Любишь кататься - умей и кувыркаться (СИ)
Наплескавшись вдоволь и закутавшись в полотенце до самых пяток, я возлюбила весь мир. Счастье есть на белом свете! Желудок противно заурчал, напоминая, как быстротечны минуты покоя.
Расколупав свой рюкзак и, радостно запрыгав при виде чистого бельишка и сарафана, отчего полотенце не очень прилично задралось (но я же одна в комнате живу, так что нечего стыдить!), я переоделась и отправилась в самый важный и жизненно необходимый квест. Путь мой лежал мимо церберов и великанов, страшных хранителей врат и добродушно-пузатого повара, который, взглянув на мою печальную мордочку, сам подвинул миску с супом поближе. Хм, видимо питание было включено в стоимость проживания. Иначе я подобную щедрость объяснить не в силах.
Нет, десерт был явно лишний, думалось мне, когда я поднималась по лестнице. С каждым шагом расстояние между ступеньками все увеличивалось, и я собиралась с мыслями всякий раз, планируя поднять ногу. И не пила же вроде… Мозг радостно подсунул воспоминание с условным названием «Данька и кисель». То-то повар так косился, когда я вторую чашку пила. Но ведь не было! Не было там алкоголя! Самым дорогим – зеленной шевелюрой клянусь!
Споткнулась я случайно, но, как говориться, все к лучшему. Эту истину я вкусила, осознала и прониклась, едва сделала свой первый условно четвероногий шаг. Лестница больше не покачивалась и даже ступеньки не вырастали, вот только как-то укоризненно на меня смотрели носки дорогих сапог на лестничной площадке. А после их обладатель совсем уж бесцеремонно поднял тельце кикиморы, мое то бишь, и как нашкодившего котенка, за шкирку, понес в номер. А я что? Я ничего. Доставка – это даже хорошо. Не придется ползти дальше.
Кажется, я заснула прежде, чем меня перенесли через порог номера.
Никогда не думала, что спать в обнимку с подушкой – такое несравнимое удовольствие. Она теплая, она мягкая, она заботливо стягивает с тебя одеяла… Что стягивает?
Я села на кровати, распахнув глаза во все пять копеек. Оживших подушек с функцией похищения одеял я еще не наблюдала. Но до чего странная я, до того и чокнутый мир. Эн нет. Мир как раз был обычный, просто подушка была очень… эм, как это сказать, нетипичной подушкой. Очень нетипичной подушкой. Вот сейчас проснется эта подушка и каааак объяснит мне, где я была не права этой ночью.
Сглотнула автоматически. Даже мой почти незнакомый с реалиями этого мира мозг, догадывался, что портить отдых магу – дело травмоопасное и с рук не сходящее. Что же делать, что же делать, что же мне теперь делать…
Мысль пришла внезапно, и как всякая пришедшая в подобной обстановке мысль ничем умным она не отличалась. Но поскольку другие и вовсе не пришли отметиться, то…
- Аааааааааааааааааааааааааа!!!
Вот никогда не думала, что могу так громко. Видимо, у кикимор это был особый скилл, заставлять всех терять ориентацию (в пространстве!) от их чудесного голоска.
Альтар подскочил с кровати. Альтар проснулся. Я быстро натянула одеяло на себя, прячась от злого-злого мага, который обидел маленькую и бедную меня. Память услужливо подсказала, кто кого обижал, но отступать было поздно. Ничего не помню! И вообще! Он мужчина – мог бы и отбиться! Наверное…
- Дана? – Альтар потер сонные глаза и что-то прошептал. Судя по его взбодрившейся физиономии, произнесение абракадабры имело положительные эффекты.
- Данька, – хмуро поправила я. Еще чего взял, родное имя от глюка слышать!
- А вчера ты настаивала именно на нем, – тонко усмехнулся маг и поднялся с кровати. В штанах. Я едва сдержалась, чтобы облегченно не выдохнуть. Сдержалась! Почему он усмехнулся?! Заговор! Как есть заговор!
- Ничего не помню! – уперлась несуществующим рогом я, для полноты картины «оскорбленная невинность после гулянки» еще и отвернулась.
- Неужели? – Альтар уже откровенно забавлялся. – И даже про «я вся твоя, возьми меня?»
- Не было такого! – с уверенностью заявила я. Всего лишь подушкой в него запустила и упала. Я, а не подушка. И не на пол, а на мага.
