Змеиное гнездо. Тень заговора

– Манфред, убери это. И напомни, чтобы присматривали за ним.
– Пре-премного благодарен, монсеньор, – залепетал Карл Ханке, пятясь задом к двери, пока Манфред не развернул его лицом и не толкнул в спину.
Зигфрид перевел взгляд на ухмыляющегося Феликса.
– А я все думал, зачем вы держите этого слизняка, – сказал толстый маг.
– Я бы мог использовать его для отработки ударов. – Зигфрид вернулся в кресло и потянулся. – Или отдал бы вам в Башню. Материала для исследований ведь много не бывает?
– Я бы с радостью, но это незаконно, монсеньор, – со вздохом произнес Феликс, складывая руки на животе. – Сначала его надо судить и приговорить к смертной казни. А потом уже ждать королевского указа, разрешающего заменить смертную казнь пребыванием в Башне.
– Кстати, насчет королевства. – Зигфрид удобно устроился в глубоком кресле. – Как вы думаете, что у нас происходит?
Феликс посерьезнел и нахмурился.
– Я считаю, что случилось нечто скверное, монсеньор, и генералиссимус пытается скрыть это. Генерала-регента в Илеханде не назначали уже много лет. В другой ситуации я бы сказал, что вероятна война. Но рассказ Карла Ханке говорит, что это не так.
– Королевы Фредерики нет в живых. Почти наверняка, – кивнул Зигфрид. – И генералиссимус чего-то боится.
– Не просто боится, я бы сказал, он в панике, монсеньор, – проворчал Феликс. – Он подозревает заговор, поэтому спрятал кронпринцессу и посадил во дворец доверенное лицо и родственницу.
– Покушения, – ровным голосом произнес Зигфрид, хотя это далось ему с трудом.
– Наше упущение, монсеньор. – Феликс немного склонил голову. – Там работал кто-то из своих, причем работал мастерски. Никаких зацепок.
Зигфрид слышал это много раз, и сердиться уже не имело смысла. В этой партии его обставили. Теперь надо было или идти в открытую, подозревая и тряся всех родственников-герцогов, или же начать свою партию. Одно теперь не подлежало никакому сомнению: если Вильгельмина сядет на трон, править будет генералиссимус, князь Отто Йенс. Возможно, он сам и организовал эти покушения? Поэтому и следы оказались так ловко скрыты?
– Оставьте, Феликс, – устало сказал Зигфрид, выпрямляя спину. – Поймать этого ловкача теперь можно только одним способом. Пусть он считает, что все идет по его плану. Рано или поздно ему придется выползти из норы, чтобы пожать плоды своего триумфа. В конце концов, круг подозреваемых невелик.
Феликс долго смотрел на Хозяина Морской Длани и молчал. Но не выдержал и отвел взгляд.
– Вы понимаете, что собираетесь действовать почти вслепую, монсеньор? – В его ворчливом голосе послышались нотки восхищения и тревоги. Неужели старый циничный маг немного волнуется за него? Зигфрид был склонен думать, что ему послышалось.

– И что? Зигфрид пригрозил самыми изощренными пытками?
– И не потребовалось. Этот ничтожный лекаришка сам признался. Видела бы ты, Гизела, как он трясся.
– Я помню, как он чуть Хору душу не отдал, когда мы везли его сюда.
– Ага. Еще пытался откупиться. Не поверишь, но среди его вещей нашлись драгоценности с гербами многих знатных домов. Он утащил их у фрейлин, когда сбежал из дворца. Ухитрился даже обокрасть кого-то из свиты тусарского принца. Неужели надеялся все это где-то продать?
Женщина и мужчина дружно расхохотались.
– Меня удивляет, как ему хватило духу украсть и убежать.
– Ну, теперь-то этот жалкий трус ползает на брюхе и готов кого угодно продать, даже себя самого, лишь бы сохранить свою никчемную жизнь. И поверь, Манфред, среди мужчин такие типы встречаются чаще, чем умники или герои.
– Ладно, Гизела, не преувеличивай. Ты бы и сама рассказала все свои страшные тайны, если бы на тебя так посмотрели. Сама знаешь, каким бывает наш морской герцог.
– Монсеньор сегодня сильно сердит? – женщина перекатилась на живот, позволяя мужу массировать ей плечи, и жмурилась от удовольствия.
– С тех пор, как я зашел к нему. Я и сам чуть в мир духов не отправился. Похоже, все из-за Кьяры.
– И ты стал ему опять подпевать, что все будет хорошо?
– Что значит подпевать, Гизела? Должна же она когда-нибудь вернуться домой!
– Откуда такая уверенность? Женщины в некоторых ситуациях соображают куда хуже мужчин.
– Но не может же она… Проклятье, Зигфрид нас всех съест!
– Лучше бы ты предложил ему посвататься к кому-нибудь, чем поддакивать.
– Вот сама и предложи.
– И предложу, от тебя не дождешься. Если Кьяра не вернулась до сих пор, значит, и не вернется в ближайшие несколько лет.
Манфред отпустил жену и сел, скрестив на груди руки и нахмурив брови.
– Ведь Зигмунд хотел, чтобы на ней женился Конрад. А Зигфриду отказали во дворце с кронпринцессой, впрочем, он особо и не настаивал. И почему все так нескладно получилось, а?
– Чего бы там не хотел Зигмунд, его уже не вернуть. – Гизела придвинулась к мужу и обняла его за шею. – А маленькая Кьяра вправе сама решать, за кого ей выйти замуж. Если Зигфрид будет себя вести, как дикая кошка, и шипеть на нее, она точно не вернется. Даже попрощаться.
– Он плохо спит.
– Он не маленький мальчик. Со своими, как это вы любите выражаться, растоптанными чувствами должен справиться сам. Я думаю, его больше беспокоят торговые сделки с Шестой Башней.
Манфред скосил на жену задумчивый глаз.
– Ну, должен же кто-то помогать им.
– Им оставили земли и по миру не пустили. Поддержка Морской Длани и торговля, по большому счету, им ни к чему. – Гизела снова растянулась на животе и зевнула. – Нет, поверь мне, Манфред, мутят воду наши друзья из Башни. Одно дело советник Себастьян со своими торговыми книгами, а совсем другое их жуткий Магистр. Помнишь моего старого дядюшку, который допился до горячки и бегал с топором за соседями? Так вот у этого Дитера такой же взгляд. Как бы Зигфрид не влип с этой Башней в неприятную историю.
– Как будто на сегодня у нас мало неприятных историй. И ты себе противоречишь. Сама же только что говорила: Зигфрид не маленький мальчик. Он знает, что делает, – проворчал Манфред, заключая жену в объятья. – А вообще, поживем – увидим. Магистр Дитер не сильно нравится монсеньору.
– Я тебя только чуточку поправлю, дорогой. Я очень сильно надеюсь, что Зигфрид знает, что делает. Конрад никогда особо не доверял магам. – Гизела отвернулась. – Я ожидала, что он приструнит нашего толстяка.
– Вот оно что. – Манфред взял жену за подбородок и внимательно посмотрел ей в глаза. – Будь благоразумна, девочка. Зигфрид, конечно, чтит память брата, но ему вряд ли понравятся попреки и сравнения в его сторону. Конрад умер, и мы ничего не можем поделать.
– Знаю, знаю, – буркнула Гизела, дергая головой. – Ты мне шею свернешь, Манфред. Не то, чтобы я не любила магов. Скорее, всегда их побаивалась. С нашим толстяком я давно смирилась, в конце концов, он служил Зигмунду. И старый магистр Андреас был довольно мил. Помнишь его?