Вампиры не обязаны... просить? (ЛП)

И он думал, что она просто наслаждается этим делом? Она ненавидела своё дело. Это худший вариант божественного провидения на планете. Чёрт, даже у Маакса, её изгнанного брата, о котором никто не говорит, всё лучше.
А что касается тех, кого она убила случайно… Она раскаивается за это и поэтому носит вуаль.
— Всё в порядке? — Джули появилась рядом, натянув на лицо одну из успокаивающих, ангельских улыбок.
— Да. Нет. Наверно. Ладно, это катастрофа.
— Ты говоришь о скрижали или о докторе? — поинтересовалась Джули.
— Думаю, и том и о том. Кажется, мы не можем удержаться от желания оторвать друг другу головы. — Она вздохнула. — Можно подумать, что существо моего возраста знает, как обращаться с мужчиной.
Джули рассмеялась.
— Мудрость обретается путём проб и ошибок, а у тебя нет опыта ни в том, ни в другом. Во всяком случае, то, что касается мужчин.
— Должно быть, я навёрстываю упущенное… Но я не хотела «проверить» себя эгоистичным, плаксивым, мерзким вампиром. — «Лгунья, лгунья, лгунья». — Ой, прости. Я не тебя имела в виду. Ты не мерзкая. И Кинич тоже. Думаю, Виктор и Хелена тоже милые. Но остальные… — Она скривилась. — Мерзкие.
— И ты считаешь Антонио… мерзким? — спросила Джули.
Иш Таб вздохнула.
«Нет. Совсем нет. Я считаю его интригующим и неотразимым. В каком-то искажённом смысле. Конечно, мне не нравится, что он обращается со мной так грубо. Это незаслуженно. Скорее всего».
— Вообще-то, он мне нравится.
Джули улыбнулась.
— Ох, Иш Таб. Это замечательно.
Иш Таб вздохнула.
— Нет. Вовсе нет. Он ненавидит меня за то, что я превратила его в вампира. А ирония в том, что он — единственное существо на планете, к которому я могу прикоснуться. У него иммунитет. А ещё ироничнее, что он — точная копия человека, которого я когда-то любила и убила. — Как странно. Признаться в этом оказалось не так трудно, как в тот раз, когда она рассказала Киничу. Конечно, она никогда не рассказывала ему кровавых подробностей.
— Интересно, — протянула Джули. — Кажется, судьба приложила руку. — Иш Таб зашипела. — О, не твоя сестра Фейт, а божественная судьба — она более вежливая и точная. Не хочу сказать ничего дурного о твоей сестре.
Иш Таб пожала плечами.
— Плевать, можешь говорить. Она мне не друг. — Как и Антонио… «Чего я не понимаю. Он что не видит, что я ему жизнь спасла? Дважды!» — Как думаешь, мы хотя бы поладим?
— У меня никогда не было сестёр, но, может, если ты поговоришь с ней, — предложила Джули.
— Я про Антонио, а не Фейт. Я её прощу лишь в том случае, если она публично признается в том, что она лгунья и тупица. Даже тогда мне, возможно, придётся смотреть, как она страдает в вулкане в течение нескольких тысяч лет.
— Что бы она ни сделала, видимо, совсем плохо дело, — проговорила Джули.
— Это было безжалостно. Единственное, чему я научилась — ничто не вечно, в том числе бытие богини самоубийц. Произойдёт ротация сил, и тогда нам придётся посмотреть, как фишки лягут. А до тех пор я сижу на стуле с кнопкой и попробую на вкус самые порочные моменты человечества. Меня ненавидят эгоцентричные, умные вампиры.
Джули посмотрела за горизонт.
— Он не ненавидит тебя, Иш Таб. Будь так, ты бы не сглупила и не стала испытывать к нему чувства. Любовь так не работает.
«Ого!»
— А кто говорит о любви? Меня странно влечёт к нему как-то иррационально, захватывающе и эйфорически. И я, возможно, перестану существовать, если никогда не увижу его снова, что является классическим определением похоти. Не любовь. Кроме того, он ясно дал понять, что больше не желает меня видеть.
— Уверена, он не это имел в виду, — заспорила Джули. — Он через много прошёл, а сейчас на своих плечах держит весь мир.
— На самом деле, это его огромное эго, — ответила Иш Таб. — Видела размер эго-сунка? — Иш Таб развела руками, демонстрируя размер. — Его нужно пометить мигающими огнями и огромной надписью.
Джули улыбнулась, как учительница первого класса с дипломом магистра по терпению.
