Академия драконов. Золотая пыль (СИ)

В голове звенело, но я продолжала старательно выводить на паркете фигуры паваны. Казалось, руки и ноги живут своей жизнью, двигаются будто на шарнирах, как у заведённой куклы, марионетки, чьи нити, приводящие конечности в движение, уходят высоко вверх.
Наконец, последняя фигура была окончена, музыка смолкла, и я присела в поклоне.
— Знаете, Иоланта, — Лотаринж помог мне подняться, стиснув руку так, что захотелось вскрикнуть. По его глазам я понимала, что он наслаждается чужой болью и собственной властью. Покажи я, что мне неприятно, это вызвало бы у мужа сестры ещё больший азарт. — Либо у Элен плохая память, либо она сильно вас недооценила. Танцуете вы превосходно.
— Благодарю вас, — я поклонилась, ожидая, что сейчас уйдёт, и можно будет спокойно дышать и чувствовать, не боясь выдать себя неловким движением. — Учтите, я настаиваю. Все паваны сегодня мои.
— А Элен не заскучает? — неловко улыбнулась я, боясь, что на моём лице написано разочарование.
— Она понимает, за кого вышла замуж. Не беспокойся, сестрица. Нам никто не помешает, — и Зелвин Лотаринж криво улыбнулся, наклонившись к моей руке.
***
«Всё, пропала ты, Иола», — подумала я, когда красная шевелюра Зелвина Лотаринжа скрылась из виду. Надзорник вернулся к Элен, я заметила её красивую высокую причёску. Богатые украшения в волосах выделяли сестру среди дам, сидящих в первом ряду в гостевой зоне.
— Что это ты так бледна? — осведомилась Фло, протиснувшись ко мне сраpу, как только я осталась одна.
Веер в руках драконицы трепетал, как крылья экзотической бабочки. Фло пользовалась популярностью среди кавалеров, впрочем, это было вполне ожидаемо: единственная дочь советника императора — выгодная партия, а слухи о её помолвке с сыном его величества могли остаться только слухами.
— Это муж моей сестры, — произнесла я тихо, не отрывая взгляда от этой пары. Статная тонкая Элен рядом с супругом казалась плющом, обвивавшем ствол могучего дуба, не боящегося никаких молний.
— Он надзорник, — кивнула Фло, ничуть не смутившись. — Они всегда крутятся рядом с Академией. Кстати, Тирольд, ну, тот мой кузен, очарован тобой и намерен пригласить на следующий танец.
Я улыбнулась, но понимала, что ему это не удастся. Да и никому другому тоже, разве что Лотаринж позволит провальсировать с другим один проход и снова устроит пытку-допрос.
В зале, несмотря на отрытые окна, стало душно от приторных ароматов духов. Я мечтала оказаться на свежем воздухе, вдали от этого шума и от своих родственников, рассматривающих драконицу как возможность подняться по карьерной лестнице.
Время перерыва закончилось, герольд объявил павану. Сердце моё ухнуло в пятки, а голова закружилась, но я должна была сохранять лицо.
— Разрешите пригласить вас, госпожа Астрос, — с насмешливой улыбкой подал руку Лотаринж, появившийся передо мной так внезапно, будто вырос из-под земли.
Только Богам известно, как это у него получалось, надзорник далеко не из тех невыразительных фигур, что можно не заметить в толпе.
Я затравленно смотрела на зятя и всё медлила, будто эти мгновения могли что-то изменить. Даже здесь, в самом сердце драконьего Ордена, никто не мог избавить меня от надзорного ока! Наверное, никто не стал бы и пытаться!
Не успела я протянуть руку, как знакомый голос произнёс:
— Простите, госпожа обещала танец мне.
И мой спаситель, не дожидаясь, пока я очнусь, взял меня за руку и повёл в центр зала. Во рту стало сухо, я вся дрожала, как приговорённый, которому только что отсрочили казнь.
— Спасибо, — прошептала я, не смея поднять глаз. — Вы меня спасли.
К счастью, павана этого и не требовала. Здесь можно было говорить, не видя лица собеседника и смотря под ноги, что в моём случае было спасением. Не хотелось бы встретиться взглядом с Лотаринжем, я и так спиной ощущала его досаду.
— Боюсь, пока ещё нет, Иоланта, — ответил куратор, и наши руки соприкоснулись.
