Оболтус (СИ)

— Просто, — наконец-то отвечает, прочищая горло. — С тебя завтрак.
— А ты застели постель.
_ Слушаюсь и повинуюсь, — отдает честь, а потом застилает кровать.
Я уже сбилась со счета сколько раз просила его убраться. Легче договориться с самой феей крестной, чем с ним, право слово.
— Я в душ, — говорит, после чего исчезает за дверью.
Переведя дух, качаю головой, словно пытаясь выкинуть дурацкие мысли. Подхожу к столу, беру чашку и вдыхаю запах кофе. К блеску «Диор» Саша купил ещё упаковку добротного кофе. Я об этом не просила, но не заметить мою кофейную «болезнь» сложно. Это моё спасение.
Делаю глоток, как дверь открывается.
— Что-то забыл? — спрашиваю, поворачиваясь, и тут же кофе встаёт поперёк горла.
Петров. Собственной персоны. В моей общаге.
А я-то наивная полагала, что это хорошее начало дня. Нужно запомнить, что любезный Зайцев — моя личная плохая примета.
— Привет, — тихо здоровается Игорь.
— Что ты здесь забыл? — рычу, как только первый шок проходит и дар речи ко мне возвращается.
— К тебе пришёл.
Ну ясное дело, что не к Зайцеву!
— Зря, — шикаю, громко ставя чашку на стол и складывая руки на груди.
Это поза «защиты». Мне абсолютно противен этот человек. Глупо, конечно, говорить, что чувства полностью исчезли. Нет. Не исчезли. А так хотелось бы.
— Лера, прекращай этот цирк, — раздраженно выпаливает. — Ты думаешь, я буду постоянно бегать за тобой?
— Сделай мне гребаное одолжение и не бегай! — срываюсь.
Становится невыносимо тяжело дышать.
Боже правый, ну где были мои мозги?
— Перестань, — искажается гневом его лицо. — Я дал тебе время остыть! Прекрати накручивать.
— Ты мне изменял. И даже не один и не два раза. И говоришь мне перестать? Я верила тебе!
— Ничего не изменилось, Лера. Я же люблю тебя, — делает шаг ко мне, но я выставляю руку вперёд. — Это ничего не значит. Мужчинам иногда нужно, — неуверенно бормочет, — сбрасывать напряжение. Адреналин, и все такое.
— То есть теперь ты хочешь меня убедить в том, что это нормально? В порядке вещей? — иронию в моем голове может не услышать только идиот.
Петров не идиот. Он еще больше раздражается от моего тона. Дергается, как от пощечины, однако в ответ ничего сказать не может.
Да и что тут говорить? Все кончено!
— Лер, — делает ещё шаг, упираясь в мою ладонь. Проникновенно заглядывает глаза, пытаясь там что-то отыскать. Вот только что? Я потеряла в него веру. Я потеряла веру в нас.
— Нет, — качаю головой, поджимая губы.
— Послушай, — перехватывает мою руку и тянет на себя. — Я люблю те…
— Что тут происходит? — раздается злой голос у двери.
Облегченно выдыхаю и вытаскиваю руку из цепкой хватки Игоря. Делаю шаг в сторону.
— Лера! Что тут делает этот? — выплевывает с отвращением Петров.
— Я? — прищуривается хищно Саша. — Я тут живу. А ты кто такой?
— Лера, как это понимать? — требовательно спрашивает Игорь, не обращая внимания на Зайцева.
Прикусываю губу. Я не могу выдавить из себя даже жалкого слова. Зайцев в одном полотенце проходит в комнату.
Игорь бросает на меня разочарованный взгляд, словно и правда имеет на это право. Не трудно догадаться к каким выводам он пришёл. И я не спешу их опровергнуть.
Пусть ему будет больно так же, как и мне!
Пусть знает, что предательство — это чертовски больно!
— Вот так вот, да? Меня обвиняешь, а сама по чужим койкам прыгаешь? — сжимая кулаки, орёт Петров.
Я не выдерживаю. Моя рука приземляется на его щеку. Он изумлении таращиться на меня, не веря в то, что я его ударила.
— Убирайся, — замогильным голосом изрекаю.
Игорь выправляется, окидывает нас снисходительно взором, и по пути к двери бросает:
— Когда он с тобой наиграется, ко мне можешь даже не приходить.
Он задевает Зайцева плечом и выходит, громко хлопая дверью.
Обессиленно соскальзываю на пол. Вот теперь точно точка. Жирная точка.
