Без штриха (СИ)
Оглядываю небольшой двор — на футбольной площадке непривычно тихо. Недавно там произошёл странный случай. Двое альф — совсем молодой и постарше, вид у них был такой, как будто они не из этого мира, — очень контрастировали с окружающей их обстановкой. Я тогда был так увлечён игрой, что не сразу их заметил. Они спокойно стояли и наблюдали за нами, за тем, как мы с ребятами гоняем мяч по полю. И им не было страшно находиться в самом сердце нищего квартала. Они не боялись за свою дорогую машину, даже не одну, ведь приехали вместе с охраной в несколько человек. Думаю, именно из-за наличия рядом вооружённых людей альфы не опасались за свои жизнь и имущество. Интересно, зачем они вообще сюда приезжали?
В тот день мне было по-настоящему страшно. Молодой альфа хотел убить меня. Я это слышал в его рыке, видел это в его взгляде. Он точно бы меня убил — перегрыз бы моё горло и я бы истёк кровью. Никто, кроме брата и сестры, не встал на мою защиту. Он был младше, чем мои защитники, но от этого альфы исходила очень большая сила, никто не осмелится ему противостоять. Таких сильных альф я видел первый раз в жизни и, надеюсь, последний — неудивительно, что они богаты. С такой силой можно легко управлять людьми. Непроизвольно прикасаюсь к шее, потираю её — я легко могу представить, как клыки альфы смыкаются на ней, как кровь течёт из ран.
Бросаю взгляд в сторону трущоб, которые фактически находятся на свалке. Одноэтажные маленькие домики, некоторые из которых имеют свой огород — отсюда мне этого всего не увидеть, но я и так знаю, что скрывается за высотными зданиями нашего района. Там жить ещё хуже, чем здесь. Вообще лучше жить в другом квартале, где обеспеченные люди, как те альфы, что были здесь несколько дней назад. Но к тому району мне даже не приблизиться, как и в лес не попасть.
Леса — это закрытые территории. Правда, недавно у нас в квартале сделали небольшой сквер: высадили деревья, поставили лавочки и заасфальтировали дорожки. Открывали его торжественно, прибыла делегация, произносились красивые слова об улучшении жизни нашего района, города и много чего, что на самом деле от нас, простых людей, очень далеко. Родители побоялись меня отпускать посмотреть на открытие сквера. Даже в сопровождении Стивена и Саманты.
Случайно услышанная фраза вывела меня из раздумий:
— У нас с ним любовь.
Спор между Самантой и Стивом перешёл на новый уровень. Аргументы закончились, и начались признания. Поворачиваюсь к ним лицом — до этого их перебранка меня не интересовала.
— Так тебя на романтику потянуло? Это всё из-за того, что ты девушка, — Стивен, как обычно, подначивает сестру.
— Это тут при чём?
— Раньше все омеги были девушками. И это им свойственно говорить про любовь, семью и всякие подобные глупости.
— Ты просто ещё никого подобного не встретил, поэтому сам не понимаешь, что говоришь.
Когда-то очень давно женщины и мужчины не подразделялись на альф, омег и бет. Тогда люди были больше похожи на людей, а не на животных, которые легко могут разорвать горло зубами. Передёргиваю плечами. До чего же неприятно осознавать, что ты — слабое звено, что не способен сам себя защитить.
— Всё, хватит. Надоело вас слушать, — папа-омега встал и бросил рубашку сыну в руки. — Стив, хватит дразнить сестру, а ты, Саманта, забудь об Эндрю. Он единственный ребёнок в семье, и его родители вряд ли согласятся породниться с нами.
Папа посмотрел в мою сторону, но, заметив, что я наблюдаю, быстро отвёл взгляд, сел на диван и стал собирать швейные принадлежности в коробку.
Стало немного грустно. Существует правило негласного выкупа, в основном оно применяется к единственному ребёнку в семье и если он вступает в брак с человеком, у которого есть братья или сёстры. Эти деньги через год — как правило, но совсем не обязательно, — отдают молодой семье или же вообще на них устраивают свадьбу. Это связано с тем, что семьи с одним ребёнком считаются привилегированными и у них больше средств на жизнь, — таким образом они хотят удостовериться, что брак не является корыстным. Сомнительная страховка. Но уж так заведено. Денег у нас в семье недостаточно, чтобы заплатить выкуп, так что об Эндрю Саманте придётся забыть. Они могут, конечно, и не спрашивать разрешения родителей, всё-таки уже совершеннолетние, но это определённо точно спровоцирует конфликт между семьями. Нам особенно опасно с кем-либо ссориться, надо со всеми дружить, ведь в нашей семье есть я — человек без штриха.
