Дисгардиум 7. Демонические игры
– Нет! – отрезал я, для надежности прикрыв уши. – И шрам не нужен. Эй, что вы делаете?
Гример водил щеточкой по моим бровям.
– Так будет выразительнее, – ответил лысый парень с пирсингом везде, где возможно. Он высунул кончик языка в уголке рта и кивнул. – Немного бесцветной помады для блеска…
Я сорвался со стула и спрятался за Кэрри. Критически осмотрев меня, она сказала:
– Довольно. Спасибо. Данте, ты, как всегда, великолепен! Карим, ты тоже.
– Всегда к твоим услугам! – ответил Данте.
– Передавай привет Хлое, – добавил Карим.
Кэрри повела меня в студию. Меня усадили на черный стул в центре черной комнаты, подвесили рядом дрона с микрофоном и прогнали по пунктам, которые я должен сказать. Все это было в письме «Сноусторма», и я не удивился.
Включились прожекторы, слепящий свет ударил в лицо. Оператор показал мне пальцы – один, два, три, съемка!
– Привет! – сказал я, ни хрена не видя из-за бьющего в глаза света. Кажется, у меня заслезились глаза. – Я Алекс Шеппард. Откликнулся на призыв короля Эйниона, решив побороться за звание демоноборца.
– Стоп-стоп-стоп!
Свет выключили. Ко мне подошел режиссер, которого Кэрри звала Тимом.
– Алекс, дорогой, ты точно тот самый Шеппард? Где злость, экспрессия? Ты наивысшая «угроза» в истории Диса! Люди хотят видеть крутого парня, а не зажатого школоло! Давай все то же самое, только мощно! Вспомни, как ты обращался к миру в Вермиллионе! Ощути заново свои эмоции, повтори так же, как говорил над бывшим замком «Вдоводелов»! Ну!
– О’кей, Тим.
На шестом дубле я окончательно спекся. В студии было жарко, кондиционеры не справлялись, и моя спина нещадно чесалась от пота. Режиссер Тим на пару с Кэрри добились своего – все так достало, что я окончательно разозлился, а потому речь удалась:
– Меня зовут Алекс Шеппард. В Дисгардиуме меня знают как Скифа, «угрозу» A-класса! Я участвую в Демонических играх, чтобы победить!..
С формальностями было покончено. Мы с Кэрри вернулись к лифту, и уже там она рассказала, что будет дальше:
– Сейчас я проведу тебе небольшую экскурсию, после чего покажу твой номер. Если поспешим, успеешь дать пару интервью до открытия Игр.
Двери лифта открылись, и она пропустила меня вперед. Я остановился, не зная, куда идти: передо мной раскинулась просторная светлая оранжерея, засаженная растениями – пальмами, травой в человеческий рост с мясистыми листьями, даже бамбуковая роща тут имелась, в глазах пестрело от изобилия цветов. Высокий потолок скрывался за имитацией голубого неба. Стена за спиной повторяла поверхность скалы.
– Зона рекреации, – пояснила Кэрри. – Здесь собраны все развлечения: двенадцать ресторанов, кинозал, бассейн, контактный зоопарк, фитнес-залы, спа…
Мы шли по дорожкам, устланным мягким ковровым покрытием с трехмерным рисунком, имитирующим камни, извилистым, как лесные тропинки.
– Вечером здесь все меняется, – сказала помощница. – Уровень превращается в небольшой курортный городок, открывается ночной клуб «Бум-бум», а также пабы, казино и… Э… Тебе есть шестнадцать?
– Конечно!
– А, прекрасно! – Она подмигнула. – Если захочешь, здесь есть комнаты интимной релаксации. Загляни в каталог, там широкий выбор!
– Секс-роботы? – уточнил я, краснея.
– Хм… Тебе точно есть шестнадцать? – Кэрри хихикнула. – Увидишь сам. Пусть станет сюрпризом…
Уровень пустовал: почти все призванные на Игры собрались внизу.
– Знакомятся, общаются, – объяснила Кэрри. – Большинство прибыло еще вчера, а кто-то даже позавчера. Через… ага, через шесть минут в отель запустят журналистов, вот участники и крутятся там. Все хотят заранее засветиться, понравиться зрителям… Сам понимаешь, от симпатий публики на Играх многое зависит! Трансляция открытия начнется сразу после общего ужина. В полночь по местному времени.
Похоже, полночь особо любима «Сноустормом». Бал на «Дистивале» тоже начинался в двенадцать.
