Истина торжествует (ЛП)

Возле бордюра стоял длинный черный лимузин. Дверь распахнулась и оттуда выскочила Морган. Ее огненно-рыжие волосы были заколоты на голове, но как только она порхнула в сторону Гэвина, они рассыпались каскадом по ее плечам. Мне пришлось признать то, что мой брат– счастливый человек. Доктор Морган Картер была высокой, стройной женщиной, очень уверенной в себе, настолько, что ни один здравомыслящий человек не мог удержаться от того, чтобы не взглянуть на нее. В глазах моего отца ее красота и остроумие были всего лишь приятными бонусами. Морган была врачом и у нее водились денежки– это было все, что способно было мотивировать моего отца.
Я задержал взгляд на Микки. Она была столь же красива, как и Морган, если вы спросите меня. Морган хоть и выглядела как супермодель, но красота Маккензи была запредельной, особенно когда она распускала свои белокурые локоны с миленькими кудряшками. Маккензи была бегуньей, как и я, что отражалось на ее фигуре. Но для меня красота Маккензи была еще глубже. От ее сладких губ веяло философией любви. Голубые глаза раскрывали глубины ее души, а в ее сердце умещалось сострадание ко всему миру. Маккензи знала, когда нужно быть серьезной, а когда веселиться. У нее был талант видеть в людях хорошее, даже если другие отворачивались от них, и никогда не давать чужому мнению слишком углубляться.
Воссоединение между моим братом и его невестой было очень трогательным. Гэвин подхватил ее на лету и поцеловал. Эта картина согрела мне сердце, когда я увидел его таким же счастливым, каким чувствовал себя сам. Я уже было наклонился, чтобы поцеловать Микки, как между нами впихнулся Джаред и обнял Маккензи.
– Что за черт?
– Взгляните все. Это же Оливия! – вскричал Джаред.
Я дернулся, обернувшись вокруг, и увидел Оливию возле лимузина, стреляющая кинжалами из глаз. Ее живот выступал в мягком свете лимузина. Положив руки на живот, она мягко погладила его и оттолкнулась от машины. Тошнотворно-сладкая улыбка тронула уголки ее рта.
– Боже мой, Кенз?!
Маккензи шагнула в сторону от Джареда и обняла Оливию. Я наклонился к Джареду, сжав зубы.
– Что это такое, черт возьми? – прошипел я.
– Ты что, ослеп? Злая ведьма нацепила улыбку суки. Если бы вы поцеловались, она тут же устроила бы сцену.
– Маккензи и я больше не будем от нее прятаться. Никогда!
Джаред откинул волосы со лба.
– Я не прошу тебя скрывать все. Я говорю тебе о безопасности до тех пор, пока вы не вернетесь домой. Ты только взгляни на них. – Он указал на девушек.
Маккензи стояла напряженная, неловко переминаясь с ноги на ногу. Оливия же стояла, анализируя все, что касается женщины, которая, по ее утверждению, была ее подругой.
– Ты действительно хочешь, чтобы Маккензи шарахалась всю неделю от людей? Если сейчас Оливия все узнает, она превратит ее жизнь в ад.
– Не похоже, что она еще ничего не подозревает. Ведь не дура же она, – сомневался я.
– Подозревать– это одно. А вот знать– совсем другое!
– Это ложь, Джаред. Я не стану лгать. Маккензи заслуживает лучшего.
– О, да. Она заслуживает парня, который будет любить ее безоговорочно и без дополнительного багажа в виде беременной бывшей лучшей подруги.
Уф! Это был удар ниже пояса.
– Я точно не знаю, по какой причине она тебя любит, но все, о чем я прошу, так это сберечь ее нервы в первое время. Поездка в Техас, ваша тупая пьянка. Ты говоришь, что любишь ее, а действуешь, как Оливия. Ты должен стать мужиком, способным защитить ее от этой суки-шлюхи, которая хочет уничтожить Маккензи.
– Я не могу поверить, что ты здесь, – взвизгнула Оливия.
– Я тоже. Когда ребята приехали и попросили меня вернуться, я была поражена, – вступила Маккензи.
– Они проделали такой долгий путь до Амарилло, чтобы вернуть тебя?
