Десять месяцев (не)любви (СИ)
“Здравствуйте, Полина!
Возможно, вас удивит моё письмо. Мы с вами незнакомы, я видел только некоторые ваши фото и знаю вас только по рассказам сестры, но мне почему-то кажется, что у нас много общего. Сомневаетесь? Позвольте немного пообщаться с вами, мне кажется, вы и сами в этом быстро убедитесь.
Не буду писать банальностей о том, что вы очень красивы — тем более, вы наверняка и сами прекрасно это знаете. Но всё-таки, ваш внутренний мир мне не менее интересен. И пусть это старо и избито — виртуальное общение без встреч, но ведь встречи двоих в реальности тоже стары и избиты.
Пожалуйста, дайте мне шанс, Полина. Ответьте”.
— Ну, что там? Что? — нетерпеливо заёрзала на своей кровати Ксения, даже не пытаясь сделать вид, что пребывает в счастливом неведении. — Это Вадим? По лицу вижу, что Вадим: краснеешь и похорошела… Ты приняла его заявку в друзья? Что он тебе написал?
— Ты, наверное и сама в курсе, на что способна твоя родня, — попыталась отшутиться Полина, чувствуя некоторую неловкость. Всё-таки, практически любовное письмо, как ни крути.
— Кто такой Вадим? — заинтересовалась вернувшаяся в комнату Катя.
— Человек, который влюбился в Полину с первого взгляда. Точнее, с первого фото! — торжественно, нараспев, продекламировала Ксения и тут же сбилась на свой привычный балагурящий тон:
— Уникальный случай — плениться страницей ВКонтакте…
— Я тоже влюбилась в неё с первого взгляда, — мило улыбнувшись Полине, заявила Катя. На её бледных щеках проступил робкий румянец, наконец-то она хоть немного оживилась. — И что, Полин, ты в него тоже — с первого?..
— Поживём — увидим, — дипломатично отозвалась Полина. — Мне пока ещё не посчастливилось узреть его светлый лик ни вживую, ни на фото, — и, поколебавшись ещё пару секунд, она кликнула на “добавить в друзья”.
— Так! Девчонки! — засуетилась вдруг Ксения. — Я совсем забыла! Дождь, кажется, прекратился… собирайтесь-ка! Я обещала Астарову, что приведу вас вечером.
— Куда приведёшь? На кафедру? — удивилась Полина.
— Да нет же, прямо к нему домой. Требуется помощь! Он купил целый чердак старинных книг, и теперь нужно привести эту библиотеку в порядок… Жутко интересно, на самом деле! Но работы много. Надо переписать все эти книги, составить каталог…
— А мы здесь при чём? — равнодушно отозвалась Полина. — Ты вызвалась помогать — вот сама и иди.
Ксения хитро прищурилась.
— Он пообещал за это поставить автоматом зачёт по исторической грамматике!
— Мне-то какой резон туда тащиться? У нас на журфаке нет этой дисциплины, — усмехнулась Катя.
— А тебя жизненно необходимо отвлечь и посыпать книжной пылью! — моментально, ни секунды не задумываясь, отрапортовала Ксения. — Погрязли в своих планшетах и читалках, понимаешь… Иногда нужно вспоминать и о том, что в мире выпущено огромное количество прекрасных бумажных книг.
И Полина вдруг согласилась. Не потому, что так уж мечтала об “автомате”, у неё и так не было проблем с исторической грамматикой. Просто и впрямь захотелсь развеяться. Чего сидеть дома? Надо ловить последние относительно тёплые деньки. Тем более, дождик действительно перестал, а работа над дипломом всё равно не шла, хоть убейся об стену…
— Поедем, Кать, — позвала она подругу. — Мне кажется, это будет даже забавно.
Илона
Астаров жил в старой части города, на первом этаже симпатичного деревянного дома, прежде целиком принадлежащего богатому купцу. Дом был окружён запущенным полудиким садом и буквально утопал в золоте осенней листвы.
— Заранее прошу прощения за… ммм… холостяцкий беспорядок, — смущённо извинился заведующий кафедрой, доставая связку ключей от двери, — жена на юге отдыхает.
Впрочем, если и наблюдался беспорядок, то лишь в центре просторной гостиной — на газеты, настеленные на полу, грудой были свалены книги. Целая гора книг! Старые, потрёпанные, пропылившиеся насквозь, с выпадающими страницами, где-то без обложек, с ятями и ерами… Всё остальное в доме радовало глаз свежестью и чистотой.
