Жизнь после Жары (СИ)
— Чего-чего? Ты прожуй сначала! — заржал Салтыков.
Яна, тоже с набитым ртом, посмотрела на Майкла и фыркнула, прикрывая рот салфеткой, чтобы не расхохотаться. Смешинка как зараза передалась от неё Майклу, и тот, посмотрев на Яну, покраснел как рак и, подавляя смех, тоже заткнул рот салфеткой.
— Так чего, Майкл? Чё ржёте-то? — допытывался Салтыков.
— Ой, блин… И смех, и гхех… — отсмеявшись и кое-как проглотив кусок, произнёс Майкл, — Я говохю: Олива потехялась…
Новый взрыв хохота вспыхнул между Яной и Майклом. Они оба понимали, что это совсем не смешно, но почему-то никак не могли перестать смеяться.
— То есть, как это потерялась?.. Да перестань ты ржать и говори толком! — потерял терпение Салтыков, — Вы чё, разыгрываете меня, что ли?
— Да не разыгрываем мы тебя! — сказала Яна, взяв трубку у Майкла, — Когда мы начали говорить с ней про её книгу, она занервничала и куда-то убежала…
— Пипец, — помолчав, выдавил из себя Салтыков, — Куда она могла убежать одна в чужом городе? Разве что на вокзал, только вот на какой…
— Да тебе-то что? Убежала и убежала. Моча ей в голову ударила, вот и всё! Она просто хочет привлечь внимание к своей персоне.
Салтыков озадаченно замолчал.
— Дай-ка мне тхубку, — попросил Майкл и, взяв телефон, добавил, — Она увидела смс, котохое ты послал мне утхом, и после этого скхылась в неизвестном напхавлении.
— Вот оно что… — пробормотал Салтыков, — А вы пробовали искать её?
— Да мы её всё утхо уже ищем, но пока безхезультатно.
— Ладно, Майкл. Я позже позвоню, — сказал Салтыков и вырубил телефон.
«Ну, пипец! Во я нарвался… — подумал он, закончив разговор, — Теперь вот сиди и думай, чего ожидать от неё на этот раз…»
Тем временем, в одной и питерских забегаловок Яна уже окончила свой завтрак и дожидалась Майкла, который не наелся одной порцией «крошки-картошки», и теперь с завидным аппетитом уплетал вторую.
— Доедай быстрее, — подгоняла его Яна, — Пора вновь отправляться на поиски сбежавшей невесты.
Майкл встал, запихивая в рот последний кусок, и друзья вновь отправились на поиски Оливы. На сытый желудок настроение у Яны заметно приподнялось, и она больше уж не ворчала и не сетовала на испорченную поездку. По дороге они успели побывать на празднике цветов и даже посетить Музей восковых фигур, но, при выходе из него, Майклу опять позвонил Салтыков.
— Ну что, Майкл? Нашли?
— Нет. Ищем, — ответил Майкл, — Пока не нашли ничего, хоть отдалённо напоминающее Оливу…
— Да ты скажи ему, пусть приедет сам и ищет свою сбежавшую невесту! — подала голос Яна.
— Яна вот тут говохит, чтобы ты сам пхиехал…
— Ммм… — нечленораздельно замычал Салтыков, — У меня вряд ли получится приехать сейчас…
— Ну смотхи сам, — сказал Майкл, заканчивая разговор.
На залитой солнцем музейной площади дети кормили голубей хлебными крошками. Питерские голуби были такие ручные, что не боялись даже садиться людям на плечи и брать хлеб из их рук.
— О, какая прелесть! — воскликнула Яна, — Первый раз в жизни вижу таких ручных голубей! Интересно, а будут ли они вот так же есть из моих рук?
Майкл купил им с Яной по пирожку. Отломив от своего пирожка кусок, Яна раскрошила его и протянула вперёд руку с крошками. Сизый голубь тут же прилетел и, по-хозяйски умащиваясь на её руке, с забавным видом принялся тихонько брать крошки своим туповатым клювом.
— Смотри-ка: ест! — засмеялась она, — Надо же!
У Майкла на плече уже сидело два голубя; третьего он кормил из рук пирожком.
— Что же тут особенного? — отозвался Майкл, привычным жестом снимая голубя с плеча, — Ты, главное, смотхи, как бы он тебе в руку не накакал…
Сделав круг по достопримечательностям Питера, друзья вышли на Марсово поле.
