Вернуть себя. Трилогия (СИ)

Это правда не ко всем относились, те же аварцы могли дать фору местным по ублюдству. Но чтобы родная мать вот так поступала с родным ребенком даже у аварцев редко бывало, а эта же самка человека считала это нормой.
— Так что интересного у тебя? — спросил я у Галона когда мы отошли от поселка на пару сотен шагов.
— Надо будет провести клеточное сканирование еще пары трупов для того чтобы быть уверенным на все сто. Но одна особенность уже наметилась, у трупа полностью отсутствовали запасы клеточной энергии, такое обычно происходит на пятый, шестой день после смерти. Тут же сразу после смерти. Ну и второе, клетки мозга несут на себе следы грубого ментоскопирования. — добавил Галон, а вот это действительно было интересно.
— Значит монстр копирует себе воспоминания жертвы. — произнесла Кендра. — Нам нельзя попадаться монстру, — сделала она вывод.
— Я тоже об этом подумал, одно дело местные деграданты и другое дело мы. Особенно я, у меня в голове огромное количество информации которая может сделать монстра гораздо опасней. — постучал пальцем по лбу себе Галон.
— Значит мы должны быть осторожны, — произнес я. — Кстати, ты говоришь следы именно ментоскопирования? То есть технологического копирования памяти?
— Верно, — задумался Галон. — Уж следы ментального изнасилования сознания я смогу найти.
— Извините, — влез в разговор профессор, — Может это и не важно, но у меня в памяти всплыло из истории технологий, что именно дзэны были теми кто запатентовал технологию ментоскопирования две с половиной тысячи лет назад.
— Так, так, — задумчиво произнес я, — легенда о монстре милосердия принадлежит тоже дзэнам. Этот самый монстр проводит ментоскопирование и эти же самые дзэны патентуют технологию ментоскопирования. Вам не кажется, что дзэнов становится слишком много в этой истории?
— Возможно, что дзэны смогли победить монстра и изучая его научиться копировать память? — спросил неуверенно профессор.
— Возможно, все возможно, — произнес я почувствовав в паре сотнях метров впереди по коридору разумы людей, — Мы пришли, впереди люди.
— Может прикроешь нас отводом? — спросил у меня Галон.
— Не стоит, нам наоборот надо чтобы нас провели к главе города. Кажется мне, что он должен знать больше местных жителей. — произнес я.
Через пару минут мы добрались к людям. Оказалось, что тут в довольно большой пещере метров сто в длину, десяток в высоту и под полсотни в ширину находилось что-то похожее на рынок.
Несколько сотен человек ходили между рядами каменных прилавков на которых продавался всякий хлам. Судя по тому, что там лежало это была домотканая одежда, какие-то странные овощи, куски какого-то мяса.
Прикоснувшись к сознанию продавца я едва от омерзения не убил его. Это была человечина. Оказывается мертвых тут не хоронят, мертвых тут едят. Кстати убийство ради мяса запрещено и если такое происходит то убившего самого пускают на мясо.
Было и нормальное мясо у продавца, но оно было очень редким и дорогим. Сам он не знает чье это мясо в отличии от мяса людей, его поставляют из закрытых тоннелей куда имеет право ходить лишь десяток торговцев. И именно там по слухам находиться дом элиты живущей при вечном свете и среди растений.
Местные же растения видят лишь на редких небольших фермах тут и в виде поставок из закрытых тоннелей. Несмотря на то, что торговец продавал человеческое мясо он оказался не таким уж и плохим человеком.
Просто у них было принято в культуре и после смерти помогать общине своей плотью. Странное общество на самом деле, очень странное. Сперва на нас не обращали внимание, но уже минут через пять вокруг нас образовалось пустое пространство и все замолкли с опасением смотря на нас.
— Мы что такие страшные? — пошутил Галон наслаждаясь реакцией народа на наше появление.
— Пожалуйста, спасите моего сына, — внезапно крикнула одна женщина и подбежала к нам чтобы перед нами упасть на колени.
— Стоп, стоп, — остановил я ее телекинезом, — Что с ним?
