Перерожденец (СИ)

— Акено, фамильяр господина, бывший василиск Салазара Слизерина, — представилась ламия.
— …
— Вижу, вы поражены. Да, это именно так. Раньше они были магическими животными, но теперь они на другой стадии эволюции! Акено! Асия! Покажите им свой огонь!
У Акено появился в руках огонёк тёмно-красного огня, от которого веет Тьмой. У Асии в руках возникает светло-голубой огонёк, от которого веет Светом.
Они оба почувствовали родство стихий, но если Беллатриса смотрела на тёмный огонь спокойно, то вот Сириус смотрел на белое пламя с ужасом. Смотреть так на пламя, способное только лечить, это печально.
— А теперь ответь на вопрос! — в моём голосе нетерпение.
— Нет, он ни разу не спал со мной, — слова дались ей тяжело.
— Теперь я понимаю, почему помолвка так и остался помолвкой, а не полноценным брачным договором. Ведь этого не нужно было, он и так был властен над тобой. А брать на себя ответственность за тебя ему не хотелось, — задумчиво произношу.
— Теперь ты, Сириус! Почему ты меня бросил? Зачем передал Дамблдору? — тень, что удерживала его рот, исчезла.
— Я преследовал предателя! Он, Пит… — снова я его заткнул. Ложь… Ложь!
Устало прикрываю глаза. Как это сложно, судить свою семью, пускай дальнюю, но семью.
В моих руках появляется серебряный огонь, ужас отразился на лице Сириуса и Беллатрисы. Да, этот огонь заставляет вас инстинктивно бояться, у них очень много грехов.
— Вы пройдёте испытание через серебряный огонь. Мне плевать на ваши поступки, мне плевать на ваши мотивы. Но у вас есть шанс выжить. Серебряное пламя игнорирует Свет и Тьму, единственное, что не игнорируется это грехи. Да, Сириус, я прекрасно знаю, скольких ты убил и скольких изнасиловал. Да, Беллатриса, я знаю, почему ты была столь «безумна». Но решать, кто из вас достоин второго шанса в этом мире, не мне! Серебряный огонь сам решит, кому помочь, а кого убить! Но не волнуйтесь, ваши души лишь очистятся от грехов и вернутся в круговорот перерождения в случае неудачи, но вот если вы переродитесь, приняв огонь в свою душу… Впрочем, это пока не важно. И, да, Джеймс Поттер мёртв! Умер, когда я изгнал его из рода! — с этими словами я прикасаюсь к ним, и огонь весело на них перескакивает. Суд начался!
Мне стало плохо. Сириус многое знал. Единственное, не все знания были ему доступны, на многих воспоминаниях были блоки, и их кто-то вырвал, оставляя дыры, но мои способности позволяют заглядывать внутрь, в правду сокрытую. Сила и не такое может, но не все знания одинаково полезны.
Ну вот откуда, откуда узнику знать, что в ту ночь погибла только Лили? А, ну да, он же там был…
То же самое было и с Беллой. Её история поистине печальна. Сколько ей лет? Нет, не так, сколько она провела лет в своём безумии?
И ведь никто не помог ей. Хотя нет, семья её предала. Зачем было составлять такой договор? По факту её сделали рабыней. Странная семья Блэк…
Раньше я просто жил, да, я просто жил, развлекался по мере взросления тела, но жил. Сейчас передо мной встал вопрос: а достоин ли жизни Магический мир?
Честно говоря, меня раньше не донимали подобные мысли, но теперь, когда передо мной предстали доказательства, я невольно задумался. Что делать дальше? Ведь если столь древняя семья сдала в рабство свою дочь, а сына вообще не контролировала, то вот тут-то и возникает вопрос. Действительно ли он не контролировался? Выжигание имён, липовое изгнание — всё это подозрительно.
Подобная верность Поттеру, Джеймсу Поттеру, граничит с одержимостью, при этом Сириус ненавидел Лили. Но нет, он был нормальной ориентации, но подобная фанатичность пугает.
Род Блэков, они сделали всё, чтобы род выжил. Благо ли это? Не знаю. А что бы сделал я?
Мне нужно побыть одному.
--
Акено и Асия смотрели, как их хозяин расправил призрачные крылья и в несколько взмахов улетел куда-то в сторону пруда.