В груди разгорелся огонёк, и всё тело охватила такая лёгкость, будто ноги еле касались паркета.
— Пусть так, — беспечно ответила я. — И всё же я получила передышку. Это муж моей сестры Элен.
— Все знают, кто это, — куратор танцевал, не прилагая усилий, будто ему не нужно было запоминать мудрёные танцевальные па. — Правая рука всесильного главы Южного отделения надзорного ведомства. И все видели, что он от вас не отходит. Не лучшая компания для драконицы.
На очередном развороте наши взгляды встретились, и я чуть было не поскользнулась, ахнула и выпрямилась.
— Но его общества нельзя избежать, — проговорила и поймала себя на том, что глупо улыбаюсь.
Сейчас это всё казалось не таким уж серьёзным, существовал только этот паркет, величественная музыка и наши тела, говорящие друг с другом в танце.
— Сегодня сможете, а там посмотрим. Обещаю, Иоланта, что он больше не будет докучать вам, — проговорил Мур и зашёл со спины, чтобы в следующее мгновение легко поднять меня за талию.
Мне захотелось обратиться и взлететь, чтобы в вышине рассказать свинцовым облакам о том, какое это счастье — иметь возможность говорить, летать и танцевать с тем, в общении с кем не требуется много слов, чтобы быть понятой.
Конечно, это всего лишь отсрочка, от душных и липких вопросов Лотаринжа не избавиться, но ведь сегодня мой первый бал в качестве адепта Академии, а значит, это моя территория. Паркет горел у нас под ногами, в ушах звенело, но голова оставалась ясной. А зелье, выпитое до танцев, придавало смелости задавать нескромные вопросы.
— А как же ваша невеста? Кимберли?
— Ей никто не угрожает, — получила я сухой ответ, но слова мне не требовались. Я видела, как смотрит на меня Мур, мысли путались, скакали, и весь остальной мир застыл в ожидании окончания паваны.
— Через пять минут объявят вальс, будьте готовы, — прошептал Мур, наклоняясь ко мне, и я ощутила его горьковато-горячий запах.
Ничего не соображая, еле переводя дух, хотя павана — медленный танец, я оказалась в ученической ложе и села на стул, чтобы выпить прохладного лимонада.
— О чём это вы так страстно говорили? — подсела ко мне Мидара, подавая веер. — У тебя глаза горят, аж слепят!
— О его невесте, — произнесла я, снимая с подноса официанта лимонад и выпивая его, не чувствуя сладости.
— Видели мы её, — с другой стороны присела Фло. — Она аж позеленела, хотя из красных драконов. Я даже отказала очередному кавалеру, чтобы присмотреться. Только ты поосторожней, Кимберли, говорят, ничего не выпускает из лап просто так.
— Зачем ей небогатый жених, Флоринда? — обернулась я к златовласой. Она всегда была в курсе всех значимых новостей, включая светские сплетни.
— Ах, Иола, — девушка притворно вздохнула, а потом внимательно посмотрела на меня. — Ты что же совсем не в курсе, что происходит вокруг? Хотя, вижу, ничего не замечаешь.
— Да говори уже! — шикнула Мидара, наклонившись к нам. Со стороны мы напоминали трёх заговорщиц, обсуждающих коварные планы.
— Мур будет высоко летать, как говорит мой отец. А он никогда не ошибается. На прошлом заседании Ордена его назначили помощником Виктора Клакина, главного защитника от внешних влияний.
Я пожала плечами, мне это ни о чём не говорило. Разве что о том, что пропасть между мной и им только увеличилась. Хотя какая разница, ведь он обручён!
Взгляд случайно упал на гостевую галерею, и я, наконец, узнала ту, о ком мы только недавно говорили. Никто, кроме невесты Мура, не мог стоять так близко к нему и обмахиваться веером с видом хозяйки положения.
Девушка была красива, но не обычной красотой. Высокая и черноволосая, статью и скупыми плавными жестами она походила на восточных драконов, живущих за Хребтом, портреты которых я видела на гравюрах в библиотеке отца.
У них были такие же узкие вытянутые лица, украшенные аккуратными носиками и тонкими вечно изогнутыми, будто в насмешке, губами, похожими на лепестки экзотического цветка. Того самого, что красотой и пьянящим запахом привлекает бабочек, чтобы поглотить их без остатка.