Всё началось с поцелуя (СИ)

— Ну, что же… — начала Надин. — Полагаю, общие сведения о городе вы уже прочли, но я напомню, что Пуатье ‒ главный город департамента Вьенна и исторический центр области Пуату, он омывается двумя реками Клэн и Буавр и имеет одиннадцать пригородных районов. Население города составляет около девяноста тысяч человек, а с пригородами ‒ больше ста двадцати шести. Вы уже куда-то ходили самостоятельно? — обратилась она к своим слушателям.
Мужчина ответил отрицательно.
— В основном, гуляли, видели практически все памятники, но только снаружи. Конечно, мы могли бы о них прочесть, но слушать рассказ профессионала намного приятнее и информативнее.
Он прекрасно говорил по-французски, а вот голоса девушки гид пока не слышала, она оглядела рыжеволосую, белокожую красавицу, та смотрела на своего мужчину затуманенным взглядом и казалась отсутствующей.
— Начнём, пожалуй, с церкви Нотр-Дам-ля-Гранд, перед которой стоим и которая, без преувеличения, является шедевром архитектуры романской эпохи, храм строился в одиннадцатом столетии, и его торжественно открыл в одна тысяча восемьдесят шестом году будущий папа римский Урбан Второй. Однако следы античной каменной кладки, обнаружившиеся в одной из стен, позволяют предположить, что храм на этом месте существовал и раньше.
— Мало вероятно, что с тех пор церковь сохранилась в первозданном виде. — вдруг неожиданно заметила девушка, предупредив таким образом следующую фразу гида. — Ой, извините, если перебила. — ей личико порозовела.
Надин улыбнулась: «Какая прелесть, ещё и краснеет так мило», — совсем по-матерински подумала она.
— Ваше замечание очень верно по сути. Вас, кажется, зовут Дефне?
— Извините, не представилась. — краснея ещё больше, извинилась девушка ещё раз и протянула руку.
— Моя невеста. — снова повторил Омер, его собственнические нотки француженка уловила сразу.
Сохраняя на лице приятную улыбку, она внимательно посмотрела на него, потом перевела взгляд на девушку, та выглядела моложе своего спутника.
— В нашем городе вы проездом? — не удержалась женщина от личного вопроса.
— Дефне здесь на стажировке, я приехал её навестить. — быстро ответил мужчина.
Надин перевела взгляд на девушку, та закивала, подтверждая сказанное, улыбнувшись, гид продолжила рассказ о памятнике.
— Итак, касательно изменений, внесённых другими веками: в двенадцатом веке здание расширили в западную сторону, а с южной стороны возвели башенку и построили передний фасад. — она махнула рукой показывая направление пристроек и добавила, что потом они обойдут церковь и всё ещё раз посмотрят. — В пятнадцатом и шестнадцатом столетиях пристроили частные усыпальницы в готическом стиле, а вот витражи и орган храма появились позднее всех в девятнадцатом веке.
Далее гид очень подробно разъяснила, почему церковь считается классическим примером романского зодчества и каковы его основные признаки. Дефне оторвалась от жениха, всё время державшего её за руку, и чуть отошла, задумчиво рассматривая собор сбоку.
— Нам читали небольшой курс лекций об архитектуре разных веков, мощные стены, узкие, редкие окна ‒ это то, что я помню про романский стиль, никакого изящества, здания служили для защиты.
— Верно. — экскурсовод с одобрением кивнула и не удержалась, чтобы не подбодрить девушку. — У вас хороший французский с небольшим, очень милым акцентом.
И в это время солнечный лучик упал на её лицо, осветив удивительные глаза цвета янтаря, рыжие волосы засияли.
— Спасибо. — поблагодарила она.
Женщина увидела, как Омер, растроганно взглянул на Дефне, прижал к себе и, обхватив за талию, коротко поцеловал в пробор. Француженка много лет водила экскурсии, ей приходилось наблюдать разные отношения между людьми и она поняла, как ни скрывай настоящие чувства, неважно какие: любовь, раздражение, скуку, ненависть, они всё равно прорываются сквозь все маски приличия, которые люди с большим или меньшим успехом натягивают на свои лица. Разглядывая молодых людей, Надин поняла, что в этой паре главным был мужчина: красивый, умный, очевидно, хорошо образованный и, несомненно, очень влюблённый в свою спутницу, но некоторые черты его лица, как вот эта небольшая носогубная складка и твёрдый рот говорили о присущей ему жёсткости, а неотступный взгляд, который провожал каждое её движение и то, что он в буквальном смысле не отпускал её от себя, выдавали ревнивого человека, привыкшего контролировать окружающих. Этот вывод сложился сам собою за считанные секунды, вздохнув, она взглянула на Дефне, улыбнулась ей и вернулась к рассказу.
