Не рассказывай (СИ)

— Нам не обязательно делать это сейчас. Можем подождать ещё пару недель.
Он бросает на меня долгий выразительный взгляд и заводит двигатель «Креты». Я откидываюсь на заднее сиденье и закрываю глаза.
— Мы расписываемся через месяц. Ты хочешь тайно? — шутит.
— Отличная идея! — хватаюсь за предложение.
Денис смеётся:
— Всё будет хорошо. — Берёт меня за руку. — Эй.
— Моя мама... она непростой человек.
— Я всё знаю, Ксюша.
Он сжимает мою руку.
— Раньше она управляла моей жизнью. Мне хотелось что-то доказать ей. Она несчастна. И... ничего не делает для того, чтобы исправить ситуацию. Прошло много лет, прежде чем я смогла стать самостоятельной.
— Мы с тобой очень крутые, — говорит он. — Я это знаю, ты это знаешь. И у нас будет потрясающий ребёнок. Светленький, я полагаю. Возможно, кудрявый, как ты.
Я улыбаюсь.
— Может быть.
— Если твои родители захотят, то будут с нами дружить. Первый шаг мы сделаем. Если нет, то это их проблема. Но руки твоей я попросить должен. Верно мыслю?
— Да. Ещё как. Ты, главное, не обижайся. Если вдруг что.
— Меня сложно обидеть.
Через положенное время мы въезжаем в деревню, паркуемся у дома моего детства. Я боялась, что мама выкинет какую-нибудь дичайшую глупость — например, пригласит Титова. В последний раз, когда Денис его видел, они подрались. С тех пор Андрей несколько раз писал мне, приглашал на обед, но я каждый раз резко отказывала, и он прекратил попытки. Один раз появился перед отъездом — он решил навестить родителей в Болгарии. Звал с собой. Уверял, что такой, как я, больше на свете нет.
Такой наивной и терпеливой, какой я была, и правда, наверное, больше нет. Я снова отказала.
При виде моего бойца родители и родственники меняются в лицах. Это заметно, и это забавно. Денис всегда был высоким и крепким парнем, сейчас же, после нескольких месяцев активных тренировок, — он просто машина. Даже двигается как-то иначе. А этот взгляд... уверенный, цепкий.
На себе я такие не ловлю. Со мной Денис другой. Иногда даже неуверенный, непременно старающийся угодить. Со мной он очень нежный, особенно после новости о беременности.
Я представляю его как своего жениха. Сообщаю новости, что скоро свадьба и мы ждём ребёнка. Денис протягивает руку мужчинам, знакомится. Дарит маме цветы. Говорит много приятных слов и просит моей руки.
Никто не смеет ему возразить. Рассматривают, улыбаются и поздравляют. Он взглядами, речью аккуратно расставляет границы.
Мы садимся обедать, и я даже ненадолго расслабляюсь. Кажется, что всё хорошо, что родители принимают мой выбор. Мы с Денисом сидим рядом, часто касаемся друг друга. Он подшучивает надо мной, я смеюсь. Параллельно Денис активно болтает с моим отцом. Некогда талантливейшим кузнецом, у которого получаются просто потрясающие изделия из металла. Но увы. Не справившимся с искушением алкоголем. Папа у меня добрый, тихий человек. Я всегда любила его безумно, но потом осознала, что он ни разу за меня не заступался перед матерью. Ему было всё равно.
Также Денис поддерживает беседу с моим дядей и двоюродным братом, который так и не нашёл работу. Молча выслушивает жалобы, как сложно сейчас молодым проложить себе дорогу без связей. Понимающе кивает.
Моя мама в основном молчит. Спустя пару часов мужчины выходят на улицу, мы остаёмся убирать со стола.
Тётя весело болтает, задаёт вопросы о беременности, сроках. Даёт советы.
— Зачем ты это сделала? — говорит вдруг мама. И смотрит на меня.
— Сделала что?
— Залетела от него. Всё можно понять, развеялась после развода. Но замуж? Детей? Ты в своём уме?
Я ожидала чего-то подобного и поэтому готова. Кроме того, Денис находится на улице, крикни — он услышит и придёт. Специально ничего не рассказывала раньше, чтобы она не пилила мне мозг, пока Дениса нет в городе.
— Мама, я отношусь к этой беременности как к чуду! — перевожу всё в шутку.
Обращаюсь к тёте, которая настроена нейтрально-позитивно. У нас неплохие ровные отношения.
