Ярость (СИ)
— Какого чёрта?! — сказал я уже более злобно.
Вопросов было много. Зачем в это дело влезли Трубины? Да тут любой наивный чукотский юноша мог понять по лицу Богдана, он знал, что его сейчас уберут. Он же мастер, пусть и не самый сильный, но не дурак же. Чтобы ножом его достать, он должен был спиной лавку проломить и метров пять ещё кувыркаться по земле. Не исключено, что это особое умение, мало ли, но сути это не меняет. Вот Тимофей, тот действительно выглядел удивлённым, но с ним всё ясно, он просто клинический идиот. Но про остальных подобное сказать не могу.
Встав, я взял папку и направился к выходу. Падать замертво от бессильной злобы не хотелось, от слова совсем. Но вот поговорить кое с кем следовало как можно быстрее. Взять за грудки и потрясти хорошенько.
Эпилог
Рабочий кабинет Императора Российской Империи, полдень
Иван Николаевич, в имени которого после коронации появилась цифра «6», сидел за рабочим столом и разбирал большой отчёт, нервно откладывая просмотренные страницы. Лицо его покрывали красные пятна, говорящие о крайней степени недовольства. В подобном состоянии правителя видели исключительно члены его семьи, доктор и секретарь, приносящий успокоительный ликёр. Доктор не раз говорил, что в такие моменты лучше поберечь себя, прервать работу, отвлечься, спустить пар. Напоминал о слабом сердце.
— Как это понимать? — в сердцах император хлопнул ладонью по отложенным страницам отчёта. — Я же велел, никаких документов Матчиным не давать!
— Наумовы подсуетились, — спокойно отозвался великий князь, старший брат правителя, Константин Николаевич Разумовский. Он сидел за столом для совещаний, неспешно потягивая кофе из маленькой чашечки. — Привлекли влиятельные связи, надавили на моих людей.
— Я просил их не вмешиваться! — выдавил правитель. — Это же!..
Он обхватил голову руками, уперев взгляд в стол.
— Очень уж они кстати всё провернули, — сказал старший брат. — Подозрительно это. Может, они знают?..
— Не может! Двадцать лет прошло. Мы всё подчистили. И всех!
— Кроме Матчиных, — улыбнулся Константин.
На минуту в помещении повисло молчание. Император играл желваками, сверля брата злым взглядом. Но из-за того, что лицо его было лишено жёстких ноток, смотрелось это скорее смешно.
— И они не знают, — в итоге сказал Иван Шестой. — Ты зря об этом вспомнил. Забудь, раз и навсегда. Отец всегда говорил, если не понимаешь подоплёки, значит, всё из-за денег. А у Матчиных на руках богатство целого рода. Огромный кусок нового бизнес-района стоит колоссальную сумму. А Орловы… не в состоянии удержать своё в руках. Да и чёрт с этими деньгами, у меня флот Японии под боком. Ходят туда-сюда вдоль Курильской гряды. И что теперь, из-за Матчиных мы понесём такие убытки, отстаивая право выхода в океан, что бизнес-район покажется не дороже пряника на ярмарке.
— Они готовы были отступить от островов ради одной семьи? — удивился великий князь.
— Обещали союзный договор, — неохотно ответил правитель.
— И в придачу попросят половину гряды, — Константин покачал головой. — Не верил бы ты им. Они нас обманули и в Первой мировой, и во Второй.
— Оставим, эта тема другого разговора, — поднял правитель руку, не желая говорить сейчас на эту тему. — Давай ещё раз подумаем, что делать с Матчиными…