Истина торжествует (ЛП)

– Ты– моя единственная любовь!
Я наклонился и прошелся по ее губам в легком поцелуе, языком пробуя вкус вина с ее языка.
– Это делает меня самым счастливым мужчиной на планете!
Позже тем вечером мы вернулись в дом моих родителей, ненавидя, что нужно опять расставаться, но благодарные за то, что нам выпал шанс побыть вместе. Я поцеловал Маккензи на ночь и оставил перед дверью спальни. Когда я проскользнул в свою спальню, меня встретили две мурлычущие кошки, которые, несомненно, были рады моему возвращению. Я опустился на свою кровать, положил подушку под голову и закрыл глаза. Видения о Маккензи снова и снова вспыхивали в моем сознании, приятно убаюкивая. Сегодня был прекрасный день, но завтра нужно возвращаться в жестокую реальность. Вернемся к моему отцу и Оливии, к предсвадебным хлопотам и секретам, которые нужно сохранить еще немного.
Глава 11
Маккензи
Моя ночь с Дрю оказалась просто волшебной. Настолько волшебной, что мне не хотелось, чтобы она заканчивалась. Когда это произошло, в моем сердце образовалась пустота, которую мог заполнить только он. После того, как Дрю оставил меня возле моей двери, попрощавшись на ночь, я упала в кровать, измученная нашими совместными приключениями.
Следующий день выдался суетливым и очень волнительным. У меня едва хватало времени подумать, не говоря уже о том, чтобы вспоминать о нашем дне с Дрю. Оливия ругала меня за то, что в прошлом я оказалась студенткой–заочницей и несколько раз напомнила о том, что она все–таки беременна, а на нее наложили столько обязанностей.
К вечеру в доме кипела бурная деятельность, в которой принимали участие все гости, приглашенные на репетицию. Мне казалось, что такие вещи предназначались только для гостей семьи, но в высшем обществе репетиционный ужин был столь же важен, как и сама свадьба. У Оливии под рукой оказалась тьма помощников, работающих каждый над своим заданием. И пока вся семья носилась по своим делам, я добавляла последние штрихи внутри дома до того, как стали прибывать первые гости.
Оливия была мастером создавать атмосферу. Вся мебель из гостиной была временно перемещена, а ее место заняли столы, покрытые белоснежными скатертями с золотыми вензелями, накрытые различными закусками. Белые колонны продуманно расположили по всему дому и украсили вазами с розами и сиренью. Цветы, задрапированные над колоннами, при отблесках огней напоминали мне о светлячках, зажигающихся в саду. Да и все эта кропотливая суматоха вокруг меня напоминала светлячков, слетевшихся на огонь.
Разбросанные по всей комнате столы были покрыты атласными скатертями. Центр украшали свечи и композиции из цветов. В углу зала настраивал свои инструменты небольшой оркестр. Так же в середине комнаты оставили небольшую площадку для танцев.
Оглянувшись вокруг, я увидела Дрю, Гэвина и Джареда, беседующих с Морган и Наташей. Энди должна была находиться рядом с ними, но ее снова задержали. Оливия пришла в ярость из-за этого, но Кэт заверила ее, что Энди успеет приехать к обеду. Перед столом стоял судья, державший в руках открытую книгу. Для меня не стало неожиданностью, что семья Вайзов выберет судью, хотя я думала, они пригласят как минимум министра, чтобы тот провел церемонию. Джонатан и Кэт сидели в первом ряду. К ним должны были присоединиться и родители Морган.
Таким образом, все выполняли роли, расписанные на мероприятие в субботу.
Наступали сумерки, и красота вечера бросала сказочный туман над свадебной вечеринкой. Белые огни висели на каждом дереве, мерцая точно звезды. Великолепные массивы цветов выстроились во дворе, добавляя элегантности и изящества тому, что, по всей видимости, будет самой красивой свадьбой, которую мне когда-либо приходилось видеть.
– Тебе лучше подняться наверх и переодеться. – Оливия прервала мое наблюдение, появившись за моей спиной.