— Уникальные скульптуры на западном фасаде признаны шедеврами религиозного романского искусства, они выполнены в технике высокого рельефа и изображают библейские сюжеты. Не знаю, насколько вы с ними знакомы… — увидев, как девушка закивала, экскурсовод приободрилась. — Здесь можно найти изображения Адама и Евы, сцены Благовещения, статуи двенадцати апостолов. Есть также сцена Второго Пришествия Христа.
— У меня такое ощущение, что их намеренно разбивали. — чуть нахмурясь, заметила Дефне.
— Так и есть. — подтвердила женщина. — В шестнадцатом веке гугеноты специально разбили головы некоторых статуй, посчитав их еретиками. Но кроме них постаралась и соль.
— Соль? — переспросил Омер. — Здесь рядом с храмом торговали солью? Странно, разве не могли найти другого места?
— В семнадцатом веке у торговцев этим продуктом были свои цеха напротив. — Надин пожала плечами. — Тогда на здание смотрели не как на памятник архитектуры, а как на на церковь, а их в городе насчитывалось немало. Ну что, войдём вовнутрь?
— Простите, а световое вечернее шоу на фасаде уже не устраивают?
— Летом и на рождественские каникулы устраивают непременно. — тепло улыбнувшись рыжеволосой красавице, ответила экскурсовод. — Возвращайтесь к нам или оставайтесь до Рождества.
— Я и остаюсь до Рождества. — заметила та. — Значит, смогу увидеть. — и радостно улыбнулась, взглянув на своего мужчину, чьё серьёзное лицо моментально осветилось улыбкой в ответ.
«Им можно только позавидовать… Пока, по крайней мере…», — вздохнув, подумала гид, чьи нежные чувства к мужу давно съел быт и привычка. — Романские фрески сохранились только на куполе апсиды и в подземной крипте. — сообщила она, войдя в храм. Молодые люди топтались на месте, оглядываясь. Гид знала по опыту, что зашедшим в эту церковь, да ещё в первый раз, бросаются в глаза прежде всего каменные и деревянные резные орнаменты, затем статуи святых и апостолов и только потом витражи, выждав пару минут и давая им возможность привыкнуть к внутреннему убранству, она продолжила. — Интерьер церкви отреставрировали в середине девятнадцатого века, и крайне неудачно, художники пытались имитировать стиль романского искусства, но современники раскритиковали их работу, презрительно назвав «татуировкой».
При этих словах Дефне «выпала» из экскурсии и бросила взгляд на Омера, вспомнив о тату, украшавшем его плечо, лично она находила этот рисунок на его теле безумно сексуальным, и сосредоточившись на нём взглядом, вспоминала, как касалась его всего несколько часов назад. Желание повторить те приятные, волнующие моменты настигло внезапно, она глубоко задышала, пытаясь с ним справиться и, не сумев совладать с собой, бросила на возлюбленного взгляд из-под полуопущенных ресниц, он тотчас почувствовал его, откликнулся, посмотрел ей в глаза и сглотнул. Воздух между ними едва ли не заискрился…. Девушка была готова провалиться сквозь землю. Какой позор! Вести себя так в церкви было просто преступлением! Пусть она не христианка, но это ‒ место, куда люди приходят молиться, и подобное поведение здесь просто недопустимо. Она двинулась вперёд, пытаясь увеличить расстояние между ними, и с тревогой спрашивала себя, откуда взялась в ней эта странная, неприличная, с её точки зрения, ненасытность, эта охочесть до его ласк. Как с ней справится, как её контролировать, она не знала и не умела. Пока… Больно было при мысли, что он уедет в субботу, но, возможно… возможно, расстояние охладит её и вернёт прежнюю способность здраво мыслить. Возможно… Дефне остановилась перед статуей святой, державшей в руках ключи, и оглянулась, гид и Омер, смотревший на неё всё таким же напряжённым, искрящимся взглядом, медленно приближались, о чём-то разговаривая.