Архимаги не ищут лёгких путей!

Если раньше подобное зрелище выбило бы вампира из колеи, то сейчас к подобным выкрутасам пьяного подсознания Парацельса вампир относился крайне равнодушно. Привык уже. Подумаешь, одним глюком больше, одним меньше. Знал же, у кого в башне поселился.
Как говорится, у архимага в обеих башнях происходило странное. И в той, в которой жил, и в той, которую на плечах носил.
– Дорого, наверное, эти картины тебе обошлись, – сказал Геренд, продолжая внимательно рассматривать тянущиеся по бокам коридора портреты. Что-то беспокоило вампира, но он никак не мог чётко сформулировать свои мысли. Что вертелось на кончике языка, теребило подкорку подсознания, но никак не хотело приобретать явные черты.
– Скорей всего, – сказал Парацельс. – Но я точно не знаю...
– Как это не знаешь? – вампир окинул товарища удивлённым взглядом, даже руки скептически на груди скрестил. – У тебя тут целая картинная галерея, музей можно отрывать имени архимага Парацельса. А ты "не зна-а-а-а-аю... не уве-е-е-ерен..."...
– А вот так вот, не знаю, – Парацельс пожал плечами. – Картины дело рук Васьки.
– Так он у тебя ещё и художник? Воистину многогранный кот с множеством талантов...
– Да нет... Он просто записывает всё, что я ему рассказываю, а потом делает заказы художникам. Те уже малюют в меру сил и таланта.
– Вот как...
– Очевидно, что всё моё великолепии и гениальность ещё ни одному не удалось передать в полной мере, – волшебник расправил плечи, ангелочки над его головой заголосили. – Но кто знает, вдруг рано или поздно отыщется гений.
Геренд обратил внимание на одну картину. На ней Парацельс, гарцуя на коне, деловито протыкал копьём жутковатого змея, придавленного к земле копытами скакуна. Глаза архимага при этом были не привычно голубыми, а зелёными, да ещё и имели при этом вертикальный зрачок.
Этот вопиющий факт никак не мог укрыться от зоркого эльфийского взора.
– Тот, кто убьёт дракона, сам станет драконом, – изрёк Геренд древнюю мудрость. – Да, Парц?
– Чего? – недоумённо посмотрел на него волшебник. – При чём тут драконы?
Геренд просто указал на картину.
– Не замечаешь ничего странного? – спросил он.
– За кого ты меня принимаешь, Геренд? – волшебник окинул картину внимательным взглядом. – Я всё вижу до последней детали. До ниточки. Этот художник слишком обленился и не дорисовал мне бутылку. А ведь их вокруг было очень много, когда я побеждал чудище, известное как Зелёный Змий. Архимаг без бутылки это как... как... лирический герой баллады без прекрасной девушки!
– Рад твоей внимательности, Парц, но я говорю, о зелёных глазах, – Геренд вновь указал на портрет и... осёкся. У портрета снова появились нормальные глаза.
А может быть они никогда и не менялись? Просто разыгралось воображение.
Вампир даже притормозил, желая удостовериться, что ему не показалось. Парацельс остановился, нетерпеливо постукивая ногой по полу.
– Я ничего не вижу на астральном уровне, – сказал волшебник. – Никаких злых духов.
– Ладно, видимо, и правда показалось, – неохотно произнёс Геренд. Видимо, он и впрямь серьёзно разволновался.
Они двинулись по коридору дальше, непринуждённо беседуя. Вампир и Парацельс даже не подозревали о том, что от их глаз скрылась маленькая, но очень важная деталь. В тот момент, когда у нарисованного волшебника глаза стали нормальными, распахнули глаза у змея. И они оказались тоже зелёными с вертикальным зрачком. Очень пристально глаза следили за удаляющимися Парацельсом и Герендом.
Когда оба напарника скрылись за углом, змей закрыл глаза, картина вернулась к своему первоначальному виду. Из под рамы высунуласьпушистая рыжая лапка, чуть отодвинула картину от стены – так, чтобы образовалась щель. Из этой щели каким-то непостижимым образом в коридор вышел Васька. Свободное пространство между стеной и картиной оставалось очень узким, даже мышь бы не проскочила. Но котик неким непостижимым образом в лёгкую сделал это. Словно перешёл из одной комнаты в другую.
