Секс-тренажер по соседству (СИ)

Тихонько вздохнув, она вошла за другими девушками в темное помещение с мигающими красными и желтыми огнями.
Это была круглая комната, и в центре, на столе лежал мужчина.
Его ноги и руки были раскинуты и в заду торчал… Нет, она не хотела это видеть.
Отойдя в уголок, чувствуя острые позывы к рвоте, она дрожащей рукой взяла телефон и опустила.
Она не сможет заснять это. Это она не сможет показать никому. Ведь это ее муж. Это его она когда - то любила. Лучше через суд, лучше через отца, как угодно, только не вытаскивать это на общее обозрение.
Все для себя решив, Настя задумалась, как выбираться и не нашла ничего лучше, как выйти в ту же дверь, что и зашла, прошмыгнув мимо кассы
Пока она ползла спиной по стене, то уже затыкала уши от стонов собственного мужа и Тани, которая что-то ему приказывала.
Нет, это просто страшный сон. Просто сон. Сейчас проснется, и этот кошмар закончится, сейчас проснусь и рядом будет Артем.
Но совсем не его голос она услышала над головой, и совсем не его руки грубо толкнули ее к стене и сжали пальцами розовую длинную херь между ног, не дав ей и двинуться с места.
— Вот так подарок. Птичка сама пришла в логово кота?
  
Глава 23.
 