— Итак, сейчас мы будем снимать видеофильм! — провозгласила Яна, доставая из сумки камеру, — Называется: «Поиски пропавшей невесты».
— Вы видите перед собой Марсово поле, — начала она свой «репортаж», включив видеокамеру, — Отсюда мы начали наши поиски сбежавшей невесты. Мы — это профессор Михаил и я, репортёр Татьяна. Профессор Михаил, что Вы можете сказать по этому поводу?
— Кхе-кхе, — шутливо откашлялся «профессор Михаил», — Ну, во-пехвых, насколько я помню, Махсово поле было любимым местом сбежавшей невесты, поэтому не исключён такой вахиант, шо она находится именно там…
— Однако, как мы видим, сбежавшей невесты здесь нет, — провозгласила «репортёр Татьяна», — Есть стена. Вот Вечный огонь. Вот ёлки, которые, в принципе, могли бы сойти за сбежавшую невесту, но, к сожалению…
— Но, к сожалению, данные ёлки есть неодушевлённый пхедмет, — сказал «профессор Михаил», — И посему не могут нам хотя бы отчасти заменить сбежавшую невесту…
Звонок Салтыкова прервал их «репортаж» на самой середине.
— Стахший сехжант Москалёв у аппахата, — отрапортовал Майкл, — Докладываю обстановку: на всех исследованных нами объектах гохода сбежавшей невесты не обнахужено.
— Докладывает младший сержант, — добавила Яна, взяв у Майкла трубку, — Дабы усилить поиски, мы прочесали все окрестные музеи, в частности, Музей восковых фигур. Однако и среди восковых фигур требуемого Вами объекта, увы, не найдено…
— Плохо дело, — уныло прокомментировал Салтыков, — Продолжайте поиски.
— Есть, товарищ старший лейтенант!
Так, за прогулкой и развлечениями прошло полдня. Яна и Майкл, находившись по городу до посинения, отправились к нему домой. Шутливые «поиски сбежавшей невесты» успехом не увенчались, но это их, похоже, мало расстраивало. И только Салтыков, звонивший Майклу каждый час, напоминал им о пропавшей без вести подруге.
— Кохоче, нифига у них отношения не кончены, — сказал Майкл, — Если б всё было кончено, они бы так дхуг дхугом не интехесовались.
— А может, она в Арх поехала? — предположила Яна.
— Да фиг знает, всё может быть…
— Я схожу в туалет, — сказала Яна, когда они уже вошли в квартиру Майкла, — А ты пока чайник поставь.
Она долго мыла в ванной руки жидким мылом. От длительной прогулки по городу ноги у неё гудели, во всём теле чувствовалась усталость. Однако общие впечатления от поездки были скорее положительные, несмотря на произошедший инцидент с исчезновением Оливы.
В комнате у Майкла опять зазвонил сотовый. «Опять Салтыков, — решила Яна, выходя из ванной, — Он уже раз сто сегодня звонил, если не больше…»
Майкл и вправду разговаривал по мобиле, стоя посреди комнаты. Точнее, молча слушал, изредка вставляя отрывистые междометия.
— Так… да…
Яна стояла на пороге и с удивлением следила за выражением лица Майкла.
— Ничего себе… — выдохнул он, опуская руку с телефоном
— Что на этот раз? — скептически бросила Яна.
— Олива....
— Что Олива? Где она?
— В психушке... — последовал ответ.
Глава 31
Свет в изоляторе питерской психушки горел круглые сутки. Из-за этого режущего глаза яркого света невозможно было нормально спать, особенно тем больным, которые ещё недавно жили в нормальных, человеческих условиях, и не привыкли спать по-тюремному, при ярком свете электрических ламп. Это было устроено вовсе не из какого-нибудь зверства: просто необходимо было круглосуточно наблюдать за больными, как бы они сдуру чего не вытворили. Из этих же гуманных соображений несчастных держали взаперти за железными дверьми с решётками, не давали им курить — а вдруг ещё, чего доброго, подожгут одеяло на койке, или волосы себе подпалят; также у них изымались ремни, пояса, украшения, все мало-мальски колющие и режущие предметы, дабы дошедшие до грани люди, потерявшие последнее, что делало ещё этих несчастных людьми — разум, и загнанные в итоге в этот тупик, именуемый психиатрической лечебницей, очень похожей на тюрьму, не попытались бы свести последние счёты со своей и так уже загубленной треклятой жизнью.