Любовь без мандата

– Ты знаешь про кооператив?
– Смешной! Конечно, знаю.
– И давно?
– Позвонил Шабельский и спросил, какой этаж мы хотим. Я сказала: третий.
– Почему тебе позвонил?
– Потому что у нас, евреев, такими вопросами занимаются женщины. Генуся, мне нравится, что ты стал самостоятельным. Папа сказал: матереешь. И твои сюрпризы тоже очень милые. Это круто: вынуть из кармана ордер и сказать: «Сюрприз!» Мы съедемся в хорошую сталинскую «трешку» возле родителей. И второй твой сюрприз мне тоже понравился! – Марина вынула из тумбочки Зоино ожерелье. – Работа, конечно, так себе, туземная, огранка грубовата, но издалека – вполне.
– От тебя не спрячешь! – мутно улыбнулся он.
– Шпиона из тебя не получится. Додумался, балда, где спрятать: мама перечитывает Фейхтвангера каждый год, заканчивает последний том и начинает первый. Ты же знаешь.
– Угу. А когда?
– Что когда?
– Когда разводиться пойдем? – уточнил Гена, для достоверности зевнув.
– Не знаю. Надо заехать в суд, подать заявление, мол, не сошлись характерами.
– А этого достаточно?
– Наверное. Расскажу судье по-бабьи, как ты изменяешь мне направо и налево. Жутко хочется курить!
– Ну и кури.
– Ребенку вредно.
– Раньше ты на Борьку дымила – и ничего.
– Борьке и сейчас ничего. А вот Виктории Геннадиевне вредно.
– Какой Виктории?
– Ты же хотел второго ребенка, или я чего-то не понимаю?
– А ты уверена?
– Конечно, я была в консультации.
– Когда ж это мы успели, даже интересно?
– Главное – успели, а когда – не важно.
– Но ты же пила таблетки!
– Тогда уже не пила.
– Почему?
– У меня стали расти на ногах волосы.
– Они у тебя всегда росли.
– Не всегда! А теперь щетина! Гормоны шалят. – Марина провела мужниной ладонью по своей голени.
– Чувствуешь?
Волосы кололись, как сено бабушкиного тюфяка.
– …В полях запустение. Вы давно были на селе, Геннадий Павлович? – строго спросил «чайник».
– Бываю, Николай Николаевич, как же, бываю…
– Уму непостижимо: земля, ради которой мужик шел с вилами на барина, а потом с винтовкой на большевиков, не пахана, брошена, бурьяном заросла. А что едим? Жуть! Мясо новозеландское, окорочки американские, картошка израильская! Но главное зло – генномодифицированные продукты. Арбуз с крысиным хвостиком, а? Каково! Человек есть то, что он ест, не так ли? Если людей кормить такими арбузами, они в крыс и превратятся. Есть версия, что все животные – это одичавшие потомки разумных рас, которые злоупотребляли ГМО и превратились черт знает во что! Вам ясно?
– Ясно! – кивнул Скорятин и подумал про себя: «Гена модифицированный… Точней не скажешь…»
– Вы согласны с тем, что человечество гибнет? – строго спросил Николай Николаевич.
– Безусловно, – подтвердил главный редактор, размышляя о том, что люди портятся изнутри, так сказать, с изнанки.
«Хорошо бы всех вдруг вывернуть, как перчатки, и пустить на улицу…»
– А почему никто не бьет в набат, не задумывались? – давил «чайник».
– Очевидно, привыкли.
– Нет, Геннадий Павлович, тысячу раз нет!
– В чем же дело?
– Нас облучают.
– Что вы говорите? – живо удивился Скорятин и сразу сообразил: синдром Кандинского-Клерамбо.
Когда-то в перестройку он написал цикл статей о «карательной психиатрии» и усвоил кое-что из загадочной науки об умопомешательствах.
– Да, облучают! – подтвердил Николай Николаевич.
– Каким же образом?
– Очень просто. – Псих мудро улыбнулся, словно объяснял ребенку правила сложения. – Мобильный телефон. Импульс покорности через ухо проникает в мозг – и готово: ты – зомби!
– И давно нас облучают?
– Сорок лет.
– Минуточку, но мобильные телефоны появились… – Гена замолк, вспоминая, когда сам обзавелся «трубой», – лет двадцать назад, не больше.
– Правильно. А раньше по улицам ездили машины с надписью «Хлеб». И тоже облучали, но не так прицельно, поэтому люди еще задумывались о будущем.
– Почему «Хлеб»?
– Чтобы не заподозрили. Хлеб вызывает доверие на уровне подсознания. Помните, в кино бандиты ездили в фургоне «Хлеб»?
– Да, конечно.
– Это гениальный Володя Высоцкий нам сигнал посылал. Не поняли!
«Сумасшедший!» – окончательно понял Скорятин и мягко уточнил:
– А почему нас не облучали с помощью обычных телефонов, кабельных?
– Потому что релейная связь не передает импульс покорности, – ответил безумец так, словно ждал именно этого вопроса. – Вы физику в школе учили?
– Учил. А кто нас облучает?
– Они, – ответил Николай Николаевич и уставил желтый ноготь вверх.
– Понятно. Чем я могу вам помочь?
– Опубликуйте немедленно! – «Чайник» достал из папки листок бумаги с текстом, аккуратно написанным разноцветными фломастерами:
 
Открытое письмо Человечеству.
Люди планеты Земля!
К вам обращаюсь я, дети мои!
Будьте бдительны и непримиримы!
Смертельная угроза нависла над вами!
Настоящее пожирает будущее!
Откажитесь от мобильных телефонов!
 
Главный редактор, как и положено, внимательно прочитал воззвание, покивал, похвалил лапидарность и точность выражений, затем осторожно спросил:
– Николай Николаевич, я часто получаю письма от Великого Ведуна. Тоже разноцветные. Не от вас?
– Нет, – отводя глаза, отказался пришелец. – Но, возможно, пишет кто-то из наших.
– Ваши это – кто?
– Мы – «заботники».
– Ах вот оно в чем дело! – Скорятин вызвал Олю и громко приказал:
– Ольга Ивановна, отнесите текст Дочкину – и немедленно в номер!
– Лучше сразу в набор, – посоветовал псих.
– Да – прямо в набор.
– На шестую полосу, – подсказал осведомленный безумец. – Там дырка.
– Откуда вы знаете?
– «Заботники» знают всё и про всех.
– Да, на шестую. Немедленно!
– Хорошо! – кивнула она, по суровому голосу шефа поняв, что бумажку надо немедленно бросить в корзину.