Под натиском Града (СИ)

    - Виктор, остановись, - попросила девушка, упираясь руками мне в грудь и уворачиваясь от поцелуя - Виктор, нас могут увидеть.
    Я прислонился лбом к ее лбу.
    - Плевать. Пусть увидят. Мне надоело скрываться. Я хочу, чтобы все знали, что ты принадлежишь мне.
    Мы дышали одним воздухом на двоих.
    Она выдыхала. Я вдыхал.
    Не прерывая эмоционально-зрительного контакта, Майя сомкнула свои губы с моими. Наш поцелуй был полон страсти и желания, я тянул ее волосы, а ее ладони проникли под мою рубашку.
    - Что за черт, Градов?! - раздалось позади меня. Я оцепенел, чувствуя, как леденеют руки Майи. Своей спиной, я закрывал девушку, и тренер не видел ее.
    - Какого черта, ты вытворяешь около моего дома?! Я думал, ты достаточно зарабатываешь, чтобы позволить себе номер в гостинице?
    Я не двигался с места, отсчитывая в голове секунды до наступления Армагеддона.
    На пятнадцатой секунде, тренер подошел и дернул меня за плечо, разворачивая.
    - Градов, у тебя инсульт?
    Глаза тренера расширились, он увидел свою дочь и все понял.
    Майя вскрикнула, когда раздался хруст, сломанного носа.
    Игра в прятки закончилась.
    Мы проиграли.
 
 Глава 14
 
 Виктория
    Май. Наши дни.
    Пока город постепенно погружается в сумерки, я сижу у больничной койки и вслух читаю книгу. Временами мне приходиться прерываться, чтобы потрогать руку спящего мужчины и убедиться, что он все еще дышит. Его дыхание медленное и размеренное, врачи говорят, что опасность миновала, но я все-равно не могу перестать беспокоиться. Я прихожу сюда последние три дня. Иногда мы разговариваем, а иногда молчим. Я узнала, что его имя Владимир, и он обожает куриный паштет. Врачи пока запрещают, есть ему паштет, но я не могу удержаться и тайком приношу ему немного, просто, чтобы порадовать. Сегодня я принесла с собой свою книгу, ту о которой говорил Марк. Книга, в которой говориться о том, что у каждого человека есть право на второй шанс. Наверное, Владимир получил свой второй шанс, когда выжил. Надеюсь, он использует его правильно. Мужчина не любит говорить о себе, поэтому, чтобы избавить его от ненужных откровений, я читаю для него. Я не останавливаюсь, даже, когда он засыпает, чтобы он не чувствовал себя одиноким. Медсестры сказали, что за все то время, что он провел в больнице, у него не было других посетителей, кроме меня. Это удручает. В какой-то степени, я чувствую себя ответственной за него, потому что мне пришлось принять участие в его спасении. Кажется, Владимир не возражает, чтобы я приходила. А еще он умеет слушать. В последнее время, я нуждаюсь в хорошем слушателе. И в хорошем вдохновителе, так как с прежним нас связывает лишь прилипчивый хирург, задающий слишком много вопросов, ответов на которые у меня нет.
    Владимир продолжает крепко спать, отвернув голову к окну. В палате слабо поблескивает лампа, освещая страницы книги, а в коридоре слышится гудение флуоресцентных ламп. Закрываю книгу и встаю со стула, разминая затекшую спину. Осторожно подхожу к кровати и повыше натягиваю одеяло, укрывая мужчину. Проверяю на телефоне время, удивляясь, что не заметила, как перевалило за полночь. Работники больницы не прогоняют меня и не огранивают время посещения. Подозреваю, это все заслуга Андрея. Я знаю, что в фойе есть кофейный аппарат, поэтому тихо выскальзываю из палаты. Засовываю руку в карман в поисках мелочи, достаю несколько монет и...пуговицу. В моей ладони поблескивает металлическая пуговица, предназначенная для человека, которому она не нужна. Точнее нужна, но не в том смысле, в каком мне хотелось бы. Немного колеблюсь, но все же решаюсь и выбрасываю пуговицу в корзину, стоящую рядом с кофейным аппаратом. Беру ненавистный капучино и пробую кофейную пенку. Не вкусно. Фальшиво. Пресно.
    Чувствую вибрацию в заднем кармане, ставлю стаканчик на один из стульев и едва не впадаю в кому.
    Сообщение от Виктора.
    Виктор: Ты в больнице?
    Мое сердце подпрыгивает, словно на батуте. Я не ожидала, что он напишет мне. Не после того, как он практически запретил мне влюбляться в него. Ведь Виктор должен понимать, что своими сообщениями лишь подогревает мой интерес. Безмолвно таращусь на сообщение. Три простых слова, заставившее мое сердце взмыть в небеса и резко опуститься на дно.
    Я: Да.
    Виктор: Хочешь кофе?
    Я: Хочу.
    Опускаю тот факт, что у меня уже есть кофе, потому что знаю, что это его новый повод вернуться. И по какой-то причине ему нужен этот повод, несмотря на то, что он не хочет, чтобы я полюбила его.
    Виктор, ты даже не представляешь насколько это сложно.
    Виктор: Через десять минут у входа.
    Пытаюсь сохранять спокойствие, но это сложно. Мы не виделись всего несколько дней, но я уже могу признаться, что тосковала по нему. И всего через десять минут моя тоска раствориться, станет эфемерной, и я снова увижу его.
    Мчусь обратно в палату и как можно тише, стараясь не разбудить Владимира, собираю вещи в сумку. Подхожу к кровати, снова проверяю его дыхание и легонько целую в лоб.
    Когда я выхожу из больницы, в лицо ударяет теплый воздух и запах шалфея. Виктор стоит спиной и не видит меня. Зато я вижу его.
    Моя тоска растворяется, уступая место радости. Она тоже окажется эфемерной, но пока она есть, я буду ловить момент.