Ворон

- Господи, женщина, - вздыхает он. - Тебе лучше помыть свой чертов рот с мылом, прежде чем я сделаю это за тебя. Если хочешь работать на меня, тебе лучше начать вести себя как леди.
- Я треклятая леди, - скалюсь в ответ.
Он качает головой. Не знаю почему, но мне очень нравится нажимать на его больные точки. Наверное, это закончится, не так уж и хорошо.
- Есть еще одно, - говорит он, когда мы подъезжаем к клубу.
Я поворачиваюсь на своем сиденье и встречаю его напряженный взгляд, источающий сомнение. На этот раз он еще более настойчиво выстукивает ладонью себе по бедру, и следующие его слова красноречиво говорят мне, почему.
- Я бы предпочел не убивать тебя.
Вот оно. Реальность ситуации, в которой я нахожусь. Я прислушиваюсь к его предостережению. Просто киваю, и на этот раз на моем лице ни тени улыбки. Могу сказать по его тону, что он абсолютно серьезен.
- Не давай мне повода, Бабочка.
- И не собираюсь, - выдыхаю я. Очередная ложь.
Не говоря ни слова, он выходит из машины и провожает меня в здание клуба. Мы проходим прямо мимо вышибал в заднюю часть здания, где он указывает на другую девушку, разогревающуюся на сцене.
- Это Саша, - говорит он. - Она поможет тебе освоиться.
Я киваю и поворачиваюсь, чтобы идти, когда он крепко хватает меня за руку:
- Помни, что я сказал, Мак. Только аперитив.
8 глава
 
Маккензи
Саша - женственное воплощение природной красоты. Это миниатюрная девушка с мягкими изгибами и телом, от которого, я уверена, большинству мужчин трудно оторваться. У нее темные волосы, а глаза такие же, как у меня - голубые. Кроме того, она милая и мягкая, чем я похвастать не могу. Она немного напоминает мне Талию, и должна признать, похоже на самом деле очень приятный человек. Девушка выросла в Дорчестере, поэтому почти моя соседка. Что, несомненно, автоматически делает нас друзьями, так как мы заботимся о своих в этих частях Бостона.
За двадцать минут, которые провожу с ней, разминаясь, я узнаю, что ей двадцать три года, и она танцует последние два года. Она ничего не говорит о том, кто затащил ее в клуб, и не распространяется о своих страхах относительно работы на ирландскую мафию. Не то, чтобы я ожидала, что она сразу проболтается, но решила, что, возможно, если мы немного сойдемся, позднее она что-нибудь мне выложит.
А пока что, надеваю свою лучшую улыбку и стараюсь вести себя соответственно возрасту. Когда другие танцовщицы наводняют раздевалку, я быстро понимаю, что обстановочка здесь не такая уж дружелюбная, как могло показаться поначалу. Скарлетт предупредила меня, насколько велика конкуренция в этой отрасли, и что большинство клубов практически не отличаются от старшей школы. Между убийственными взглядами и ехидными комментариями, становится вполне очевидным, что на данный момент меня считают врагом номер один. Это никоим образом не способствует моим шансам вызнать какую-либо информацию от девочек, но я стараюсь не заморачиваться на этом. Моя главная забота - сблизиться с русскими. Мне нужно знать и не понаслышке, что происходит с женщинами, которые их развлекают.
Я и Саша поправляем макияж, пока другие девушки болтают вокруг нас. Когда высокая брюнетка с бронзовой кожей и статной фигурой начинает говорить гадости, я стараюсь игнорировать ее. Я отираюсь здесь достаточно давно, чтобы понять, как работают эти игры. Сначала это просто небольшие комментарии. Она что-то говорит о том, что я не плачу долю с чаевых. Потом что-то еще о том, что я не занимаюсь приватными танцами, потому что думаю, будто лучше их. Но когда ее слова не вызывают у меня внешней реакции, она переходит в наступление – подпирает бедром туалетный столик и с презрением смотрит на меня.
 
- Только посмотрите на нее? - она хлопает жевательной резинкой. - Экзотическая танцовщица на мою задницу, как же. Скорее всего делала парням минеты в темных переулках за пять баксов.
Несколько девушек хихикают, а Саша прочищает горло:
- Мэнди…
Но Мэнди не останавливается. На самом деле, ее уже понесло еще дальше, так как она называет меня самым худшим, что одна девушка может сказать о другой:
- Лаклэн сидит на крэке или что? Нанимает эту чертову шваль.
О, черт, нет. Она только что называла меня чертовой швалью. Я оказываюсь на ногах и смотрю ей прямо в лицо, прежде чем могу остановиться.
- Какого хрена ты только что сказала?
- Ты меня прекрасно слышала. - Она усмехается и растягивает слова, драматично жестикулируя руками: - Ты - грязная шлюха.
- Господи, Мэнди. - Одна из других девушек пытается ее оттащить: - Ты сошла с ума? Это та девушка, что положила Донована в бою.
- Думаешь, мне не насрать? – выплевывает Мэнди. – Взгляните на нее. Что она мне сделает? Ну?
- Я убью тебя, если не заткнешься.
Прежде чем я получаю шанс исполнить свое намерение, Саша оттаскивает меня и уводит в другой конец комнаты, чтобы дать мне немного остыть. У меня всегда была горячей голова, но это вынужденная мера. На улицах нельзя никому спускать всякое дерьмо. И если бы такое произошло в  каком-либо другом месте, я бы стояла на своем. Но мне нужна эта дурацкая работа, и нравится мне это или нет, мне нужно, чтобы эти девушки доверяли мне.
- Не беспокойся о них, милая, - говорит Саша.
- Чертова шваль, - бормочу я. - Она и есть шваль.
- Они просто завидуют, потому что ходят слухи, что ты девушка Лаклэна, - поясняет Саша.
- Это неправда, - я категорически все отрицаю. - И, кроме того, я уверена, он меня на дух не переносит.
Она удивленно приподнимает свои тонкие брови и наклоняется немного ближе, переходя на шепот:
- Он сказал всем своим ребятам, что в отношении тебя действует строгое правило неприкосновенности. Теперь эти парни не будут даже смотреть на тебя. Зачем еще ему это делать, если он не хочет, получить тебя себе?
Я точно знаю причину. Потому что он не доверяет мне. Эти парни по природе своей собственники в отношении того, что касается их женщин, но я действительно не думаю, что это именно то, что здесь происходит. Они также чертовски защищают своих собратьев.
Оглядываюсь назад на других танцовщиц, которые все еще продолжают кидать взгляды в мою сторону:
- Так вот почему они все стервозничают со мной?
- Да. - Саша кивает. - Некоторые из этих девушек делали все возможное, чтобы получить то, чего тебе удалось добиться за каких-то пять минут.
- Это длилось вовсе не пять минут, - парирую я. - И я даже ничего не делала.