Мы осмотрели весь уровень, но никуда не заходили. Мне удавалось лишь заглянуть за дверь и покрутить головой. К сожалению, обещанных «комнат интимной релаксации» я так и не увидел. Зато удалось погладить одного свирепо выглядевшего белого кролика в контактном зоопарке – после Бездны это стоило огромных усилий воли. Он оказался мягким, как пух.
– Всего вам выделено пять уровней, – рассказывала постоянно зевающая Кэрри, поглаживая дохлую на вид ящерку. – Два верхних – жилые, до них мы еще доберемся. Третий – это уровень погружения. За каждым призванным закреплена индивидуальная капсула. Настройки взяты с собственных устройств участников. Четвертый – это где мы сейчас, уровень отдыха и развлечений. Участники собираются здесь, чтобы пообщаться и обменяться впечатлениями после очередного дня Игр.
– А пятый?
– Пятый уровень мы называем медиа-центром. Предназначен для СМИ и официальных мероприятий. После того как заселишься в номер, отведу туда. Общий ужин, кстати, состоится именно там.
Из зоны рекреации мы поднялись на верхний этаж. Кэрри проводила меня до номера.
– Черт, чуть не забыла! Хлоя просила завести тебя к ней перед интервью! Много времени нужно, чтобы привести себя в порядок?
– Пудру смою и готов, – буркнул я, хотя мечтал о душе.
– Если что, одежда твоего размера в гардеробе! Но лучше не переодевайся, мне кажется, Данте придумал тебе отличный образ!
Личных вещей у меня при себе не имелось, кроме тех, что были на мне до визита к стилистам. Когда собирался на Аляску, Хайро дал минуты три, только и успел худи надеть.
Быстро оглядев номер, я хмыкнул – не хуже, чем у меня был в Дубае, даже просторнее. Все современное, но стилизовано под ретро.
Забросив одежду в корзину для грязного белья, я нацепил на руку выданный организаторами комм, зашел в ванную, смыл с лица все, что нанес гример, и привел в порядок волосы.
– Хм… Опять бледный, – покачала головой Кэрри. – Зря смыл, Карим придал твоему виду здоровья, а теперь ты как вампир. Тебе надо почаще загорать, Алекс! Или там, где ты сейчас живешь, мало солнца?
– Очень мало, – соврал я, направляя потенциальных преследователей по ложному следу. В Калийском дне солнце круглый год, только у меня в жилище даже окон нет. – Постоянно дожди…
Снова беготня по коридорам, лифт и очередной служебный этаж отеля, отданный руководителям Демонических игр. Здесь было тихо и безлюдно. И, что удивительно, в сравнении с моим номером и холлом – скромно. В одном из отсеков коридора мы остановились перед дверью с табличкой «Хлоя Клиффхангер, директор по связям с общественностью».
Постучавшись, Кэрри приоткрыла дверь:
– Мисс Клиффхангер, я с Шеппардом.
– Входите, – ответил резковатый женский голос.
За дверью оказался просторный номер, переоборудованный под рабочий кабинет. Навстречу вышла молодо выглядящая женщина в бежевом брючном костюме и очках в золотой оправе.
Хлоя протянула мне руку:
– Привет, Алекс, как добрался? – Женщина указала на черный диван, единственное темное пятно в ее кабинете. – Присаживайся. – И обратилась к Кэрри: – Ты пока свободна, подожди за дверью. Мы недолго.
Ассистентка вышла, оставив меня наедине с Клиффхангер. Я закусил губу, не зная, чего ожидать. Вряд ли высокопоставленные чины «Сноусторма» общаются так с каждым участником.
Женщина предложила мне чего-нибудь выпить, но я отказался. Тогда она села рядом и, пристально глядя мне в глаза, сказала:
– Алекс, ты знаешь, как высоко мы в «Сноусторме» ценим геймплей. Мне известно, что тебе пришлось пережить… – В ее голосе читалось фальшивое сочувствие. – Ты стал изгоем. И побывал в Бездне…
– Минутку! Вы сказали, в Бездне? Значит, вы подтверждаете, что она существует?
– Бездна? – удивилась Хлоя. – О чем ты, Алекс? А, ты об этой мифической неигровой локации? Но она недоступна игрокам! Я имела в виду пропасть, положение, в которое ты попал!
Понятно. Она в курсе, но ни за что не признается. Я уже догадывался, чего она хочет.