Под натиском Града (СИ)

    Я улыбаюсь и быстро киваю головой с такой силой, что она едва не отваливается. Дождь продолжает колотить по крыше, с каждым разом становясь все напористее. Связь начинает теряться, и мы прерываем разговор, договорившись созвониться через пару дней. Или ночей.
    Встав из-за стола, я подхожу к кофемашине, но замираю на месте, когда слышу непонятный треск. В голове мгновенно всплывают сцены из фильмов ужасов и вся моя храбрость тут же испаряется. Плотнее закутавшись в халат, я делаю неуверенные шаги в сторону прихожей, представляя себя...кем? Одной из ангелов Чарли? Женой мистера Бонда? Охотником за привидениями?
    Останавливая игру собственного воображения, я добираюсь до прихожей. Снова раздается треск, и мое сердце падает в область щиколотки. Мое воображение начинает второй акт, и вот я уже вижу, как почтальон Вигман разносит газеты с некрологом в мою честь.
    Супер!
    Вплотную подойдя к двери, я на интуитивном уровне чувствую, что там кто-то есть и, набравшись, смелости, резко дергаю дверь. И громко взвизгнув, отпрыгиваю в сторону.
    К моим ногам падает тело.
    Мужское тело.
    Мужское насквозь промокшее тело.
    И пуговица.
    Что за черт?
    Продолжая дрожать, я опускаюсь на колени, сдвигаю с его лица капюшон и вижу Виктора. И судя по характерному запаху очень пьяного Виктора.
    - Виктор, - тихо зову я, но он никак не реагирует. У меня никак не укладывается в голове, как Виктор, который неделю назад брюзжал о том, что я пью много кофе, прямо сейчас лежит на полу в моем доме, пьяный в стельку. Должно быть, у него была серьезная причина, для того, чтобы напиться, иначе это совсем не вяжется с идеальным образом спортсмена, который я успела создать. А еще я не понимаю, почему он пришел именно ко мне? Сомневаюсь, что ближайшее место, куда он мог бы направиться - это мой дом.
    - Виктор, - уже настойчивее повторяю я, но снова безрезультатно. Он лежит на спине, его глаза закрыты, но веки подрагивают. Он поворачивает голову на бок и начинает бессвязно бормотать. Я пытаюсь разобрать то, что он говорит, но тщетно. Он слишком пьян, чтобы быть понятым, а я слишком обескуражена, чтобы беспокоиться об этом. Единственное, что я понимаю, что мне нужно ему помочь. Чем бы он ни руководствовался, выбирая мой дом и меня в качестве своего пристанища, я чувствую, что это было не случайно. И пусть утром он не будет ничего помнить, я готова протянуть ему руку.
    Для начала мне нужно привести его в чувства и заставить подняться с пола. В моем арсенале существует не так много способов, как это сделать. Можно плеснуть ему в лицо холодной водой, но учитывая, что он уже успел провести немало времени под дождем, это вряд ли принесет желаемый эффект. Поэтому я выбираю второй вариант, и легонько бью его по щекам. Он продолжает бормотать и мотать головой, будто ему снится страшный сон, но вдруг он открывает глаза, и я застываю. Виктор смотрит на меня в упор, но его взгляд проходит сквозь меня. Мне становится страшно. Мое сердце сжимается от пустого безжизненного взгляда, что я вижу, и мне хочется плакать. Я не плакала уже очень давно, но прямо сейчас в моем горле зудит, дыхание сбивается, а глаза начинает щипать.
    Я тяжело сглатываю и снова зову его по имени. Виктор несколько раз моргает и его взгляд сосредотачивается на мне.
    - Победительница, - устало шепчет он.
    - Привет, Победитель, - отзываюсь я, - Похоже, ты серьезно нарушил режим.
    - Я гулял под дождем.
    - Да, я вижу.
    - Мне не понравилось. С тобой было лучше, - произносит Градов и моя душа ликует, не смотря на то, что он пьян и все происходящее выглядит совсем не романтично.
    "С тобой было лучше".
    - Давай - ка поднимем тебя, - говорю я, беру Виктора за локоть и тяну вверх. К моему удивлению он повинуется, и, пошатываясь, встает. Я веду его в гостиную и усаживаю на диван. Включив лампу, я хватаюсь за низ его толстовки и тяну вверх. Он ведет себя, как марионетка в умелых руках кукловода.
    - Ты красивая, - говорит он, наблюдая, как я стягиваю его толстовку и кидаю на кресло, - Ты мне нравишься, - трудно поверить, но его признание толкает меня в пропасть. Я понимаю, что существует огромная вероятность того, что он не понимает, что говорит, но его слова совсем не похожи на бред пьяного человека. Я стараюсь не придавать большого значения тому, что он говорит, но кажется, мое сердце уже давно все решило.
    Я наклоняюсь, чтобы избавить его от мокрой футболки.
    - Ты не боишься меня? - внезапно спрашивает Градов, и я останавливаюсь.
    - Почему я должна тебя бояться? - спрашиваю я.
    - Майя боялась, - его голос срывается, и он медленно закрывает глаза, - Ты не похожа на нее. Ты другая.
    Виктор заваливается на подушку и отключается, а я стою и пытаюсь осмыслить услышанное.
    "Майя боялась"
    Кто такая Майя? Почему она его боялась? Что с ними произошло? И почему он так мучается?
    Пребывая в полном смятении, я стягиваю с тела спящего Виктора футболку и несколько раз выдыхаю, когда дело доходит до штанов. Думаю, не стоит рассказывать, как выглядит тело профессионального спортсмена. Пусть и бывшего. Когда с одеждой покончено, я быстро накрываю его одеялом, выключаю свет и иду в ванную. Закидываю его вещи в стиральную машину, возвращаюсь на кухню и наливаю кофе. Я не хочу думать о его прошлом, потому что оно прошлое и если он решил оставить его там, значит так и должно быть.
    Теперь я точно знаю, что он не просто спортсмен.
    Он спортсмен с тяжелым багажом из прошлого, который не дает ему покоя в настоящем и не может позволить двигаться в направлении будущего.