Предвестница. Рабыня дракона (СИ)

— Благодарю вас, но тело моего мужа не было найдено, а мне остается молиться, что он смог избежать своей смерти и смог добраться до твердыни Оран.
Жак де Оран склонился перед раненым солдатом, проверил его пульс на шее и, сделав заключение, закрыл веки. Этот раненый солдат умер, и его вскоре забрали туда, где будут сжигать мертвецов — прямо перед стенами дворца.
— Герцогиня Масур, я рад, что вы пришли, — сказал он, тяжело вздыхая. — Но тут ваши навыки ничем нам не помогут. Я бы не хотел нагружать вас мелочной работой, поэтому возвращайтесь к себе.
— Не обижайтесь, наставник, — сдавлено возразила Алекса. — Я сюда пришла вовсе не помогать. Мне нужна аудиенция с нашим монархом. Где сейчас эта женщина?
Жак и Андре переглянулись.
— Герцогиня, что вы задумали? — встревожено спросил Жак де Оран. — Неужели вы не нашли более удачного времени, как заявить о своих намерениях? Госпожа, сейчас не самый подходящий момент, когда нужно… — он осекся и умолк.
Оба хирурга посчитали, что герцогиня пришла сюда, чтобы свергнуть королеву. У них был усталый вид, и их можно было понять. Простоять два дня и три ночи на ногах, а впереди ждет еще столько раненых пациентов, разумеется, в голову будут лезть странные мысли. Но у герцогини Масур не было доказательств, да и не имеет это больше никакого значения. Скоро это королевство сгинет и будет неважно, кто займет горящий трон Шарджа.
— Я возвращаюсь на свои земли, — заявила Алекса.
— В Яму? — поправил очки Андре де Дижон.
— Герцогиня говорит о твердыне, господин де Дижон, — поправил Жак де Оран.
— Но это безумие! — возразил Андре. — Вы не слышали, что твердыня находится под осадой империи? Зачем вы туда?..
— Это мои подданные, Андре де Дижон, — напомнила Алекса Масур. — Теперь, когда мой муж бесследно пропал, я отвечаю за земли Оран. На мне лежит ответственность. Если наш монарх не желает спасти остатки королевства, я буду спасать тех, кто был верен мне и моему мужу.
— Это безрассудство…
— Королева в зале совета, — ответил Жак де Оран. — Герцогиня, мне нравится ваш запал, поэтому я буду молиться, чтобы вы смогли добиться своей цели. Пусть всевышние силы приглядят за вами, моя герцогиня.
— И за вами, дорогой наставник, — улыбнувшись, Алекса исполнила реверанс и удалилась из общества хирургов.
  
