Хроники Ники (СИ)
Я затаив дыхание, слушала ее.
— В общем, весь учебный год мы с ней вместе тусим. Она, кстати, живет недалеко от нас, через парк, знаешь там такие три белых дома? Тот, что посередине — ее. Предки у нее на Северах. Квартира от прабабки досталась. Короче, девчонка живет, как королевна, одна, сколько хочешь гуляй, приводи кого хочешь. Так вот, у нее дома вечно кто-то на вписке. Разные люди, из рокерской тусовки, из театрального! — рассказала Настя со смесью восторга и зависти.
— Мы уже с ней и в «Саббате» были, и в «Диггере». Она фанатеет от панков и блэкушников. А еще гадает на разных картах — таро, ленорман, индийский пасьянс, у нее сдвиг по этой теме. Я так рада, что вы познакомились!
— Я тоже рада, — искренне прошептала я ей на ухо. — Хорошо, что мы снова общаемся, мне тебя не хватало!
Мы потянулись и снова сжали друг друга в пылких сестринских объятиях.
После спектакля все отправились в столовую. Кроме Кати, так как она побежала за кулисы, чтобы проведать своего друга и взять у Марины флаеры.
Отданных ею талонов хватило на порцию риса с котлетой, два компота и несколько кусков хлеба.
— О горе мне, — пробурчал Саня, уминая рис, — скудно питание сие, и холодны чертоги!
— Вот тебя с Гамлета прет, — рассмеялась Оля.
Мы с ней пошарились в кошельках, выскребли остатки мелочи и купили пару ватрушек с повидлом и чай.
Пока мы делили нашу нехитрую пищу, подошла Катя с очень грустным лицом. Она села на стул рядом с Настей, и молча, уставилась в одну точку.
— Что случилось? Флаеров не хватило?! — тут же обеспокоенно спросила Настя.
— Да, хватило. Васька — гад! — процедила Катя.
— Что он сделал?
— В том то и дело, что ничего. Просто сбежал. С какой-то бабой из их группы. Я захожу в гримерку и вижу, как они драпают через другую дверь!
— Ничего, вот глотни чайку, хочешь пол — ватрушки? — заботливо проговорила Настя, гладя подругу по плечу.
— Не хочу, — хмуро отмахнулась Катя.
— Не расстраивайся, — вдруг серьезно сказал Кащ, — брось его! Он дурацкие маски носит и платья.
— Он же актер, — напустилась на него Настя, — это сценическое! Так-то он классный парень.
— Саша прав, — вдруг глухо сказала Катя, — хватит мне за ним ходить, я как какая-то чокнутая фанатка! Васенька — талант, Васенька — восторг! Фу! Надоело!
Услышав эти слова, Саня со знанием дела выпрямился на стуле, изображая вселенскую мудрость и скорбь, а Настя вдруг подбадривающее показала Кате большой палец!
— Вообще, да, глупо это. Мы тебе другого парня найдем. Более… кхм…мужественного!
— Катя, а во сколько концерт? — не удержалась Оля и сменила тему.
— В семь, сейчас начало четвертого, — она глянула на мощные черные часы без цифр на своем запястье. — А что, может, пока ко мне пойдем? Я не хочу одна оставаться. Давайте вечеринку устроим?!
— У тебя еда есть? — заинтересованно спросил Кащ.
— Пельменей сварим, — пообещала Катя.
— Девы, по коням! — объявил Саня, и мы не заставили просить себя дважды, надели куртки и пальто, взяли свои сумки — рюкзаки и покинули презренную театральную столовку.
***
Дома у Кати мы порядочно набрались. Хотя начиналось все весьма благообразно. «Зайцами» на трех автобусах мы доехали из центра до нашего района. Зашли в универсам, где Настя, словно обезумевший богатенький Буратино, достав из каких-то неведомых закромов горсть пятаков, купила банку майонеза и батон. С этой добычей мы и завалились на квартиру Кати.