Я чуть из кожи не выпрыгнула от неожиданности. Оливия надела шелковое бледно-розовое платье с низким декольте, заметно выделяющее ее округлившийся животик. Свои темные волосы она уложила в элегантный узел, а ее глаза имели тот невыносимый дымчатый оттенок, из-за которого я никогда не могла прямо взглянуть в них. Оливия была немного выше меня и даже будучи беременной, казалась стройной. Со своей элегантностью и уравновешенностью, она казалась супермоделью. Я всегда завидовала тому, как легко ей удается быть красивой.
Одергивая подол своей длиннополой туники, я кивнула.
– Ты права. Я только что имела счастье лицезреть волшебную картину и засмотрелась. Ты проделала потрясающую работу.
Оливия глянула через мое плечо на улицу в окно.
– Мне все еще нужна арка и остальные цветы, но все будет готово только к субботе.
– Я говорила, что сожалею?
– Что сделано, то сделано, но ты все равно должна одеться. Я не позволю тебе так сегодня выглядеть, – она указала на мой наряд. Оливия никогда не была поклонницей моего стиля. – У этой семьи есть репутация, которую необходимо поддерживать. И пока ты являешься гостьей в этом доме, ты должна одеваться соответствующим образом.
– Я знаю. Обещаю, что не разочарую тебя.
– Да. Лучше тебе так не делать. Тем более, вчера мы могли купить тебе подходящее платье, если бы ты была рядом.
Я прикусила нижнюю губу, пытаясь приглушить смех после ее заявления. Если бы она только знала, что вчера я купила себе такое платье, которое она точно одобрит.
– Да, я знаю, – повторила я. – Если ты меня извинишь, я пойду готовиться.
Не став дожидаться ее ответа, я поднялась в отведенную мне комнату, быстро приняла душ и скользнула в платье, купленное специально для этого события.
Платье состояло из кружевной темно-фиолетовой юбки и верха, отделанного таким же кружевом. Конечно, это подделка «Дольче и Габбана», но кто знает о таких вещах. Я влюбилась в шелковые бретельки и плиссированный корсет-лиф, который выгодно подчеркивал мою грудь. Даже мне было ясно, что в этом платье я выглядела восхитительно, но мне по определению было трудно признаться в этом. Не часто я чувствовала себя красивой, особенно на фоне таких, как Оливия и Морган, не говоря уже о сестре-близнеце Дрю– Энди, но в этом платье было что-то, что заставляло меня чувствовать себя не только красивой, но и сексуальной. Замшевые черные туфли на четырехдюймовых каблуках идеально подошли к моему наряду, успешно завершая образ.
Не став долго гадать над прической, я просто завила волосы и оставила их свободно свисать по спине. Нанося бледно-розовую помаду на губы, услышала стук в дверь.
– Войдите! – прокричала я.
– Что это ты там сказала? – кричал Джаред через дверь.
Закатив глаза, я отошла от зеркала, едва не наступив на Маки, которая сидела рядом. Она отскочила и зашипела. Моей бедной девочке было очень страшно в этом доме. Это заставило меня задуматься над тем, как она адаптируется к жизни во Флориде, ведь после свадьбы мы с Дрю собираемся направиться именно туда.
Поправив платье, я открыла дверь и обнаружила прислонившегося к дверной раме Джареда, одетого в строгий костюм, который очень ему шел. Он выпрямился, и широкая ухмылка растеклась по его лицу. Джаред аккуратно уложил свои длинные, до плеч светлые волосы и спрятал их за уши. Так необычно было видеть его без верной бейсболки. Его золотистые глаза засияли от волнения.
– Черт, Эванс, ты выглядишь потрясающе!
Немного покружившись, я ответила:
– Спасибо! Но ты в любом случае должен был это сказать, ведь ты– мой друг.
Джаред обхватил меня за плечи, отрицательно качая головой.
– Я говорю так, потому что это правда. Любой мужчина сегодня гордился бы, имея рядом с собой такую спутницу.
С моими каблуками мне не нужно было приподниматься, чтобы поцеловать его в щеку. Я вполне могу привыкнуть ходить на таких каблучищах.
– Спасибо. Сегодня ты и сам отлично выглядишь.
– Виновата Та, Кого Нельзя Называть. Именно она доставила костюм ко мне в комнату с угрожающей запиской, что кастрирует меня, если я его не надену. Так как я склонен беречь и ценить свои веточку и ягоды, то сделал вывод, что лучше прислушаться. – Джаред протянул мне руку, и я приняла ее, смеясь.