Южные рубежи (СИ)

Единственная уцелевшая турель «Тигрицы» делала примерно по одному выстрелу раз в двадцать секунд благодаря тому, что сразу девять самых опытных на борту артиллеристов устроили вокруг неё нечто среднее между лабораторными испытаниями и колдовским шабашем. Сразу два полностью разумных автоматрона перезаряжали орудие с максимальной слаженностью действий и скоростью, на которую только были способны их стальные конечности. Трое одаренных насыщали снаряды магической энергией, дабы взрыв стал чем-то куда более серьезным, чем простая детонация взрывчатки и разлетающиеся во все стороны осколки. Один ящер-криомант остужал ствол, дабы тот не расплавился к чертям собачьим. Двое техномагов, способных довольно неплохо манипулировать металлом, поддерживало целостность орудия, не давая рабочей части покрыться трещинами от резких перепадов температур, а более тонким механизмам разболтаться от безжалостной тряски. И еще один чародей целился во врага…Хотя вот как раз этот особо работой себя не утруждал. Все равно осман в той стороне, куда направили пушку, было столько, что промахнуться по ним надо следовало еще постараться. Главное было не попасть в один из плотно забитых целями островков, прикрытых защитными барьерами достаточной мощности, дабы выдержать обстрел одной единственной турели и периодически магические удары.
Принадлежащие боярскому роду Бобровых пилотируемые големы для боя на сверхдальнюю дистанцию оказались неприспособленны абсолютно. Просто при комплектации машин приоритет уделили в первую очередь скорости, системам ближнего боя и запасу автономности, ну а недостатки появившиеся из-за некоторого проседания остальных показателей видимо должны были компенсировать какие-то другие войска…Которых сейчас на горизонте и близко не было. А потому роль грозных боевых машин свелась к демонстративному топтанию на виду у тылов противника то с правого фланга, то с левого заставляя осман уделять часть своего внимания и сил отражению возможного удара русской бронетехники. Впрочем, скорее всего, головной боли вражеским офицерам эти маневры доставляли не столь уж и много, поскольку основной причиной их мигреней должен был являться эрзац-крейсер, снаряды с которого то и дело взрывались среди кавалерии. И пусть реальный ущерб от них для столь крупного соединения был не столь уж и велик, однако всем всадникам наверняка изрядно действовал на нервы тот факт, что в любую секунду любого из них может разорваться на части тяжелым зачарованным снарядом. Достать же «Тигрицу», устроившую обстрел с максимальной высоты и дистанции, вражеским колдунам оказалось нечем. Нет, они пытались, причем долго и упорно, создавая то какие-то пульсары, то облака хищного тумана, а то и слепленных из трупов на скорую руку чудовищных горгулий, однако, по всей видимости, несмотря на огромную численность войск, ни одного одаренного выше четвертого ранга в командном паланкине не оказалось. Или же они там были, но имели ну совсем не подходящие к данному моменту специальности вроде гадания, геомантии или там артефакторики. Все-таки оставшийся на борту Щукин пусть и демонстративно обиделся на Олега, более не желая с ним разговаривать, но был готов перехватить вражеские атаки своими рунными барьерами, если те пройдут через воздвигнутые на их пути другими чародеями преграды и магический щит летучего корабля…Но пока его вмешательство вроде бы не требовалось.
Время шло, а воздушное судно стреляло, каждым своим снарядом отправляя на тот свет или по крайне мере выводя из строя до нескольких десятков противников. Собравшиеся на верхней палубе чародеи объединились в четыре круга. Два из них подстраховывали защитные барьеры судна, а еще парочка обстреливала неприятеля. Да, они тратили чуть ли не девяносто процентов собранной энергии на то, чтобы созданные совместными усилиями чары долетели до врага и не утратили стабильность… Но даже десятая часть от мощи такого количества магов превращала лишенных защиты людей и лошадей в кровавое месиво.
