Всё началось с поцелуя (СИ)

В своей работе центр ориентировался на разные возрастные категории и широкие интересы посетителей, поэтому кроме музыкальных программ люди приглашались на просмотры фильмов с их последующим обсуждением, встречи с деятелями культуры, литературные вечера, выставки, довольно часто в институт приезжали актеры-кукольники с небольшими постановками, рассчитанными на самую молодую публику. С особым успехом проходили вечера в саду, ухоженные зелёные насаждения, благоухающие цветущие растения, тент, призванный защитить посетителей от солнечных лучей, и непринужденная атмосфера располагали к общению и способствовали увеличению числа посетителей.
Персонал института не был многочисленным, в восьми отделах трудились чуть больше двадцати человек, но на курсах французского языка, например, работали и внештатные сотрудники, с которыми заключались временные договоры, преподаватели довольно часто менялись, и их количество зависело от числа набранных на обучение студентов. Отработав два года, Омер знал всех в лицо и со многими находился в приятельских отношениях, Моник любила устраивать общие еженедельные совещания и показательные «порки» руководителей отделов, результаты работы которых её не устраивали или, как любила говорить она сама ‒ «огорчали». Разумеется, госпожа Селен никогда не повышала голос, но холодный тон и ледяной взгляд не сулили ничего хорошего и всегда отражались на проценте премиальных.
По роду деятельности Омер контактировал со всеми службами, но чаще всего общался с отделом технической поддержки, состоявшей исключительно из мужчин, бухгалтерией, где трудился Синан, и, конечно, со своей помощницей Аслы. Эта молодая замужняя женщина работала на своём месте ещё до его прихода и очень переживала, что со сменой руководителя потеряет должность, но Омер отказался от предложения Моник заменить помощницу, она справлялась со своими обязанностями, и он ценил её деловые качества: исполнительность, дотошность и трепетное отношение к порученному делу. Она оказалась просто незаменимой при организации мероприятий для детей, своих у неё было двое и Аслы имела лучшее, чем у него, представление о том, что следует сделать, чтобы покорить детскую публику и завоевать симпатии родителей. С недостатками в её работе он мирился, при этом самым серьёзным упущением было из рук вон плохое владение французским языком, так что ему каждый раз приходилось оказывать ей помощь при непосредственном общении с французами. Этот факт его удивлял, ведь к занимаемой ею должности предъявлялись весьма чёткие требования, в том числе и по знанию языка. Другим неудобством было то, что Аслы приходилось часто отпрашиваться с работы по семейным обстоятельствам, растить маленьких, часто болеющих детей без помощи родных, живших очень далеко от молодой семьи, оказалось делом совсем непростым.
В последний день июня он пригласил женщину в свой кабинет, чтобы обсудить организацию субботнего праздника для детей, программа, рассчитанная на полдня включала в себя, как посиделки в саду, так и в помещении медиатеки.
— Я просмотрел предложенный вами план мероприятия и у меня сложилось впечатление, что он рассчитан на детей более старшего возраста. Но вы в своей таблице… минуту… — он пощёлкал мышкой, вывел на экран письмо, присланное ему по электронной почте. — Да, вот здесь… Вы указываете возраст с пяти лет, понятно, что таких малышей приведут родители. Но всё же… Разве мы хотим повторения того разгрома, который детишки устроили в библиотеке две недели назад?
— Но, господин Ипликчи, — возразила помощница, — никто не планировал оставлять их в здании на целый день. В письме я особо выделила, что в одиннадцать часов, а потом в три и четыре часа они вполне могут присутствовать на чтении сказок. Серра и Матильда не только рассказывают магические истории, но и поют вместе с ними, вовлекают их в игры и действия, так что детям не придёт в голову бегать по помещениям и разбрасывать проспекты.
— Будем надеяться… — улыбнулся Омер. — Вы рассчитываете, что на эти три мероприятия придут разные зрители и участники?
