Всё началось с поцелуя (СИ)
Три дня, проведённые с Омером до его возвращения в Стамбул, были окрашены упоением вперемежку с грустью, девушка осознавала, что частица сердца осталась в Шато вместе с членами её давно умершей родни и, каким бы странным это не казалось, она тосковала по ним, прежде всего по Жюстине, к которой испытывала особую привязанность. Присутствие рядом любимого мужчины наполняло счастьем и страстью часы, проведённые в комнате полупустого общежития, куда студенты только начали возвращаться после каникул. Основные занятия в группе иностранных стажёров завершились, и они встретились в полном составе только на паре зачётов и при выдаче свидетельств о прохождении практики.
Омер подвёз её к факультету, и, войдя в пустую аудиторию, она нашла там Татьяну, они первыми заняли обычные места.
— Готова? — поздоровавшись, спросила она Дефне. — Сегодня пишем первый тест, завтра второй и всё. — вздохнула. — Даже не верится, что всё закончилось. Кстати, мы заходили к тебе в общежитие, хотели пригласить на новогоднюю вечеринку, но никто не знал, куда ты подевалась. — Татьяна смотрела на неё, ожидая ответа. — Твоя соседка тоже отсутствовала, и я по-настоящему обеспокоилась. Ты же не уезжала домой?
— Нет. — девушка улыбнулась. — Омер приезжал на рождественские каникулы, и я провела всё это время вместе с ним.
Дефне не собиралась никому рассказывать о том, как много событий произошло за короткий период между Рождеством и Новым годом, даже она сама, оглядываясь назад, с трудом могла в это поверить.
— Здорово. — произнесла одногруппница и замялась. — Извини за откровенность, но отдохнувшей ты не выглядишь, осунулась как-то. — чуть откинувшись на стуле, с завистью оглядела её фигурку. — Похудела даже… А я вот, наоборот, в весе прибавила. Прямо беда… И ем немного, и тренируюсь, а он проклятый ползёт вверх.
Девушка сочувственно улыбнулась и, взглянув на часы, перевела разговор на другую тему.
— А где наши румынки?
— Илина и Родика последнее время тусовались с немцами, с ними, очевидно, и появятся. А Лина в кафетерий пошла, проспала и позавтракать не успела, хотя я её будила три раза. — откинулась на спинку стула и несколько раз сделала вращательные движения плечами. — Мышцы болят. — пояснила она и грустно добавила. — Что-то уезжать не хочется… Так привыкли и к городку, и к соседям, и к учёбе.
Громкие голоса и смех перед дверью аудитории предупредили о появление шумной компании.
— Привет, девушки. — пропела Илина, но к ним не села, а заняла место рядом с парнями. — оглядела Дефне, усмехнулась и перевела взгляд на Татьяну. — Ну, я же говорила, что ничего с ней не случилось. Ты зря волновалась… Она, наверняка, где-то зависала со своим знойным красавцем. Смотри, даже с лица спала. — захихикала и подтолкнула локтём Родику. — Бедняжка… Мужчины, они такие…
— Илина, ты умная девушка, почему, когда ты говоришь о любовных отношениях, все твои мысли выше гениталий не поднимаются?
Румынка прищёлкнула языком и подмигнула парням.
— Малышка, я не подменяю секс любовными отношениями. К чему мне разочарования? Не будь такой серьёзной! Если ты иногда делишь с парнем постель, это не означает, что вы влюблены, и он обязан предложить тебе кольцо. — её взгляд скользнул по руке девушки. — Но все мы в курсе, что твой случай особый. — она собиралась ещё что-то добавить, но вошедшие студенты и преподаватель заставили её прикусить язык.
Госпожа Персево рассадила студентов по одному за стол и выдала каждому несколько листов тестовых заданий, большая часть которых включала в себя вопросы по грамматике французского языка. Зачёт по страноведению, который они сдавали через день, оказался объёмнее предыдущего и включал в себя множество вопросов по истории, политическому и социальному устройству Франции. Результаты двух тестов и самостоятельных работ, сданных для проверки ещё до ухода на каникулы, планировалось озвучить при вручении официальных документов через три дня.