— А я-то думала, вы поведёте нас прямиком на чердак… — протянула Илона чуточку разочарованно. Астаров смутился.
— Вероятно, я не совсем точно сформулировал… ммм… эти книги хранились на чердаке у вдовы, а я просто перевёз их к себе после того, как купил. И я, разумеется, собираюсь держать их в доме, в своей библиотеке, — он развёл руками.
— А жаль, — вздохнула Илона. — Разбирать завалы книг прямо на чердаке — это так атмосферно и волнующе!..
"И так романтично", — чуть было не добавила она.
Марк оживился, тут же присел на корточки перед книжной кучей и принялся жадно ворошить её, запуская туда поочерёдно то одну, то другую руку и вытаскивая книгу за книгой: брал первую, откладывал, алчно тянулся за следующей, затем тащил снизу ещё какую-то — самую заманчивую… И впрямь как мальчишка в магазине игрушек. Илона не смогла удержаться от смеха. Господи, какой же он милый!..
— У меня где-то было недурственное вино, — заметил Астаров, выходя из комнаты.
Илона опустилась на стул, аккуратно расправив складочки на юбке.
— Слушайте стихотворение, — объявил Марк, повернувшись к ней с сияющим лицом и перелистывая какое-то допотопное издание. — Рекачкачайка!
— А дальше? — спросила она, потому что Громов замолчал.
— Это всё. Весь смысл в одном слове: река, чайка и качание…
— Бред! — фыркнула Илона. — Футурист какой-нибудь?
— Не знаю, тут без обложки…
— Потрясающая коллекция, верно? — вернувшись в комнату с бутылкой вина и бокалами, заметил хозяин. — Литературного мусора, конечно, тоже предостаточно… но есть и уникальные издания, которые… ммм… не побоюсь этого пафоса, сделали бы честь любой мировой библиотеке.
В это время раздался звонок в дверь, и заведующий кафедрой снова поспешно вышел из комнаты.
В прихожей послышались оживлённые женские голоса. Илона удивилась и переглянулась с Марком, недоумевая, кто это может быть — ведь супруга Астарова на югах, как он сам сказал. А ещё через пару мгновений в гостиную вернулся хозяин в сопровождении трёх девушек-студенток, Илона сразу их узнала: Ксения Далматова и Полина Кострова, филологи с пятого курса, и Екатерина Таряник, журналистка со второго.
— Ого, целый цветник! — улыбнувшись, произнёс Марк, проведя рукой по волосам.
Ах, как выдают мужчин эти, казалось бы, простые незамысловатые жесты: пригладить волосы, поправить галстук, невольно подумала Илона… Подумала — и сама же рассердилась на себя за эти мелкие мыслишки, за это пристальное наблюдение исподтишка.
— А я надеялась, что нам прямо на чердаке придётся работать, — почти как Илона несколькими минутами ранее, протянула Далматова с разочарованием. — А тут вместо пыли и паутины — пошлейший домашний комфорт!
Марк невольно засмеялся.
— Мои помощницы, — отрекомендовал Астаров, — прошу любить и жаловать… Они любезно согласились облегчить мне жизнь: упорядочить и переписать эту библиотеку.
— Да тут же, как минимум, на целый месяц работы, — вскользь заметила Илона, на что Ксения спокойно и уверенно возразила:
— Так мы и не собираемся за один день управиться. Сколько успеем — сегодня, сколько успеем — завтра…
— Далматова у нас будущая писательница, — с гордостью представил Астаров одну из лучших своих студенток. — Вы же ещё не начинали вести занятия у пятого курса, Марк Александрович? А Кострова…
— А с Полиной Костровой мы уже знакомы, — перебил Громов всё с той же располагающей искренней улыбкой. — Я удостоен чести стать её научным руководителем.
От Илоны не укрылось лёгкое смущение девушки при этих словах. “Удостоен чести”, надо же, как церемонно. То ли шутит, то ли предельно серьёзен в своём галантном порыве…
Катя Таряник явно конфузилась в обществе чужих педагогов-филологов, чувствуя себя не в своей тарелке, зато присутствие преподавательницы русского языка несказанно её приободрило и обрадовало: Илона вела занятия и у их курса тоже.