Страх ледяной коркой покрыл кожу. Что он здесь делает? Что здесь делаю я? Почему он смотрит так, словно я пришла не мужа изобличать, а снова потанцевать для него. Его рука на страпоне ярко выделялась, а улыбка приводила в ужас.
Все тело напряглось, хотелось сбежать, скрыться, исчезнуть, но любой мой рывок сводился на нет  железной хваткой. И я уже готова была закричать от сдавившего горло ужаса, как вдруг услышала до боли знакомый, рокочущий бас.
— Все что находиться на этой женщине мое, убери руки Черкашин.
Слезы облегчения стекают по лицу, и я во все глаза смотрю на жесткое лицо Артема. На его руку со вздувшимися венами и блестящий ствол в руке, что толкается в затылок Макара.
Но тому кажется все нипочем. Отпускает мой член, ну... то есть страпон и обманчиво спокойно поднимает руки. Но в следующий миг вскрикиваю, когда к горлу Артема прижимается лезвие ножа.
— А все что находится в моем клубе - мое. Сечешь?
— Пуля быстрее твой руки, — замечает Артем, и я вдруг понимаю, что это тоже место, где со мной хотели снять порнографию. Тот же клуб. Страшно подумать. А сколько еще фильмов здесь снимается ежедневно. Может и мужа сняли в более приличном ракурсе?
— Отдай мне ее на разок, — ошеломляет меня Макар, и я ахаю, но вижу, что Артем даже в лице не изменился.
— Своим не делюсь. Тем более в постели она полное бревно. Зачем тебе такая.
 Понимаю для чего это говорит Артем, но все равно обидно. Я ведь стараюсь, хотя порой он так трахает, что ему даже помощь не нужна. Лежи и наслаждайся.
Макар смеется и качает головой.
 — У меня есть видео подтверждение, что ты нагло пиздишь. Я славно подрочил на вашу парочку. Хочешь покажу?
— Как ты дрочишь? — усмехается Артем, лишь на мгновение задев меня острым взглядом — Воздержусь.
— А видео?
— От просмотра порнухи я никогда не откажусь, — он убирает пистолет, и в ту же секунду Макар отводит нож. В голове сразу становится яснее, кровь перестает стучать настойчивым колоколом, и я даже делаю шаг за парнями, высокими, статными, почти одинаковыми в плечах, разве что у Макара внешность грубее, словно высеченная из камня, а у Артема строже, так называемая арийская.
Он останавливает меня острым, как тот нож, взглядом и шипит.
— Ни шагу.
— Там комната есть, приличная. Отведите ее туда, и мужа ее вышвырните. У него все равно денег больше нет, — велит Макар и кивает на лестницу. Именно по ней вел меня Артем в прошлый раз.
И тут я понимаю, что про мужа и его наклонности Артем был в курсе.
Меня колотит, пока мне дают халат, приводят в приличную комнату с низкой кроватью и темными портьерами, скрывающими городское освещение и где-то в городе…
— Где Артем? Где мой сын.
Кричу в пустоту, заворачиваюсь в халат и иду к двери. Надо срочно выяснить, что с сыном. Я стала ужасной матерью, забываю про ребенка, отдаю кому попало. Вдруг  Артем его в машине держит или, того хуже, тоже отдал кому-то?
Дверь оказывается заперта и сколько я в нее не долблю, мне никто не открывает. Пять минут, десять минут. Я уже устало бью по двери ногой и долго смотрю на окно. Можно выбраться через него, только где искать сына.
 Дверь открывается назад, и я падаю прямо на пол. Резко вскакиваю и со злостью смотрю на вошедшего.
 Артем словно знает, что я хочу спросить, и  достает смартфон.
 — Момент, — говорит он и включает громкую связь, кому-то названивая. — Мама, привет.
 — Привет, милый.
 — Как малой?
— Вот спит, ты знаешь, очень спокойный ребенок. Такой чуткий и щенков любит.
 —Спасибо мам, мы его утром заберем. – он уже отнял телефон от уха, как я услышала шелестящий голос:
— Буду рада с ней познакомиться.
 Артем убирает телефон и долго на меня смотрит, молчит, пока я не пытаюсь вставить пару слов.
— Лучше молчи. Любые твои слова могут только осложнить ситуацию.
— Это еще какую?! - Я тоже злюсь, не понимая почему это только он на что-то
 обиделся.
— Ты хоть понимаешь куда пришла, ты хоть понимаешь, что здесь с тобой могли сделать. Я тебе что сегодня приказал?!
— Ну знаешь, ты не имеешь права…
— Что я приказал?! — рявкнул он и меня как будто волной откинуло. Я села на край кровать надув губки и сложила руки на груди. Приказал. Бросить меня собирается, значит права не имеет приказывать.
— Настя, — рычит он и в два шага преодолевает расстояние. — Ты дождешься. Я выпорю тебя. Ты совсем не соображаешь, раз суешься…
При слове "выпорю", я сглотнула, ясно себе это представив. Он еще много говорил, а я просто водила взглядом, как кистью по его торсу, явственно чувствуя одуряющий запах сигар, виски и его личного запаха. Мужского, терпкого. Возбуждающего.
 По телу проходит судорога, и я, облизывая губы, поднимаю взгляд.
 Артем прекращает свой монолог резко, словно кто-то выбил из легких воздух.
— Ты меня совсем не слушаешь, да? Я не смогут тебя вечно защищать.
— Вечно не надо, — тянусь к его брюкам, из которых выпирает внушительный размер и вдруг вижу возле своего лица нож.
-  Он тебе подарил!— Удивляюсь и завороженно смотрю на лезвие в сильной руке.
Артем кивает, уже не говоря  ни слова, и, погружаясь в мои глаза, приставляет лезвие к ремням сдерживающим резиновый страпон. Срезает.
— Ты неугомонная сучка, и, судя по всему, я очень мало тебя трахаю, раз ты носишься по городу, как ошалелая.
Он цепляет пару ремешков разом, тут же разрывая ткань, открывая своему взору налившуюся возбуждением, часто вздымающуюся грудь с вишенками упрямо стоящих сосков.
Дышать уже нечем. Воздуха становится так мало, словно я в клетке.
Его взгляд клетка. Чувства к нему клетка и ключ давно потерян. Вернее его просто забыли создать.
Никогда не думала, что блеск лезвия ножа на влажной, покрытой испариной коже, может возбуждать. Просто блик, но он уже в мозгу, он уже впитывается в кровь, давая новую вспышку безумия.
Артем ведет кончиком ножа по сплетению искусственной черной кожи на теле, где-то надавливает, где-то гладит, где срезает.
Он вонзает в меня бешенный взгляд так же, как маньяк вонзает нож в жертву. До упора. До основания. Переворачивая внутренний мир, заставляя дрожать и мысленно умолять не останавливаться, уничтожить меня. Поглотить.
— Что мне с тобой сделать? — гортанно, низко шепчет Артем и подцепляет полоску ткани прямо между ног и тянет, чтобы она впилась между половых губ и надавила на клитор, пуская новый заряд удовольствия по телу.
Я выгибаюсь, мну свои груди, испускаю стон:
— Все, что угодно.
Рывок черной кожи и моя промежность беззащитна под его взглядом, которым он ее жжет. Он садиться прямо перед ней, раздвигает мои ноги шире и словно животное втягивает терпкий запах возбуждения.