Омер оба раза привозил её в университет и терпеливо ждал, когда она освободится, потом они ехали обедать в одно из кафе студенческого городка, за едой не задерживались, торопясь вернуться в общежитие и остаться наедине. Страсть между ними только набирала обороты, пережив тяжёлые дни возможного разрыва, они словно пытались наверстать упущенное, и теперь каждый взгляд приводил к прикосновению, прикосновение ‒ к объятиям и страстным поцелуям, и заканчивалось всё невероятным пожаром тел, который только близость могла на время унять. Не имея опыта и возможности сравнивать, Дефне воспринимала эту поразительную чувственность, как данность, то, что она вся горела и плавилась под его руками и губами, то, что напряжение быстро переходило в экстаз, казалось ей естественным и само собой разумеющимся.
Но Омер… Он-то прекрасно чувствовал разницу… Совсем неопытная девушка, для которой он недавно открыл двери в мир чувственных наслаждений, на каком-то глубинном уровне воздействовала на все его органы чувств самым непостижимым образом, вызывая страсть такого накала, о возможности которой он не помышлял в отношениях с другими женщинами. Дефне была единственным, неповторимым созданием, уникальным во всех своих проявлениях живого ума, сложного характера, удивительных способностей, и он поклялся, что пойдёт на что угодно, чтобы сохранить возле себя эту редкую жемчужину.
Его отъезд совпал с днём последнего зачёта в университете, он купил билет на самый поздний рейс, и хотя уже завтра его ждала работа, возможность провести несколько дополнительных часов в обществе любимой выглядела намного привлекательнее одиноких часов дома с мыслями о ней. Мужчина, как обычно, встретил её после занятий, они заехали в кафе, и к концу обеда он решил ещё раз попытать счастья и заручиться согласием своей невесты приблизить начало их совместной жизни.
— Ты уже предупредила родных о дате приезда? — начал он издалека.
— Как только выкупила билеты. Пчёлка сообщила, что Исо намеревается меня встретить, хотя я могла бы спокойно доехать до дома на такси. — она пожалела о своей оплошности, когда, упомянув про Исо, увидела, как изменилось выражение лица Омера. Да… Делать этого точно не стоило.
— А при чём тут он? — спокойно и даже вкрадчиво начал её не в меру ревнивый мужчина. — Полагаешь, я не смогу забрать тебя из аэропорта и отвезти домой? Кстати, ты собираешься сообщить своим о нашем обручении?
Сейчас настал самый удобный момент рассказать ему о выходке Гюпсе, если этого не сделает она, то кто-нибудь из родных проговорится потом о её возмутительном визите.
— Видишь ли, они некоторым образом уже в курсе… — глядя ему в глаза, произнесла Дефне, увидела удивление на его лице и объяснила. — Я ничего не говорила. Но хорошо известная тебе особа нанесла им визит, предупредив о твоей ужасной репутации соблазнителя молоденьких девушек и коллекционера женских сердец. Она же сообщила им о нашем предполагаемом обручении.
— Гюпсе приходила к тебе домой? — мужчина сразу понял, о ком шла речь, лоб прорезали морщины, взгляд прищуренных глаз стал холодным. — Эта ненормальная перешла черту… — и Дефне увидела, как его кулаки непроизвольно сжались. — Одно дело досаждать мне и совсем другое втягивать в это тебя и твою семью. — пару минут Омер молчал, глядя в окно и пытаясь, очевидно, успокоиться. — И как… Как твои родные отреагировали? — наконец, выдавил он.
— Полагаю, совсем не так, как эта милая женщина ожидала. — несмотря на его видимый гнев, она не удержалась и прыснула, вспомнив о письме сестры. — Представь себе, никто не ужаснулся, Сердар за тебя заступился, бабушка казалась скорее довольной полученной новостью, а Пчёлка просто выпихнула Гюпсе за дверь, обвинив во лжи.
Но её жениха это не развеселило, от него исходили вполне ощутимые волны раздражения, когда он произнёс:
— Я встречу тебя, и мы вместе пойдём к твоим родным, там и объявим о нашей помолвке.
— Ты прав, так будет лучше для всех, надеюсь только, что к этому времени ты уже успокоишься.
— Гюпсе перешла всякие границы, явившись к тебе. — упрямо повторил Омер. — Я позвоню Одри, пусть принимает меры.