Над пропастью в огне (СИ)

— Вырос в мужчину, а мозгов как у ребенка. Тамир, тебе пора завязывать с распутством и алкоголем. Я хочу гордиться тобой, а не разочаровываться в который раз, — проговорил в спину Тамиру отец.
— У тебя есть более удачный старший сын. Можешь гордиться Сарханом. А мне оставь мою долю разочарований и нереализованных надежд, — еле выговорил заплетающимся языком мужчина.
Саид проводил его осуждающим взглядом до самой двери в ванную комнату.
— Я тебя жду. Собирайся, Тамир быстрее, — громче добавил он.
Вскоре сын привел себя в надлежащий вид. Даже костюм приличный одел. Саид с болью в сердце отметил, что некогда перспективный парень, превратился в разочарованного и разбалованного жизнью наглого мужчину. Дерзкого и сильного. Но сила его теперь не пропитана разумом и справедливостью, а скорее пронизана жестокостью и ядом.
Мужчины доехали до мэрии в полном молчании. Тамир не собирался выслушивать очередные уничтожающие речи отца. А Саид в свою очередь видел, что сын закрыт для него. Поэтому нет смысла и стараться, сотрясать впустую воздух.
На большой площади собралась горстка митингующих. В центре города у мэрии еще и в выходной день, это обычное явление. Кто — то всегда чем то недоволен. Тамир поморщился от пренебрежения к этим бездельникам. Неужели еще есть люди, которые верят в то что такие демонстрации могут что то изменить.
Тамир медленно вышел из машины и мазнул равнодушным взглядом по безликой толпе.
Все одинаково серые, тени. Люди, сбившиеся в одно баранье стадо. И даже двигаются, как морская волна. Все в унисон.
Тамир всегда был одиночкой. Индивидуалистом. Личностью. Ему не понять желание этих несчастных сбиваться в кучу. Он решил, что это страх и малодушие заставляет людей искать поддержки друг в друге, рисовать детские плакаты с требованиями, которые никто никогда не выполнит, и выкрикивать в рупор свои дебильные лозунги.
Вот, прям как сейчас. Тамир присмотрелся в расфокусированные фигуры митингующих. Прочитал с плакатов ” Стоп наркотикам!”
И расхохотался в голос и громко.
Серьезно?! Стоп наркотикам! Да весь мир погряз в наркоте. Алкоголь и сигареты, азартные игры, разнообразные дурманящие средства. Лицемеры! Так и хотел воскликнуть Тамир. Наверняка, студенты или кто там они, эта кучка сопливых молокососов, употребляют львиную долю наркотиков сами. Сегодня же после своей общественной забастовки нажрутся, как свиньи в хлам.
И, Тамир уверен, раздай он бесплатно этим фрикам горсть таблеток лсд, они с радостью сожрут их и подотрутся своими же плакатами.
Ханжи! Притворщики двуликие!
Тамир собрался последовать за отцом в мэрию, как вдруг до него донеслась речь девушки из толпы. Голос сладкий, как патока. Не противный и писклявый. А сильный и уверенный. Будто она не впервые вещала в микрофон, а была опытной актрисой. Но больше всего Тамира поразило то, что ему показалось, что она обращается именно к нему. Напрямую и без посредников.
— Да! Именно ты в силах изменить себя и свою жизнь. Признайся, ты всегда хотел быть Первым. Единственным. Лучшим для окружающих, для любимых людей! — Тамир всмотрелся в толпу, пытаясь вырвать из общего гомона образ вещуньи. Это оказалось нелегко. Слишком плотные ряды людей за ограждением с большими плакатами не давали возможности рассмотреть говорившую.
— Но проходит время. И ты совершаешь ошибку. Заключаешь с совестью мирный договор. Ничего не будет, если ты продашь или употребишь немного расслабляющего кайфа. Один раз. Совсем чуть — чуть. Успокаиваешь себя, что все так делают. Ты не исключение. И вот ты сам загоняешь себя с индивидуального трона личности в общую безликую массу. Ты становишься не человеком, способным принять решение и нести за него ответственность. Ты становишься общей массой одинаково мыслящих людей. Считающих, что они не в силах изменить целый мир. А по сути, ты изменяешь и предаешь лишь себя. И оправдываешься жалкими словами утешения — Я как Все! И сам ничего не могу сделать, — девчонка все говорила и говорила.
Она одна из серой массы протестующих подала голос. И сразу стала для Тамира яркой, выделяющейся и значимой фигурой. Ее слова уничтожали его надменность и пренебрежение. Заставили почувствовать себя низко. Только что он насмехался с этого сборища малолеток. А теперь вдруг сам почувствовал себя частью всеобщего дерьма. Коричневой каплей в огромном зловонном море отходов.
Тамир решительно подошел к низкой ограде. Его внушительная фигура и испепеляющий взгляд напугали ребят из первых рядов. Они чуть расступились в страхе. И за их спин вынырнула Она. Говорившая девушка. У Тамира на миг перехватило дыхание от восторга.
Красивая, невысокая в джинсовом сарафане. Длинные золотые волосы заплетены в простую косу и перекинуты на высокую грудь, сжатую тугим лифом.
Серые большие глаза на миг мазнули по Тамиру и, не проявив к нему никакого интереса, уставились мимо на мэрию.
Девчонка говорила дерзко и с вдохновением. Тамир продолжал смотреть, как ее щеки заливаются румянцем, а пухлые губы двигаются в такт произнесенным словам.
До мужчины долетали обрывки ее фраз, пропетых таким волшебным, чарующим голосом
— Я предлагаю вам найти в себе силы. Сказать “стоп” своему падению в бездну. Выставьте руки, задержитесь. А мы словим вас! Вместе мы сможем справиться с наркотической зависимостью. Поможем найти вам легальную работу. Достаточно просто захотеть. А если не знаете, с чего начать, то просто напишите мне на почту в инстаграмме. Я Вероника Живцова. Найти легко. И обязательно присоединяйтесь к движению #stopspase, созданному мной для борьбы с распространением синтетических наркотиков и солей…
Тамир смотрел на девчонку, не моргая с блуждающей странной улыбкой на губах. Впервые за долгие годы его заинтересовали. Будет интересно поиметь такую идейную малышку — амазонку. В паху предательски заныло. Вероника приглянулась и его члену!
И не проблема, что малышка упорно игнорирует его. Он умеет привлечь к себе внимание!
  