Он бросил взгляд, полный неприязни, в след Геренду и Парацельсу. После чего недовольно пробубнил под нос:
– И кого Парц домой привёл? Я всю жизнь положил на то, чтобы всю грязь и пыль из башни вымести, а мне её теперь обратно заносят, – Васька закатил глаза и воздел лапы с выпущенными когтями к потолку. – Какая же глупая эльфийка! На чистом арсамонском языке ей сказал вытереть ноги – не поняла! Таблички везде предупреждающие повесил в больших количествах – не поняла! Уже и запугать её решил, подстроил кучу разных таинственных происшествий, чтобы она решила, что духи преследуют только тех, кто ноги не вытирает... Всё бесполезно!
Котик застыл в скорбной позе, прикрыв лапкой глаза.
–Воистину у некоторых грудные полушария полностью доминируют над теми, что в голове... – печально резюмировал котик.
Следом за ним из щели в картине в коридор просочился воин в чёрных одеждах. Его лицо было полностью замотанно тканью, осталась лишь одна щель для глаз, чёрных и блестящих.
– Как я и говорил, о Великий кошачий Воин, наша техника скрытного перемещения совершенна во всех своих проявлениях, – произнёс воин в чёрном. – Даже архимаг не способен нас обнаружить.
Котик окинул его оценивающим взглядом, словно проверял, насколько чистый костюм воина, и нет ли на нём пыли.
– Архимаг не может, а Великий кошачий Воин может, – заметил Васька. – Но должен признать, эта ваша техника скрытности хороша. Хоть я и мог вас обнаружить, самому подобный трюк повторить у меня долго не получалось... пока ты и твои друзья не объяснили.
– Для нас большая честь, что Великий кошачий Воин использует наши техники в деле распространения идеологии Чистоты и Порядка, – воин в чёрном склонился в глубоком поклоне перед котом. Но Васька уже забыл онём. Все его мысли были сосредоточенны на новом источнике загрязнения в башни.
Геренд... это вот действительно серьёзная проблема. Не то что жалкая орочья дикая орда или даже демон болезней и чумы. Нельзя его так просто взять и скормить росянке. А то Парц расстроится и опять уйдёт в запой, а Васька подобного развития событий не хотел. Архимаг в запое – явление сродни стихийному бедствию, подобномупрорыва Хаоса в измерение Порядка. Кроме того Геренд друг Парацельса и очень важен для изысканий волшебника.
«Везучий, кровосос... или кем бы ты там на самом деле не являлась, прекрасная эльфийка... – подумал кот, с неприязнью глядя в уже опустевший коридор. – Но ещё не вечер! Я научу тебя относиться к моим требованиям уважительно!»
– О светлые Боги, я этого не хотел, мой верный ученик, – произнес в слух Васька. – Очень не хотел, чтобы дошло до крайностей... Но похоже пришло время радикальной борьбы за Чистоту и Порядок. Присутствие Парца, конечно, осложняет ситуацию, но ничего, я и не такие дела проворачивал... Пора задействовать наше секретное оружие. Ты знаешь, что делать.
– Да, сенсей, – воин в чёрном снова склонился в низком поклоне. – Я всё исполню в точности.
Геренд, разумеется, не мог об этом знать, но как правило грабители, на которых падал карающий взор Васьки, заканчивали не очень хорошо. После этого момента "разносчики грязи и заразы" оставались в живых не больше получаса...
  
Глава 4
 
Дела у Парацельса в последнее время более менее наладились. От налоговой удалось кое-как отбрыкаться без последствий, хотя и кровушки попили немало. А инквизитор Гордон, высказывавший желание допросить волшебника по поводу событий в Чернябинске, так и не показался на горизонте. Чему волшебник был очень даже рад. Чем меньше разговоров с инквизицией — тем лучше работает пищеварение. Может быть слуга Императора напал на более интересную ниточку в своём деле и вплотную занялся ей. А про Великого и Ужасного архимага забыл.
Они с Герендом двигались по коридору по направлению к защищённым секциям башни и даже не подозревали, что тучи уже сгущаются у них над головой. Куда более тёмные тучи, чем налоговая и инквизиторы вместе взятые.