Я вздохнул. Джаред прав. Оливия стала акулой. Она уже причинила боль мне и нацелилась причинить боль и Маккензи. И я верил, что она вполне на это способна. Обняв Маккензи здесь, я поставил бы ее между молотом и наковальней. Я бы заставил ее выбирать между Оливией и мной, чтобы успокоить свою собственную совесть. Мой взгляд упал на живот Оливии. Он убил меня. Я до сих пор ничего не чувствовал по отношению к ребенку, которого породил. Если бы только я ощущал хоть какую-то связь с ребенком. Может быть тогда, мне удалось бы построить мост между мной и Оливией. Не только ради ребенка, ради Маккензи тоже.
Микки судорожно сжала зубами нижнюю губу. Было видно, что она на пределе, и я еще больше возненавидел Оливию. С тяжелым сердцем я кивнул Джареду в знак согласия с его доводами. Было время, когда я оставил ее и не защитил от неприятностей, которые катились в нашу сторону. Когда мы будем в Сарасоте, на нашей родной земле, мы сможем заявить о нашей любви. Там я смогу ее защитить, но здесь мы очень уязвимы. Мы просто должны сохранить наш не такой уже и секрет еще несколько дней. Джаред погладил меня по спине и двинулся в сторону женщины, которую я любил.
– Конечно, мы так и сделали. Это справедливо в связи с предстоящей свадьбой, – похвастался он.
Мой желудок скрутило. Каждое хорошее чувство тут же у меня отнималось. Паника, вызванная этим городом, поднимала свою уродливую голову и накрывала меня, оставляя больным. Глубоко в груди мое сердце разрывалось в агонии. Это было совсем не то, что я планировал. И хотя в глубине души я чувствовал, что принял неправильное решение, сохраняя все в тайне, я понимал логику Джареда. Мы не только оберегали Маккензи от Оливии, но и от моего отца.
Джаред обнял Маккензи за плечи. Я чувствовал все взгляды, устремленные на меня. Гэвин и Морган выглядели смущенными. Оливия была явно разочарована. Маккензи, казалось, растерялась и была разочарована таким поворотом событий. Мое лицо дернулось, и я нахмурился. Я беззвучно умолял ее понять. Маккензи закрыла глаза на довольно долгое время. Ее сладкие губки выровнялись, словно она приняла какое-то решение. Когда она открыла глаза, в них светились понимание и принятие. Она обняла Джареда в ответ.
– Я не могла позволить ему попасть в беду из-за всех подружек невесты. Ты знаешь, сколько в них озорства.
– Да, конечно, – проскрежетала Оливия.
Пока шофер укладывал наши вещи в багажник машины, мы все разместились в салоне. По моей коже поползли противные мурашки, когда Оливия устроилась рядом со мной, напротив Маккензи и Джареда. Она попробовала совсем угнездиться на мне, но я отодвинулся так далеко, как только позволял салон лимузина. Когда машина отъехала от аэропорта, все, кроме меня, зашумели, смеясь и разговаривая. Все, о чем я мог думать, так это о том, как мне теперь разбираться с отцом и Оливией без поддержки Маккензи. Мне хотелось, чтобы все вышло совсем не так. В такие моменты я обычно вспоминал свою сестру-близняшку Энди. Вдруг меня озарило.
– А где Энди? – ляпнул я.
В горле Оливии заклокотало рычание. Она сжала руки в кулаки и откинулась на подголовник. Морган хмыкнула. Она была так спокойна, свернувшись калачиком рядом с Гэвином. Во мне вскипела ревность. Это я должен был сейчас сидеть рядом со своей девушкой. Вместо этого, бл*ть, Джаред находился с ней рядом. Мысль, что он подстроил все это, навязчиво крутилась в моем сознании.
– Энди не приедет до следующей недели. Ее дублерша подвернула ногу или что-то в этом роде.
– У них же всегда больше, чем один дублер, – усмехнулась Оливия.
– Это не такое уж большое дело, Оливия, – мягко пожурила Морган. – Главное, чтобы она успела на репетицию свадьбы.
– Повезло, – пробормотал я себе под нос.
Оливия вздернула голову, в упор глядя на меня. Видимо, сказал я это не так тихо, как хотел. Злобный оскал исказил уголок ее рта. Она повернулась к Джареду и Микки.
– Итак, Кенз, почему ты не сказала мне, что вы с Джаредом вместе?
В голове дико пульсировало. Я заскрежетал зубами так, что еще чуть-чуть, и я сломаю себе зубы.
– Мы не вместе. Он здесь как друг, – ответила Маккензи.
– С преимуществом?