- Но ты же ничего не помнишь?! – заметил мужчина, засовывая руки в карманы. – Или помнишь?
- Не помню! – Отступать не было куда, и пришлось терпеть.
- В таком случае, моя версия – единственно верная.
- И все равно не было такого! – возмутилась я.
- Докажи, – рассмеялся он и ушел в ванную. В мою ванную!
- Больно надо, – обиженно протянула я и полезла искать рюкзак. Я, конечно, понимаю, что ходить по пляжу можно в бикини, но по комнате в присутствии посторонних, даже майка до середины бедра казалась какой-то коротковатой.
Разыскав на кресле сарафан, который по ощущениям жевало целое стадо, я быстро натянуло одежку и, как воспитанная девочка, принялась ждать, когда уже маг покинет места не столь отдаленные, ибо мне хотелось в туалет. Естественная потребность, толкающая порой на самые небывалые подвиги. Пожалуй, если бы на марафонских бегах туалет был лишь в конце забега, а пить давали что-нибудь газированное… рекорд бы ставился ежегодно.
Наконец, заветный уголок освободился, и, игнорируя насмешливые взгляды Альтара, я пронеслась туда, куда ходят все.
- Встретимся за завтраком, – крикнули мне из-за двери и кто-то вышел. Впрочем, мне было абсолютно параллельно на всяких там, ибо меня ждала ванна. В предвкушении теплой водички я открыла кран, аккуратно проверила воду и…
- Уй, холодная-то какая! И как он ей мылся! – в сердцах выпалила я. То-то Альтар такой бодрый выходил. Теперь и я… бодрая. И злая, как сто тысяч обиженных Жабок. Нет, сто тысяч обиженных кикимор. Хм, нелогично. Я же всего одна. И я кикимора. Логика, почему ты так любишь обламывать все сравнения?!
Из комнаты выходила мелкими шажками. Каким бы слоем самолюбия не было защищено мое эго, одно дело делать вид, что ты велик и ужасен, а другое принимать это. А хорошей быть хотелось. И даже стыдно было. Подумать только, ползала по лестнице на коленках! Мама узнает – вот стыдоба будет.
Я погрустнела. Какая бы чудесная не была Глюкландия, родной домик – лучшая норка и ее всегда будет не хватать.
- Данька, ты чего такая злая? – Георг подошел сзади и кивнул вниз. – Неужели с Альтаром поругалась?
- Угу, – не вдаваясь в подробности, промычала я.
- Да ничего, нам только до портала дойти, а там уже столица, – попытался подбодрить меня юноша. А я почему-то загрустила. Вот как я обойдусь без завтрака? А я так привыкла к тому, что готовит серьезный маг. У самой – ни за что не получится. Взять парочку уроков что ли, пока есть возможность? Мозг услужливо подсказал, что возможности-то такой уже и нет. И я снова загрустила.
Без мамы, папы, брата, Ваничны и Жабки, да даже без завтрака! Вот что я делать буду?! Ехидная подсказка «учиться» была проигнорирована. Подсказка?
Я обернулась на источник звука и зло прищурилась. Нет, это уже совсем невозможно! Стоит и смеется, а между прочим о расставании грущу. Я о расставании! С его завтраком! Негодяй…
Продефилировав мимо его высокомерного высочества без стыда и совести, я гордо пошла на запах. Кухня встретила меня радостно и по-свойски. Кисельком. После вчерашних подвигов пить этот грех химика мне не улыбалось, и я осторожно отказалась.
Повар не обиделся! И даже не расстроился! И даже не погрустнел, как будто его последней радости в жизни лишили! И даже не смотрел на меня с осуждением! И даже… да не могу я это выносить!
Выпила! Пришлось! Заставили! Пытали!
Улыбка сама льнула мне на губы, а глазки засветились, делая похожей на кошку. Лепота, сегодня кисель был определенно лучше. Не такой терпкий, больше сладенький. Хотелось отпить еще глоточек, но чашка была пуста.
- А еще? – томно протянула я, призывно улыбаясь и подвигая повару тару. – Ну самую мааалость, – продолжала клянчить я.
И мужчина сдался: перехватил чашку, зачерпнул из кастрюли и…
- Уважаемый, а вы знаете, что подавать несовершеннолетним кикиморам настойку из цветов пятицветника запрещено, – сурово проговорил Альтар, забирая у бедолаги черпак.