— Валош сломал ногу, я слышала, что стариков мало в этом цикле жатвы, а значит монстр точно придет за ним. Пожалуйста спасите моего сына. Я все отдам за это. — начала молить нас она.
— Ты ведь понимаешь, что обречешь на смерть кого-то другого? — спросил один из мужчин.
— Ты, ублюдок ему сломал ногу специально чтобы свою сучку сберечь, все знают, что она в горячке лежит уже неделю, — с ненавистью крикнула женщина на него.
— Фиск, только не говори, что ты собрался ему помогать? — спросила у меня Кендра, — У нас нет времени на это. Мы должны как можно скорее разобраться со всем этим.
— Я помогу, думаю это привлечет внимание, — ответил я на интергалакте Кендре, — Нам не придется никого искать. К нам придут.
— Думаю ты прав, — произнес Галон после чего обратился к женщине, — Веди.
Город оказался небольшим и довольно густонаселенным. Пока мы шли к дому в котором жила женщина и в котором сейчас лежал ее сын со сломанной ногой я копался в памяти женщины стараясь не навредить ей особо, а ведь хотелось.
Я ведь говорил, что общество тут те еще моральные ублюдки? Так вот, за то чтобы врач сложил кости и зафиксировал шиной их она отдала врачу свою четырнадцатилетнюю дочь на ночь. Вернулась та от врача на утро вся в следах насилия, но мать на нее даже не обращала внимания.
Такого отношения к девочкам я не мог понять пока не копнул в ее памяти поглубже. Оказывается, что тут ко всем девочкам так относились. И к ней точно также, ее тоже отдавали в качестве платы за разные услуги родители.
Дочь она родила как раз после одной такой платы. Мальчиков же берегли гораздо больше девочек. Оказывается помимо монстра тут были и другие проблемы. Война с другим городом шла уже несколько поколений, а потому мальчики были очень ценны именно как будущие воины.
В городе кстати впервые мы увидели хоть что-то технологичное. На потолке на пятидесяти метровой высоте висели светильники. Работало от силы процентов пять от всех, но это позволяло хоть что-то видеть нормально.
Хотя у местных была уже мутация, они неплохо видели во тьме и без света. В некоторых домах из окон также лился свет, он был более ярким. Галон сразу отправился изучать источники света надеясь выяснить хоть что-то.
У мальчишки был сложный открытый перелом голени. Не используй я псионику для лечения он бы через пару дней умер бы от сепсиса. Врачу который собирал ему ногу хотелось подвесить за яйца.
При помощи телекинеза я быстро собрал кости примерно в правильную форму после чего исцелил ногу, но не до конца. Все таки сращивание костей требовало не мало пси энергии и тратить ее я не собирался. А так через неделю полторы он будет в норме.
Чего нельзя было сказать о его сестре. Ублюдок врач всласть над ней поиздевался, он ей все порвал внизу и спереди и сзади. А так как раны никто не обрабатывал то она уже лежала в горячке.
Честно говоря я не понимал почему эта так называемая мать переживала о сыне, а на дочь плевала. Тут было не сложно вылечить раны, все же кости не были повреждены.
— Это отвратительно, — произнес я когда мы вышли из квартиры в которой они жили.
— Полностью согласен с вами господин Эбенезер, — поддержал меня профессор.
— Ничего особенного, у нас к рабам относятся похуже, — ответила Кендра, — Правда это к рабам, а не к своим детям.
Мы сразу направились в центр городка где заседало его правление. По пути к нам присоединился Галон. Он сразу всем нам скинул на нейросеть результаты разведки.
Получалось, что источником энергии служит тепловая биоэлектростанция. Туда поступают все биоотходы жителей города и за счет бактерий начинает гнить выделяя тепло которое используют для работы генераторов.
Много энергии не получить таким образом, да и электростанция работает на последнем издыхании. Но для того чтобы заставить работать освещение в городе и вентиляцию с трудом, но хватает.
И оказалось наше первоначальное мнение, что никто ничего не знает о технике было ошибочно. Знают, но это привилегированная каста которая живет в городе и обслуживает жизненно необходимые объекты инфраструктуры.