Трактирщица 3. Паутина для Бизнес Леди

Ведьмы переглянулись и нехотя кивнули. Не нравилось им, что нужно отвечать за людей из клана, но приказы Верховной обсуждать не принято.
— Пойдём уже, — Стана потянула Кеннета за рукав, выдавая с головой своё нетерпение. — Дриады ненавидят ждать. Могут передумать заключать сделку.
— На этот случай у меня приготовлен запасной вариант, — глава клана показал глазами на сумрачных и невероятно серьёзных магов, а потом взял ведьму под руку. — Идём, конечно.
    
Глава 18. Дриады и чужаки 
Нам рассказали страшную сказку про оборотней, которые выходили вечерами на охоту, ловили всех подряд и съедали заживо. Дриад любили особенно, поэтому те быстро поняли, как защищаться. Сидеть нужно тихо за зачарованной изгородью можжевельника, охотиться только днём, и как только раздастся первый зверинный рык — бежать со всех ног. Повезло, что сегодня за едой отправили сердобольную и любопытную Ситу, одну из младших дочерей. Она настояла, чтобы нас накормили и устроили у огня до самого прилёта Верховной.
— Идут, — облегчённо выдохнула Бояна, вглядываясь вдаль.
Я вытянула шею и посмотрела туда же. Чудо-зелье дриад помогло, живот больше не болел, и страх за ребёнка слегка утих. Я по-прежнему боялась делать резкие движения, но уже могла сидеть, опираясь на тёплый камень.
Сквозь можжевельник прошли наши спасители. Кеннет держал Стану под руку, помогая ей аккуратно переступить через колючую преграду. Я прислушалась к себе, ожидая очередного укола ревности, но заметила лишь лёгкое раздражение. Причёска Верховной оставалась безупречной даже после путешествия на метле!
— Ясного неба и спокойных ночей, — поприветствовала она Мать-дриаду.
— Темнейших, — склонила голову зеленокожая. — Уж простите, госпожа Верховная, пир в вашу честь закатить не можем.
— И не стоит, — улыбнулась ведьма. — Достаточно того, что вы защитили мою дочь и… её спутницу.
В конце фразы так и просилась концовка “к сожалению”. Не нравилась я Стане, как и она мне. Только вот если у моей неприязни корни росли из ревности, то откуда взялась её? Неужели не только Кеннет двадцать лет страдал из-за несчастной любви, но и сама Верховная? Нет, чепуха! Не могла она сначала выбрать Аринского, а потом вдруг осознать, что любит Делири. Да и что мешало ей убить мужа и исправить свою давнюю ошибку?
Тут скорее играло роль чисто женское желание оставаться единственной и самой лучшей в жизни каждого мужчины, когда-либо обратившего на неё внимание. И самолюбие пострадало. Как же, её, великую ведьму и первую красавицу Фитоллии, затмила обычная трактирщица с окраины чужого королевства. Вот что бесило Стану.
— Мы не питаемся ведьмами, — с достоинством ответила дриада. — Вы много лет назад обещали нам некое подобие свободы на острове, а мы взамен поклялись не идти против вас. Но свобода обернулась нашей болью.
— Да, мама, — Бояна встала с земли, отряхнула подол платья и подошла к Верховной. Кеннет не поднимал взгляда. Сжимал и разжимал кулаки, будто боролся с желанием броситься ко мне. — Твои подданные страдают. Я прошу помощи для них.
— Помощи какого рода? — спросил глава Клана Смерти, слегка склонив голову на бок.
— На Проклятом острове завелись слишком воинственные жители, — пояснила принцесса. — Оборотни-медведи не дают нормально жить своим соседям. С ними нужно разобраться раз и навсегда.
— Предлагаешь всех убить?
— Опасны только мужчины, насколько я поняла, — Бояна обернулась к дриаде и получила подтверждающий кивок. — Их женщины не представляют угрозы, потому что оборачиваться не умеют. Я не знаю, стоит ли всех убить, но разобраться с проблемой мы обязаны.
— А разговаривать вы с ними не пробовали? — Кеннет не спешил ввязываться в драку. — У оборотней чаще всего есть вожак, прекрасной управляющий стаей. И что, значит, “появились”? Если их не ссылали сюда за преступления, то я не представляю как в здравом уме привести сюда женщин и детей.
— Детей нет, — вмешалась в разговор дриада. — Мужчины-медведи — пустоцветы.
— Тогда я тем более ничего не понимаю.
— Мы тоже, — дриада встала со своего места у костра. — Такого ужаса никогда прежде не бывало на наших землях. Мать-природа не принимает их. Полузвери-полулюди, а не деле ни то, ни другое. Выродки. Чужие.
— Я думаю, они буквально чужие, — тихо сказала Бояна. — Пришли к нам из другого мира через портал. Здесь их очень много. Один вполне мог пробиться слишком далеко.
— Не мог, — нахмурилась Стана. — Для прохода в другой мир нужен колоссальный выплеск энергии.
— Например, как тот, что случился, когда Ядвига убила тысячу ведьм.
— Ведьмочек, — хрипло поправила Верховная. Я успела заметить слёзы, блеснувшие в её глазах, но в следующую секунду они исчезли. — Теоретически это возможно, если из-за выброса магии образовался источник, к которому привязали портал. Он не мог быть стабильным, конечно. О полноценных путешествиях между мирами речи не идёт, но одну партию чужих к нам вполне могло забросить.
— Плохая новость, — поморщился Кеннет. — Мы уязвимы перед чужеродной магией. Просто не знаем, как от неё защищаться. И я не услышал ответа на вопрос, были ли переговоры с оборотнями?
— Они говорят на другом языке, — я позволила себе подать голос. — Мы с Бояной случайно наткнулись на их хижину и ничего не поняли.
Глаза Кеннета потемнели. Кажется, он скрипнул зубами. Ну да, я стояла в двух шагах от монстров, наводящих ужас на преступников Проклятого острова. Но ведь осталась цела.
— Под пытками заговорят. Если надо будет — нарисуют картинки. Но вопрос, как с ними сражаться, даже ради того, чтобы просто взять в плен, остаётся открытым.
— Мы не чувствуем их магию, — ответила Мать-дриада. — Будто её вовсе нет.
— А наша магия на них действует? — сощурился Кеннет. — Сонное зелье, например.
— Что ты придумал? — спросила Верховная. — Можешь говорить сейчас. Проблема общая, никаких секретов перед дриадами не должно быть.
— Хочу найти ручей, из которого оборотни берут воду. Может быть, колодец. И вылить туда пару вёдер сонного зелья. С жаждой они справиться явно не способны. А когда все уснут мы сможем выкрасть кого-то одного. Лучше женщину, если она действительно не в состоянии обратиться в медведя.
— И ты будешь её пытать? — прямо спросила я, чувствуя, как живот снова напрягается.
— Не исключено, — отрезал Кеннет. — Но можете не беспокоиться, прекрасная лина, есть множество неприятных и не слишком травматичных пыток. Одна из моих любимых — театральная постановка. Подтаскиваешь жертву к краю обрыва вместе с другими участниками заговора, даёшь заглянуть, как далеко лететь вниз и начинаешь задавать вопросы. Разумеется, она артачится и уходит в глухой отказ. Хорошо. Сбрасываешь того, кто стоял рядом с ней, со скалы, слушаешь крики, визги, вопли, а потом угрожаешь, что следующей сбросят её. Фокус в том, что внизу портал, ведущий туда, где приземление вполне безопасно. Все остаются живы, а мы обычно получаем информацию.