Под натиском Града (СИ)
Но они есть.
Виктор так быстро оказывается возле меня, что я не успеваю даже моргнуть.
- Ты в порядке? - спрашиваю я, наблюдая за неподдельным беспокойством, застывшим на его лице.
- Мне позвонил Андрей. Сказал, что ты в больнице, и я подумал, что с тобой что-то случилось. Я...волновался, - последнюю фразу он произнес так тихо, что сначала я решила, что мне просто почудилось. Виктор будто сам удивлялся тому, что способен за кого-то беспокоиться.
- Виктор, со мной все хорошо, - уверяю я, - Это не я свалилась с инсультом посреди улицы.
Взгляд Виктора пронзает меня насквозь. Он медленно наклоняет голову, и я ощущаю его дыхание на своем лице. Рука Виктора тянется к моим губам. Он гладит своими пальцами мою нижнюю губу и внезапно в комнате становится душно, стены сужаются, а голова начинает идти кругом.
- Я испугался, что ты исчезнешь, - шепотом признается Виктор, а я не могу поверить собственным ушам. Мне так нравится слышать, что он говорит, и я не в силах остановить тех проклятых бабочек, что начинают свой сумасшедший полет в моем животе. А потом Виктор делает то, чего мне так не хватало с момента нашей последней встречи. Он целует меня. Жарко, напористо. Воздух со свистом вырывается из его легких, когда Градов оборачивает свои руки вокруг моей талии, подхватывает и усаживает на стол. На стол в кабинете своего старшего брата, который в любую секунду может вернуться, но, кажется, Виктора это не волнует. Так почему, ради всего святого, это должно волновать меня? Градов устраивается между моих ног, а я запускаю руки в его волосы.
- Моя...моя Майя, - стонет он, и я замираю. Виктор широко распахивает глаза. Мои ноги безвольно соскальзывают с его бедер, а руки прекращают трогать волосы, пока я пытаюсь осознать услышанное. Бабочки умирают, превращаясь в ничтожную пыль.
Градов отступает и отворачивается. Упираясь руками в книжный шкаф, Виктор опускает голову, и я могу с точностью сказать, что он сейчас чувствует.
Сожаление.
Я знаю это настолько точно, потому что сама испытываю подобное. Только я сожалею не о поцелуе, а о том, что позволила ему случиться. Господи, ведь он целовал не меня. Он целовал свою бывшую девушку, ее губы он представлял, терзая мой рот, сжимал ее талию, а не мою. Я всего лишь замена. Жалкий суррогат. Сахарозаменитель вместо кусочка сладкого рафинада, брошенного в горячий чай.
Спрыгнув со стола, я со всех ног мчусь к выходу, игнорируя Виктора, зовущего меня по имени. Сейчас Градов кричит мое имя, но все, что звучит в моей голове его приглушенный голос.
...Майя, Майя, Майя...
Врезаюсь в опешившего Андрея, который непонимающе смотрит на меня.
- Виктория, что случилось?
- Вика, подожди, - раздается за моей спиной, но я не хочу ждать.
- Андрей, мне нужно идти. Мужчина пришел в себя?
- Пока нет, он еще слишком слаб. Что произошло?
- Тогда я приеду завтра, - обещаю я и прежде чем Виктор, сумеет меня догнать, выбегаю на улицу.
***
Уставшая и опустошенная я возвращаюсь домой, включаю телевизор, ставлю громкость на максимум. Скидываю чертовы тапки, подхожу к журнальному столику, хватаю блокнот и решительным шагом направляюсь на кухню, где со всей живущей во мне изощренностью, вырываю из блокнота листы, отправляя их в мусорную корзину.
- Да пошел ты к черту, чемпион, - распаляюсь я, заполняя обрывками мусорное ведро. Мне хочется сказать, что я ничего не почувствовала услышав имя незнакомки, но это будет ложью. Я почувствовала. Почувствовала так много, что мое сердце было готово разорваться. Я такая жалкая.
Через несколько секунд все над чем я так упорно работала, все слова, что я писала долгими ночами вдохновленная встречей с Виктором, заполняют мусорную корзину, а я тяжело дышу, уговаривая себя не плакать. Это трудно. Очень трудно, но у меня получается.
Я просто сижу на полу и смотрю на смятые листы.
Я больше не жду. Он больше не придет.
***
На следующий день я захожу в больницу, испытывая острую необходимость встретиться с мужчиной, голова которого меньше суток назад покоилась на моих коленях. Стараясь не вспоминать о вчерашнем инциденте с Виктором, я прохожу по тусклым коридорам, направляясь прямиком к палате пациента. Вне зависимости от того очнулся он или нет, мне хочется взглянуть на него. Убедиться, что прошедший день был прожит не напрасно, что было в нем место и хорошему, а те кошки, что царапали меня изнутри, после обжигающего поцелуя Градова не стоят и ломаного гроша, которому даже нет места в моем кармане.
Сегодня на моих ногах есть обувь, зато моя одежда без единой пуговицы.
Толкаю дверь и вхожу в палату. На кровати, застеленной больничными простынями, лежит мужчина и смотрит в окно. Он оборачивается на скрип открывающейся двери и его взгляд падает на меня.
- Здравствуйте, - говорю я, делая неуверенные шаги в сторону кровати. Я принесла для него гранатовый сок и связку спелых бананов. Мужчина наблюдает, как я ставлю пакет на тумбочку и присаживаюсь на стул рядом с кроватью. Вчера Андрей сказал, что мужчина еще очень слаб, поэтому я не ожидаю, что он накинется на меня и с благодарностью начнет трясти мою руку.
- Как вы себя чувствуете? - интересуюсь я.