Безнаказанный обстрел противника продолжался где-то с четверть часа, но потом османы все-таки додумались сменить тактику. Их офицеры перешли к активной обороне, либо воздвигая барьеры над своими войсками на пути летящих заклятий, либо пытаясь молниями, лучами света и другими чарами с крайне высокой точностью и скоростью действия перехватить отправленные русскими взрывоопасные гостинцы раньше, чем те доберутся до кавалерии. И в четырех случаях из пяти у них все получалось благодаря количеству, ведь даже если пара десятков промахивалась, то хватало и одного счастливчика, чтобы добиться успеха. А давно уже утратившая стройные змееподобные очертания конная армия окончательно рассыпалась в разные стороны тонкими цепями, рассредоточилась за исключением отдельных участков, находящихся под прикрытием защитным барьеров и продолжила движение в прежнем направлении, наплевав на преграды и потери. Через яблоневые сады и прочие детали ландшафта всадники могли проехать, пусть и заметно теряя темп, а количество погибших от беспокоящего огня подданные султана видимо сочли приемлемой ценой за выполнение поставленной перед ними боевой задачи.
– В трюме все, но дрались эти черти действительно как бешенные, – вошел в рубку Стефан, неловко пытаясь одной рукой и удержать громадный топор и оттереть его лезвие от крови. Пребывание части судна в руках отказывающегося сложить оружие противника изрядно нервировало Олега, а потому обвесившиеся залитыми энергией под завязку защитными амулетами штурмовики пошли в атаку сразу же после того как перевели дух. – Девять человек поранили, паразиты! Хорошо хоть без убитых обошлось. Нескольких взяли живыми как ты и просил. Хотя зря ты распорядился засунуть их в ту кладовку, это же явная ошибка…
– Обещаю подумать над созданием полноценной тюрьмы после того, как у нас свободное время появится. Пока наши медики не забудут обновлять на пленных чары сна каждую пару часов, эти ребята будут лежать бревнышками вповалку, – пленные Олегу нужны были не столько в роли источников информации, сколько чтобы имелась возможность, если что, списать на них трагическую гибель пребывающего в искусственной коме демонолога. Пока того допросить не имелось никакой возможности: и времени нет, и сослуживцы близко, которые могут в поисках либо капитана либо пропавшего товарища сунуться куда угодно. Однако пленники будут находиться друг от друга через стенку. Тонкую. Деревянную. В одном месте треснувшую от «случайного» удара, нанесенного плечом целителя под чарами допинга. Следовало лишь перевести живых и внимательных тюремщиков куда-нибудь в другое место по какому-нибудь срочному поводу, оставив на месте лишь малоразумных исполнительных автоматронов и дать османам очнуться, как они наверняка начнут искать путь к бегству. А после быстро найдут его, проникнув в помещение с лежащим на кровати и заботливо укрытым одеялом русским офицером, с которого никто не стал сдирать униформу. Как поступят с ним фанатичные до предела штурмовики с напрочь промытыми мозгами догадаться было не сложно, а капитан корабля потом на любом допросе сможет абсолютно честно отвечать, будто он тут не причем. Османы все сделали сами. И сами османы это искренне подтвердят, будучи живыми или допрошенными в виде призраков. – Ты-то нафига в драку полез со своей культяпкой?
– Да я хотел только в проходе помаячить и часть выстрелов на свои доспехи оттянуть, ведь чего мне будет в таких-то латах, но там один джин прямо под удар подставился, поскольку вплотную к косяку трубку раскуривал… – Принялся оправдываться толстяк, неловко пытаясь убрать оружие в предназначенное для него крепление, чтобы в тесноте рубки случайно не зацепить никого. – Ну не упускать же было такой момент! А у вас тут чего?
– Мы прибили как бы не тысячу врагов и продолжаем минусовать осман где-то по десятку в минуту, но такими темпами снаряды кончатся быстрее, чем мишени. – Рано или поздно вражеские чародеи устали бы держать активную защиту. Вот только и одаренные на «Тигрице» тоже не имели безграничных сил. Да и орудийные погреба боеприпасы, к сожалению, не делали из воздуха. – А самое поганое, что эти уроды почти доскакали до того вокзала, куда их не стоило бы допускать.