Глава 3
 
Ника
Я с трудом договаривала заготовленную заранее речь. Незнакомец в черном костюме, огромный и мрачный, вырос прямо передо мной, словно из под земли. Не удивлюсь, если этого жуткого типа послал сам Дьявол. Настолько он выглядел мистически устрашающим.
Но хуже всего был наглый взгляд. Вседозволенность и похоть так и сочились черной жижей из его глаз. Пятная мою репутацию. Пачкая мои принципы и заставляя сомневаться в смысле сказанных слов.
Высокий кавказец. Просто гигант, выше меня на целую голову. В дорогущем костюме и с невероятным запахом, терпким с древесными нотками имбиря и восточных специй. Он смотрел на меня, не моргая. Своими угольными глазами. Он нагло раздевал меня и облапывал ими.
Я чувствовала, как он просканировал мое лицо и шею. Спустился к рукам с зажатым микрофоном. Отчего я сильнее сжала металлический столбик. Пришлось отвести взгляд в сторону от этого брутального мужчины. Потому что я чувствовала, что он уже смотрит на выпирающую грудь и облапывает бедра…
Я сосредоточилась на белом здании мэрии. Внимательно всмотрелась в окна, проследила за входом, куда ныряли богатые политики и бизнесмены. Продолжила свою речь громче.
Но и полностью игнорировать этого здоровяка в каких то паре метров от себя, было невозможно. Его мрачная тень касалась моих ног в белых конверсах. И мне казалось, что мрак, исходящий от его внушительной фигуры Атланта, пропитывает мою обувь. Пробирается через плотную ткань одежды к коже. Впитывается в вены и бежит, отравляя все мое нутро, прямиком к душе.
Мне реально стало тревожно и волнительно.
Нужно было сбросить морок и наваждение, которые нагонял громила, не сводя с меня прожигающего взгляда.
Я договорила. С трудом высказала, то что несколько дней репетировала и знала на зубок. Меня разозлила наглость незнакомца. Я не разрешала ему так пристально рассматривать себя. Это, как минимум, неприлично!