— Возможно, кто-то останется на мероприятия, которые идут подряд друг за другом. Но, вообще-то, я ориентируюсь на новых зрителей. — она улыбнулась. — В детском саду, куда мой старший ходит, многие уже знают и ждут.
Омер одобрительно взглянул на молодую женщину.
— Очень хорошо. Только надеюсь, вы проследите за тем, чтобы двери здания оставались закрытыми, и все активные игры проводились в саду, там много места для упражнений такого рода.
— Так и запланировано, но в таблице я пометила и медиатеку на случай плохой погоды. — сказала Аслы и указала пальцем на монитор, в который смотрел её начальник.
— Я вижу, в кукольном спектакле и выставке вы задействовали взрослую аудиторию. — заметил Омер. — Это последнее представление артисток, и оно должно пройти без помарок. Не забудьте, вечером мы идем с ними на ужин.
Помощница глубоко вздохнула и кинула на него жалобный взгляд.
— Может, вы обойдетесь без меня? Старший приболел, и мне не хотелось бы оставлять его одного.
— Почему одного? А куда муж делся? — удивлённо спросил Омер и, не дождавшись ответа, произнес. — Аслы, мы договаривались, что ваши личные дела никоим образом на работе не отражаются. Попросите знакомую, наймите няню, в конце концов. Ужин заказан на четверых, значит вы должны быть там вместе со мной.
Женщина огорчённо покачала головой, понимая, что зря затеяла этот разговор, ведь при вступлении в должность она согласилась с ненормированным рабочим днем, к тому же её начальник часто шёл на уступки и там, где имелась возможность, освобождал помощницу от вечерних посиделок с клиентами, чтобы она провела время в кругу семьи. Муж выражал недовольство вечерними отлучками, но менять работу Аслы категорически отказывалась, ей нравилось то, чем она занималась, в институте её окружали приятные, образованные люди, господин Ипликчи оказался порядочным, понимающим человеком, и такую зарплату, как здесь, в других местах ей не предлагали.
После спектакля и прощального ужина Омер вернулся домой довольно поздно, француженки оказались интересными собеседницами, и весь ужин делились с ними впечатлениями от поездок в другие страны. У женщин не было агента, и они сами выходили на потенциальных заказчиков, предлагая им мини-спектакли для зрителей разного возраста, даже кукол частично шили сами, а в специальных мастерских заказывали только отдельные части туловища, которым требовались механизмы, заставлявшие фигурки двигаться. Французский институт работал в связке с организацией, называющейся Альянс Франсез, их связывали общие цели ‒ участие в глобальном проекте франкофонии, то есть в продвижение французского языка и культуры по всему миру. Альянс Франсез имел представительства в крупных городах разных стран, и очень часто Французский институт патронировал деятельность отделений Альянса, помогая им в организации культурно-образовательных программ. Так, например, кукольницы, успешно отработавшие в Стамбуле, заключили договор на серию представлений в нескольких городах Европы, все летние месяцы у них были уже расписаны, а осень они планировали провести в Китае, где интерес к культуре Франции и к изучению языка вырос в последние годы.
— А периоды простоя у вас случаются? — поинтересовалась Аслы, свободный график работы и возможность путешествовать очень привлекали её.
— Конечно. — тряхнув кудрявой гривой, улыбнулась темноволосая, начинающая седеть женщина. — И очень часто. Но мы уже приспособились к такому режиму, готовимся к нему, потихоньку откладывая деньги на «черный день».
— И сколько времени вы живёте в таком режиме? — спросил Омер, на самом деле его интересовало, как они переносят длительные переезды, и как домашние смотрят на их постоянное отсутствие дома. Но спросить прямо не решился, возможно, эти вопросы показались бы дамам слишком личными. Начиная работать, он пару раз попадал в такие неудобные ситуации, задавая собеседникам обычные, с его точки зрения, вопросы, вот только потом Моник заводила с ним разговоры об особенностях поведения со своими соотечественниками.