— Эндрю тоже меня любит и согласен на брак без выкупа, — не унималась Саманта.
— Вы ещё молоды. Это временное увлечение. Ещё очень рано говорить о свадьбе. Пообщайтесь. Его родители никогда не согласятся на этот брак, — в голосе папы слышалась нотка грусти.
— Мы с ним Истинные, а значит, на брак не надо согласия родителей и выкуп тоже не нужен.
Папа настолько удивился, что, открыв рот для того, чтобы что-то сказать, забыл про это, да так с ним открытым и сидел. Даже Стивен изменился в лице, а его не так просто удивить.
— Ты даже мне не сказала об этом, — брат был шокирован услышанным. — Почему?
— Я тебе говорила, но только ты не понял этого, я сама тогда не осознавала. Ты дал мне совет просто сбросить с ним напряжение и забыть об этом омеге, — Саманта пожала плечами. — Я тогда Эндрю безумно хотела и сейчас хочу. А от этого дикого желания может избавить только метка.
— Ну, я же не знал, — как-то растерянно пробормотал Стивен.
— Ох, — папа закрыл лицо ладонями.
Саманта кинулась к нему, встала перед ним на колени, убирая ладони с лица любимого папы-омеги, торопливо заговорила:
— Всё будет хорошо, ты не переживай. Если родители воспротивятся, обращусь в суд или вызову старшего альфу из его семьи на сражение за омегу.
— Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь из вас в этом сражении погиб, — папа начинал злиться. — Нет, это не выход и портить отношения с будущими родственниками я точно не хочу, — он задумался, снова посмотрел на меня, опустил взгляд на дочь. — Выкуп, думаю, они в любом случае потребуют, но в связи со сложившимися обстоятельствами вполне могут уменьшить сумму.
В коридоре послышался звук открывающейся двери. С работы наконец вернулся отец-альфа. Он работает на мусоросжигательном заводе, как и большинство людей, проживающих в этом квартале. Отец прошёл в гостиную.
— У вас тут что? Какое-то собрание? А меня почему не позвали? — он улыбнулся, но, посмотрев на невесёлые лица, изменил тон на более серьёзный. — Так, что случилось?
Все молчали. Саманта выглядела немного виноватой, только причины этого я не мог понять. Её вины в случившемся нет, это суждено всем — найти свою Истинную пару. Это ведь настоящее счастье. Им с Эндрю уже по двадцать три года, они уже вполне самостоятельные, оба работают. Это я не могу один из дома выйти и устроиться на официальную работу. Бывают случайные заработки, но родители против того, чтобы я передвигался по городу без сопровождения, хотя у меня есть браслет-фальшивка — такие носят люди без штриха, которые принадлежат какому-нибудь человеку, фактически являясь рабами.
— Саманта встретила Истинного.
Наконец я подал голос, заходя обратно в комнату с балкона. Все взгляды устремились на меня.
***
Джозеф Уилсон, как обычно, сидит у себя в кабинете, разбирая бумаги. Он не глава корпорации, однако на нём лежит очень много важных дел, которые требуют его немедленного вмешательства. Николь Стивенс заходит в кабинет без стука. Ему можно. Он хоть ещё совсем молод, но уже очень перспективный сотрудник отдела личной разведки корпорации Уилсонов. Парень, слегка виляя бёдрами, подходит к столу начальника и кладёт перед ним на стол папку с бумагами. Джозеф смотрит на документы, которые принёс омега, берёт их в руки и сразу раскрывает.
— Это он? — мужчина достал из папки фотографию.
— Да, сэр, — омега кивнул. — Всё так, как вы и предполагали. Юноша — третий ребёнок в семье. У него есть старшие брат и сестра. Альфы. Родители не в состоянии заплатить деньги государству за индивидуальный номер для третьего ребёнка.