Мне так хотелось сделать Игорю больно, но самой от этого легче не стало. В груди все ещё пусто. Как будто моё сердце вырвали с корнями.
Как так получается что человек, который был для вас целым миром, вдруг становиться никем? Я верила в Игоря больше, чем в себя. Отдавалась этим отношениям целиком и полностью. Для чего? Видимо, для того, чтобы мне по итогу плюнули в душу.
Да ну их этих парней! В монастырь уйду!
— Почему ты ему ничего не сказал? — хрипло шепчу.
Саша ведь мог сказать, что он не мой любовник. Но не сказал.
— А должен был?
Усмехаюсь, эти слова когда-то сказала ему я, а он их мне вернул.
— Спасибо.
— Хочешь, рожу ему начищу? — предлагает.
— Нет. Не нужно. Не хочу вообще с ним больше видеться.
Саша садится рядом со мной.
— Знаешь, какая месть лучше всего?
— Какая?
— Это когда человек понимает, кого он потерял и что больше его вернуть не сможет. Однажды ты станешь супер известной телеведущей, а этот задохлик так и останется под маминой юбкой.
Эти слова мне хоть чуточку, но поднимают настроение.
— Спасибо, — кладу ладонь на его руку. Саша замирает, как и я. Сжимаю его пальцы и слабо улыбаюсь. — Правда, спасибо. Этих слов мне не хватало.
Глава 18
Саша
Господи, за что мне все это?!
Такое впечатление, что линии на рубашке просто впились в эту ткань. Мне, что продали бракованную?
Нет, в самом деле! Я глажу её десять минут, а она по-прежнему как из задницы! К счастью, у Леры нашелся утюг. Только вот, если совсем по-честному, пользоваться я им не умею. Те пару костюмов, которые у меня есть, висят в шкафу в чехлах. Достал, надел, отдал в химчистку.
Чертыхнувшись, ставлю утюг на подставку на гладильной доске, и недовольно пялюсь на рубашку. Этот бой мне, кажется, не по силам выиграть.
И зачем я дурак этот костюм в пакет засунул?!
Тру лоб и зарываюсь пальцами в волосы.
Может, надеть простой свитер? И дело с концом.
— На тебя больно смотреть, — заходя в комнату, язвит Лера. Кидает взгляд на рубашку, выгибает бровь дугой, мол, «серьёзно?», а потом усмехается.
Ну да, конечно! Самое время с меня поржать! Учитывая, что я на взводе и в отчаянии.
— Я уже два раза обжегся, — демонстрирую свой большой палец, а потом руку, — может, ну его…?
— Ну уж нет, Зайцев! Я тебе такой прикид подобрала, чтобы ты в своих дырявых джинсах и футболках поперся?
— У меня нет дырявых футболок, — ворчу.
— Какая разница, — машет рукой, после чего оттесняет меня бедром, становясь за доску. Берет утюг, пару раз пшикает и принимается гладить.
Боже, благослови эту святую женщину!
Понятия не имею что происходит, но с каждым днем моя симпатия к Лере только растёт. Она смешная, остроумная, в меру скромная и всегда придёт на помощь. Причём бескорыстно. Теперь мне понятно, почему Сэм, как клещ вцепился в неё. В нашем мире таких девушек крайне мало. Им всегда что-то нужно. Они всегда чего-нибудь да требуют, что, откровенно говоря, утомляет. Лера ничего ни от кого не требует, она принимает человека таким, какой он есть. Со всеми недостатками и странностями.
Немудрено, что этот задохлик Петров прискакал каяться. Вторую такую он вряд ли найдёт. И он это прекрасно понимает.
Как я говорил ранее, я не сторонник отношений, но если бы вдруг захотел, то Лопушкова определенно была бы первой в моем списке.
Мне так хотелось вмазать этому придурку Петрову по роже, что с трудом сдержался. Я буквально представлял как мой кулак встречается с его челюстью, выбивая её… Но пугать девчонку было не к чему. Ей и без того досталось.
Я не стал оправдываться перед этим сморчком. Во-первых, с чего бы вдруг? А, во-вторых, сама идея того, что у меня было что-то с Лерой (пусть и выдумано) меня безумно привлекала. К чему врать и ходить вокруг да около? У меня стояк с первой нашей встречи! А утром я просыпаюсь на двадцать минут раньше, чтобы поотжиматься и сбросить пар. Если в первые дни я сетовал на холодный душ, то сейчас это просто первая необходимость.