Очутившись в ее доме, я подумала, что в небольшой двухкомнатной квартирке взорвался бабушкин сундук со старинными вещами. И хотя большинство этих вещей было просто рухлядью, некоторые из них были настоящими музейными ценностями, а некоторые выглядели как артефакты из древних магических культов. Тут были и вязаные салфеточки, и фарфоровые собачки, и вышитые гладью картинки, и этнические чаши из красной глины, и африканские маски, и яйца Фаберже (ну или под Фаберже), и даже доска для сеансов спиритизма. Повсюду висели какие-то бусы, новогодние гирлянды, амулеты, засушенные цветы, стояли оплавленные свечи в массивных чугунных подсвечниках. В старом резном буфете на изогнутых ножках красовался полный сервиз «Мадонна» на двенадцать персон и ряд желтых слоников из оникса. Это великолепие дополняли плакаты на стенах с изображением длинноволосых металлистов с электрогитарами в черной коже, с неизменными татуировками, пентаклями и нечитаемыми названиями групп. Еще на стенах висели огромные колонки. Пахло в Катином жилище сигаретами и индийскими благовониями.
Саня даже вздрогнул, войдя в комнату.
— Да ты ведьма! — вскричал он, с ужасом глядя на Катю.
Катя только зловеще расхохоталась в ответ.
Потом мы, сидя на колченогих табуретках в кухне, ели пельмени с майонезом из серебряных тарелок, пили чай из стаканов с подстаканниками и портвейн «Золотистый» из стеклянных стопок с вишенками.
— Это квартира прабабушки Зои. Она у меня из дворян, — привычно рассказывала Катя, было видно, что она не первый раз объясняет гостям происхождение здешних богатств.
— Пока родители не переехали на Север, мы жили все вместе в большой квартире в центре, а потом отцу предложили работу, и они разменялись. Тут продали, там купили, и осталась я с бабулей. Бабули уже год как нет, а я не могу начать тут порядок наводить. Привыкла я к этому бардаку, руки не поднимаются. Вот выйду замуж, перееду к мужу, тогда и решим, что с этой всей роскошью делать.
— Жених-то есть на примете у тебя, ну, кроме того зайца в платье? — подхватив ее тон, спросил Саня.
— С сегодняшнего дня мое сердце свободно! — торжественно объявила Катя и подняла рюмку.
— И это лучшая новость дня! — добавила Настя и попросила — Кать, а погадай нам всем на судьбу?!
Пока мы ели, пили, болтали и гадали на потрепанной книге «Оракулюс», время пролетело незаметно. Сане и Оле ведьма Катька нагадала скорую женитьбу, причем друг на друге, мне — творческие успехи, а Насте — страстный роман.
— Этого не может быть! — восклицала Оля, — Кащ никогда не женится, потому что никогда не повзрослеет!
— Так говорит оракул! — строго отвечала Катя.
Нам с Настей, впрочем, наши предсказания понравились, хотя, я бы тоже не отказалась от страстного романа.
Когда мы вспомнили про время, было уже без двух минут семь. По флаерам в клуб пускали до 19.30, и у нас оставалось полчаса, чтобы добраться до «Диггера».
— На трамвае не вариант, — в панике сказала Оля, — он через весь город будет тащиться. Прямой автобус туда не ходит. На тачку денег нет. Что делать будем?
— Пойдем козьими тропами, — решительно отозвался Саня.
— Пешком? — удивилась Настя.
— Ну да, тут же наискосок можно пройти, через лес, потом небольшая промзона, гаражи и вот он — «Диггер».
— Точно, — согласилась Катя, — мы иногда так ходим с братвой, когда совсем беда с купилками.
— Сегодня как раз тот случай, — ответила я и добавила — ну ведите, Сусанины.
На улице к тому времени уже сгустились сумерки, зато ощутимо потеплело. Разогретые крепким вином мы шли без шапок по лесной тропинке и горланили песни «Чижа». Саня и Оля устроили валяния в снегу.
— Я с ними в клуб не пойду! — заявила Настя, — Вас не пустят, вы все мокрые!
— Это же панковская тусовка, — должны пустить, — орал в ответ Саня.
— Тогда лучше вам в помойке вываляться для поддержания имиджа, — заметила я.
— Да, кстати, скоро как раз лес кончится и начнется помойка, вперед друзья мои! — подбодрила Катя.
Я бодрым шагом шагала впереди процессии, и действительно, через несколько метров лесополоса внезапно оборвалась, и я вышла к дороге. Слева высилась какая-то свалка, а за ней тянулась цепь складских и промышленных зданий, а через дорогу пролегал гаражный комплекс. Я никогда не была в этих местах и нерешительно остановилась.
— Уже близко — кричал позади Саня, — иди, мы щас догоним!
Я посмотрела на ровную пустую дорогу, в темноте она блестела манящей чернотой.