— Денис тогда ещё служил в ОМОНе, помните же тот случай, когда за городом террористы заложников держали? Я так за него перенервничала! Любая бы на моём месте забеременела, — смеюсь.
 
Тетя тоже смеётся и хвалит шутку.
— Вот дура! — качает головой мама. — Сколько учила тебя, сколько рассказывала! Сейчас бы в Болгарии вместе с Андреем отдыхала.
Я не упоминала, кто Денис и какие у него перспективы. Об этом говорить не стоит. Он в структурах, этой информации им хватит.
— Ты себе даже не представляешь, мам, насколько он крутой, — обрубаю решительно. — И как я рядом с ним счастлива. Если бы ты хотя бы на секунду это осознала, ты была бы так рада за меня! Так гордилась!
— В отца пошла, — фыркает она. — Всё в облаках витает! Дура дурой выросла.
В этот момент дверь открывается, и Денис заходит в кухню. Он точно слышал последние слова. Мне так стыдно!
— Ксюш, нам пора, — говорит он мягко. Смотрит на мою маму и предостерегающе качает головой. А потом произносит: — Ваша дочь — самый лучший человек из всех, кого я встречал. Я был готов на всё, чтобы только быть рядом. На любые условия. Вы же... близкий ей человек, но так ничего и не поняли. Не поняли, как вам повезло с ней.
Мама молчит.
— Я уже иду, Денис, — отзываюсь послушно.
Мы могли бы остаться на ночь, если бы нам было здесь уютно. Могли бы болтать весь вечер о своих планах на покупку новой квартиры. О том, какую я присмотрела детскую. О свадьбе, которую мы ждём с нетерпением. О платье, в которое я влюбилась в одном магазинчике.
Быстро вытираю руки полотенцем. Обнимаю тётю, прощаюсь с мамой.
Она не поймёт, что можно просто быть счастливой.
— Если ты сменишь тон, то можешь позвонить мне, — предлагаю напоследок. — Я люблю тебя, мам, что бы ты обо мне ни думала. Но я буду с ним. Всегда. И я хочу ещё детей. Именно от него.
Она качает головой и, кажется, плачет.
В машине мы с Денисом сначала молчим. Потом он кладёт руку на моё колено.
— Всё в порядке, — говорю я. — Обычный вечер в кругу семьи. Не было бы тебя — докопались бы до другого. Ей просто не угодить.
— Тебя больше никто не обидит. Не оскорбит, не обзовёт и не нагрубит. Никогда. И... особенно я. Язык себе отрежу, клянусь.
Я много раз моргаю, чтобы не разреветься. Отворачиваюсь к окну.
— Меня никогда не оскорбляли ни мама, ни отчим, — продолжает Денис. — Может, поэтому я легко отношусь к подобным словам. Не принимаю их близко, иногда они вылетают автоматом. Но я больше не буду. Я... часто вёл себя грубо и не замечал этого. Пожалуйста, прости меня.
Я киваю. Он берёт мою руку и переплетает наши пальцы.
— И ты меня прости. Я была резкой, ядовитой. Хотелось ранить. Мне так жаль.
— Я всё для тебя сделаю, Ксюша. Лишь бы ты никогда не пожалела, что дала мне шанс. Потом ещё шанс. И ещё один... — Денис делает паузу. — А потом ещё последний...
И я смеюсь. Весело и громко.
— Я просто люблю тебя, — говорю запросто.
— А я люблю тебя.
Мы молча едем в сторону города. Встреча с родителями прошла хорошо. Без сюрпризов. Мы поставили галочку. Завтра проведём день вместе, а в понедельник на работу. Я буду спать в своём кабинете под прикрытием Аркадия. Денис — тренироваться на базе.
Вечером он заберёт меня и мы поедем ужинать. Вместе. Иногда, чтобы быть счастливым, нужно просто сделать выбор.
И мы его сделали.
Эпилог
Денис
Пять лет спустя 
— Слышь, а спросить можно? Зачем ты стреляешь? — дружелюбно кричит Ярослав.
Он стоит за мной, я держу тяжелый непробиваемый щит. Стою первым, как обычно.
Неадекватный мужчина забаррикадировался в квартире, взял в заложники соседку и ее маленькую внучку. Вновь открыл стрельбу по двери, едва мы приблизились. Он уже стрелял до этого, соседи и позвонили в полицию. Если бы не заложники, мы бы уже зашли в квартиру.
— Уходите! Уходите немедленно! — орет тот на русском матерном. — Я никого не хочу видеть!