Папина дочка (СИ)
Она все еще вертелась от столкновения с чёрным кэбом, на котором, кажется, не было и царапины. Тут же по колёсам машины стали стрелять очень вовремя подоспевшие офицеры, но Том, пошатываясь, вырвался из окружения и помчался в сторону моста сквозь плотный поток прохожих.
Пистолета у него уже не было, но все опасались взрывчатки, и не зря: он подорвался на ней, прыгая с моста в реку, и снес попутно часть ограждения.
Алекс только глубоко вздохнул от облегчения и посмотрел на Машу. На виске девушки была кровь от удара об асфальт, колготки были порваны, на коленке зияла рана, но она была жива и улыбалась.
— Ты сумасшедший! — всхлипнула она. — Ты мог погибнуть.
Алекс подполз к ней, чувствуя, что для него падение с автомобиля тоже не осталось незамеченным — по крайней мере, перед глазами уже все плыло. Он привлек Машу к себе и заговорил быстро, задыхаясь:.
— Я бы все равно не пережил, случись что с тобой. Лучше уж вместе.
— Вместе? — спросила она, тяжело дыша, и Алекс увидел, как к ним бегут медики, а с другой стороны подъехали пожарные. У него было не более десяти секунд, прежде чем сюда доберется «скорая помощь».
— Я буду с тобой, куда бы ты ни поехала. Я люблю тебя! — твердо сказал он и прижался губами к губам Маши, из горла которой вырвалось рыдание.
Он целовал любимые губы и чувствовал вкус крови. Адреналин все еще стучал в висках, страх еще не отпускал, но от влажного поцелуя все это превратилось в дикое возбуждение. И не будь сейчас вокруг очевидцев, полицейских, врачей он бы с удовольствием раздел Машу и доказал, что никуда больше её не отпустит.
Он хотел всегда быть рядом с ней.
Глава 22
Окна машины совсем запотели, пока сам аппарат тихонько покачивался, стоя в тени деревьев по дороге в Москву. Заднее сиденье автомобиля — не самое удобное ложе для любви, но когда накрывает неистовое желание, место становится лишь еще одним поводом.
Маша выгибала спину, пока Алекс втягивал в рот её соски и терся членом об уже влажную промежность. Одна его нога была жутко согнута в колене, пока другая стояла на полу машины. Но его «ствол» очень комфортно упирался в лоно любимой, и он, забыв обо всех неудобствах, почувствовал, как натягивается тетива удовольствия, когда он медленно, дюйм за дюймом, начал вторжение в узкое пространство.
Маша застонала громче, сжимая руками обнаженные влажные плечи Алекса. Он проник до конца и замер на секунду, дав ей время привыкнуть, но уже несколько долгих секунд полностью вышел и тут же вторгся обратно. И снова. И еще раз. Маша не могла двигаться — так сильно Алекс вжимал её в сиденье, но она очень явно показывала свое наслаждение стонами, вскриками и резкими толчками навстречу бедрам Алекса.
— Ох, Алекс, еще!
Алекс ласкал её шею, прикусывая, посасывая кожу, пока его член входил с ритмом яростного поршня, настойчиво и глубоко, стремительно приближая молодых любовников к феерическому финалу.
Спустя несколько минут безумного шепота, сладострастных стонов и влажных шлепков тел друг о друга Машат закричала, а Алекс издал звериный рык и догнал её в считанные секунды, изливаясь на плоский живот.
Немного отдышавшись, Маша сказала донельзя хриплым голосом.
— Отец обязательно смирится. С временем он примет тебя.
— Я очень на это надеюсь, детка. Очень.