— Разве? Или он просто мужчина, попавший в трудную ситуацию и нуждающийся в твоей помощи? Только представь, через что он прошёл.
«Долбаные Ангелы. Всегда такие… такие… правильные!»
— Я хочу проявить к нему сострадание, поверь. Но, если бы ты слышала его слова, поняла бы, что ситуацию не спасти. Он действительно ненавидит меня. Возможно, заслуженно.
Джули хмыкнула.
— Тогда спроси себя, почему он несколько раз отринул помощь Фейт, требуя тебя.
«Ох!»
— Он отринул её?
Джули кивнула.
— Она всю ночь пыталась уговорить его поработать с ней — он тот ещё хитрец — но когда он отказал, она так разозлилась, что убежала и не вернулась.
— Может быть, он отверг её, потому что хотел помучить меня.
Он сам в этом признался.
«Ах, но он же «реагировал» — кхе-кхе — на тебя, так что, возможно, она права».
В желудке у Иш Таб затрепетали бабочки радости, от воспоминаний об очень мужественной реакции Антонио на прикосновение их тел. Наверное, какая-то вампирская гормональная реакция. Вампиры же известны плодовитой эрекцией. Он бы, наверное, и на зелёный салат возбудился. Вампир-вегетарианец! Серьёзно? Кто-нибудь вообще слышал такую нелепость!
Иш Таб улыбнулась под вуалью. На самом деле, мысль о том, что он пьёт морковный сок, привлекала ещё больше. Он не убийца, как она.
— Ладно. Что мне делать?
Джули пожала плечами.
— Ты божество. Поступи по совести и извинись за всё, что сделала. Уверена, ты практиковалась в таком семьдесят тысяч лет.
О да. Особенно если речь идёт о непреднамеренном убийстве любимых домашних животных.
— Окей. Так и сделаю. Как я выгляжу? — спросила Иш Таб и потянула струящийся подол драпового платья.
— К-хм. Ты выглядишь очень… загадочной.
— Превосходно! — Лучше, чем мрачно.
— Я не говорила, что это хорошо, — вежливо ответила Джулия
— Нет?
— А ты не думала о новом образе? — поинтересовалась Джули.
«Нет». Одежда давала миру безопасность, напоминая Иш Таб о необходимости всегда быть осторожной и не подпускать людей слишком близко. Фактор «причудливости» на её взгляд был критическим.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Иш Таб.
— Как насчёт чего-то современного? Может, чего-то более откровенного?
— Не уверена, что готова снять вуаль.
— Тогда стоит сделать один шаг и изменить что-то другое. — Джули осмотрела её платье.
Иш Таб задумалась над этим советом.
— Я думала, что стоит купить что-нибудь новое, как только откроются магазины. Всегда хотела попробовать нижнее бельё, которое носят люди.
Джули выгнула бровь.
— Ты никогда не носила белья?
Она не человек, и никогда не потела или не пачкалась, её грудь всегда была идеальной, поэтому носить бельё не было необходимости. Она могла надеть его только, чтобы угодить мужчине, но в её мире не было мужчин.
— Нет. Но теперь думаю носить.
— Ладно. Лучше всего начать с трусиков.
  
ГЛАВА 18
 
На следующее утро Иш Таб зашла в тихую квартиру Антонио и с тревогой прижала ухо к двери лаборатории. Несмотря на то, что она говорила Джули, извиняться совсем не просто, хотя учитывая её склонность к ошибкам, считала себя экспертом. Как и могла бы считать себя экспертом в жестокости, когда чувствовала, что оппонент этого заслуживает. Да, в словах Антонио была доля правды — Иш Таб наслаждалась его страданиями в тот день, когда они встретились, так что, возможно, заслужила его недоверие и гнев. Она видела в нём всего лишь развратника, похожего на того, кого она когда-то любила, и хотела наказать за это. Иш Таб совершила ошибку, о которой теперь сожалела.
В лаборатории тишина. Иш Таб открыла дверь и нашла Антонио, сидящим на обычном месте.
— Тебе не нужно убивать, чтобы пить кровь, понятно? Донорскую кровь сдают совершенно здоровые живые люди, которые остаются живыми, уходя из клиник. — Она подняла пакет с кровью. — Ням-ням, первая отрицательная вкусняшка. — Антонио на мгновение перестал писать, но не поднял головы и не поприветствовал Иш Таб. — Ого, публика сегодня сложная, — заметила Иш Таб