Сладкий вкус мести
 
***
Алекса Масур навсегда запомнила тот солнечный день. Когда солнце возвышалось над горизонтом, она вошла в зал собраний. За круглым столом сидело три человека. Диор де Сатир сидел спиной, но даже он обернулся, чтобы посмотреть на незваного гостя.
Диор де Сатир
Этот пожилой герцог был третьим по счёту богатых правителей Шарджа. На первом месте наблюдалась семья Остин и вся королевской четы. Второе место занимал Карл Масур и его супруга, а третье место занял Диор де Сатир. Этот сорокалетний правитель земель Сатир с самых ранних лет занимался коневодством. В то время, когда Карл Масур поставлял стране железо, чтобы обеспечить армию, Диор поставлял лошадей, которых выращивали на всем востоке. Лишь Яма не смогла заключить нужную сделку, потому что у Роберта Холла не было столько денег, которые смогли бы начать вывод и поставку коней.
У этого черноволосого герцога очертания очень слабого мужчины, которые он с лихвой замещает своим умом. Его считают великим тактиком и превосходным полководцем, одержавшим несколько побед подряд над злейшим врагом королевства Шарджа — королевством Фрагиль, домом короля Леонида Гордона. Этот сиплый герцог Диор де Сатир уже успел побывать в браке, воспитать двух сыновей, но все его потуги оказались тщетными. Супругу забрала болезнь, а сыновья погибли в прошлой войне.
Еще в обществе королевы сидел архиепископ, чьё имя не позволено называть вслух — по религиозным соображениям. Герцогиня Масур, обученная религиозной стезе, очень тепло относится к этому, вне всякого сомнения, молодому и религиозному последователю всевышнего. В свои тридцать лет архиепископ уже успел прославиться тем, что возвел в два раза больше храмом, чем его предшественник. Даруя веру людям, представитель религиозной общины помогает всем нуждающимся, и нет никаких сомнений в том, что это он наказал королеве Роксане Остин устроить из тронного зала врачебное отделение, где смогут помочь раненым солдатам западного фронта.
— Герцогиня Масур, — вполголоса промолвил Диор де Сатир. — Примите мои глубочайшие соболезнования. Герцог Карл Масур был великим человеком и доблестным воином.
— Благодарю вас, герцог де Сатир, — Алекса исполнила реверанс всем присутствующим и, поклонившись отдельно королеве, заняла место за столом. — Я получила известия два дня назад, но все еще не могу отойти от потрясения.
— Мы молились, и будем молиться за вашего мужа, герцогиня, — заверил архиепископ. — Волей всевышних сил этот великий воин Шарджа и любимый муж своей жены найдет место упокоения и обретет там покой.
Королева Роксана Остин выглядела все так же изящно и притягательно. Мужчины видят в ней символ красоты и целомудрия, которым королева, как они считают, олицетворяет королевство Шарджа. Подданные считают, что в свои двадцать шесть лет их королева до сих пор чиста, как слеза младенца. У неё не было мужчин, думают они. И в этом они ошибаются. Их светловолосая королева воистину самая красивая женщина и самая подлая змея этого королевства. Из её чрева родился САНА — самый уродливый мальчик на свете. Еще четверо детей родились мертвыми, а все это благодаря связям с отцом — покойным королем Оскаром Остином VI.
— Герцогиня Масур, — взяла слово королева Роксана Остин, — примите мои соболезнования и позвольте поблагодарить. Ваш муж был великим человеком, который верно служил своей королеве и королевству.
— Благодарю вас, моя королева. Ваши теплые слова согревают моё сердце…. Но позвольте спросить, что вы намереваетесь делать? Как я понимаю, в столице сейчас восемь тысяч солдат, способных держать оружие и дать отпор империи. Как с такими силами мы сможем отбить нападение дракона? Даже армия южного фронта, восемьдесят тысяч солдат моего мужа, не смогла одержать победу.
Королева Роксана посмотрела на своего выжившего командира восточного фронта.
— Мы не знаем, — ответил Диор де Сатир. — Герцогиня Масур, ситуация вышла из-под контроля. Наша королева отправляла гонцов к императору дракону, но никто из послов не вернулся. Видимо, император не желает вести переговоры, и убьёт любого, кто сядет в лодку.
— А наш флот? Где наши корабли?
— В море, — ответила сама королева. — Но я не получала от него вестей несколько недель. Триста двадцать девять лучших кораблей сейчас скрыты за утесом Дьявола — там, где расположилась приграничная территория твердыни Оран.
— То есть… — вздохнула Алекса. — Наша единственная помощь находится на другой стороне материка, а мы, окруженные флотом императора, ждем, когда милостью императора они начнут палить из пушек…. Превосходно.
— Не думайте об этом, герцогиня, — улыбнувшись, пролепетала королева. — Мои советники уже придумывают план. Скоро все закончится. Пока у нас есть время, я бы хотела обсудить ваше положение.
— Моё положение? — герцогиня вскинула бровь и закусила губу.
— Вам всего шестнадцать лет, — напомнила королева Роксана Остин, — а вы управляете самой могущественной семьей герцога. Да, есть герцоги намного могущественнее вас, но от них нет вестей. Только вы и герцог де Сатир находятся сейчас в столице. Будет благоразумно, если мы объединим наши силы и попытаемся найти решение.
Алекса посмотрела на Диора де Сатира, который так же недоумевал над словами своей королевы. Тут-то герцогиня Масур и поняла, чего хочет королева Роксана Остин. Эта женщина потеряла здравый смысл, рамки благоразумия и контроль над ситуацией.
— Что вы предлагаете? — сдерживая злость, спросила Алекса.