Асия хотела последовать за ним, но…
— Асия, оставь его! Не лети за ним, — остановила свою подругу Акено.
— Почему! Ему ведь стало плохо! — воскликнула Асия.
— Да, я это тоже почувствовала, но! Подобное я не раз ощущала от Салазара, и в те моменты к нему лучше было не подходить, — спокойно сказала ламия.
— Но!.. — ангел волновался.
— Ему необходимо побыть одному, — тут Акено увидела пролетающего Драгга. — Или не совсем одному, давай лучше посмотрим, что такого он увидел в этом Сириусе, раз так расстроился, — ангел заметила, что ламия и сама очень сильно беспокоится за хозяина, именно поэтому она послушалась подругу.
— Хорошо, давай посмотрим, — согласилась ангел.
После просмотра жизни Сириуса обе были в бешенстве, даже ангел не смогла подавить в себе ненависть к мужчине.
— Мы должны показать это всем девочкам! — воскликнула Акено.
— Но разве это наше дело? — неуверенно отозвалась Асия.
— Ты видела это! Причём он считается светлым! Посмотри в его душу! Посмотри внимательно!
Асия присмотрелась — действительно, света больше, но как такое возможно? Недоумение отразилось на её лице. Но тут она вспомнила Дамблдора, сколько лет он был её хозяином, и она ни разу не замечала в нём тьмы. Как это возможно?
— Мы должны показать его другим! — снова повторила ламия.
— Подожди! Давай посмотрим на жизнь Беллатрисы, — подала идею ангел.
— А? Аааа, я про неё уже и забыла. Хорошо, давай посмотрим! — воскликнула ламия.
После просмотра жизни Беллатрисы девочки были разбиты. Подобного они не ожидали.
— Знаешь, я начинаю понимать, почему у хозяина очень сильно испортилось настроение, — сказала Асия.
— Что будем делать? Она, возможно, не переживёт перерождение через пламя? — спросила устало ламия.
— Давай позовём девочек и вместе решим. Да, хозяин оставил решение за серебряным огнём, но я не хочу видеть это существо рядом с ним. Пускай даже если он и переродится, — устало сказала самая добрая девушка.
— Ну и кто из нас «самая добрая»? — насмешливо поинтересовалась ламия.
— Я не знаю. Это сложно, но, кажется, я теперь понимаю, это чувство называется ненависть. Я ненавижу Сириуса, но в тоже время сочувствую Беллатрисе. Вот только Беллатриса проигрывает, она не хочет жить, не хочет снова стать рабыней, — сказала Асия.
— Ясно. Что же, зови их, — Ламия была согласна с подругой.
Через тридцать минут собрались все девочки и стали просматривать воспоминания этих двух.
— Что же, теперь мне многое понятно, — сказала Коко. — Вот только у меня вопрос, а не будет ли против нашего вмешательства сам Атрум?
— Нет, я думаю он, наоборот, нас похвалит, — сказала Чикита.
— С чего ты взяла? — спросила Минами.
— Не знаю, у меня просто есть чувство, что он хотел бы нашего вмешательства, — ответила Чикита.
— Вмешиваемся? — спросила Коко, ответом ей стали синхронные кивки. — В таком случае нам нужно всем войти в её подсознание и помочь сделать правильный выбор! Только по очереди! — распорядилась Коко.
Через два часа все девушки были усталые, передача своих воспоминаний — выматывающая работа.
— Всё, мы сделали, что могли, остальное остальное зависит только от неё, — устало проговорила ламия, как самая выносливая.
— Что будем делать с этим существом? — тычок изящного пальчика Коко в сторону Сириуса.
— В расход! — ответила за всех Айя.
— Все согласны? — уточнила Коко.
— Давай уже, убей это существо! Мне даже просто находиться рядом с ним противно! — воскликнула Амалия.
— Хорошо! — на лице Коко расплылась улыбка.
Она не спеша подошла к кокону с Сириусом, достала пистолет и стала стрелять.
Кокон распался, и на свет выпал Сириус, вот только он был жив!
— Какая живучая тварь! — воскликнули девушки.
— Ничего! Ничего! После этого не выживет! — с этими словами Амалия достала взрывчатку и кинула в сторону Сириуса.
— Всё! С одной проблемой разобрались. Теперь мне интересно, что же выберет Беллатриса, — задумчиво протянула Коко.