое дали.
* * *Поздняя ночь
Пригород Хали — бада, поместье Кораев
Одна против целого клана — это очень плохой расклад. Очень.