Гримуар II (СИ)

— Надо же, я думал, ты безмозглый дикарь.
— Все вы белолицые так думаете.
Мкабба продолжал скалиться и строить уродливые гримасы, но говорил спокойно и размеренно. Выходит, он играет на потеху толпе, и она не слышит наших разговоров? Хорошо.
— Ты ведь сам строишь себе такой образ. Иначе контролировать ту толпу не получается? — ухмыльнулся я.
— Ты уже успокоился. Думаешь, что победа у тебя в кармане. Признаю, духи у тебя невероятно сильны. Но если бы не реакция рыжего мальчишки, ты бы уже был мертв. Жалкий, не способный ни на что без дара, что свалился ему на голову… Убожество…
— Может, на твоих людей такие провокации и действуют, но со мной это не пройдет. Ты показал все козыри или…
Я понял, что облажался еще до того, как громадная монструозная туша появилась передо мной, разевая пасть.
Гбахали
Хранитель рек
Демон
Мифический дух
Уровень: 71
В этот раз Анна успела поставить вокруг меня барьер и вырвать из пасти ящера. Черт, как эта огромная туша оказалась передо мной? Телепортация? Невидимость? Как?! Причиной моих промашек было мое же высокомерие. Я посчитал баронов слабенькими НИПами, а самого Мкаббу — примитивным набором клише фразочек и грубой силы без толики способностей к мышлению. Я ошибся.
Время тактики.
— Анна, Толчок и Замешательство. Если здесь есть еще какой-то дух, надо найти его. Ирен, перехвати контроль старухи. Пусть использует на своем хозяине тот навык, ослепивший меня. Анна, воспользуйся моментом и усыпи всех. Маррайяш, Ирен, все бафы на Нокса. Нужно как можно больше маны. Нокс, используй энтропию и убей его.
Время пришло в движение. Духи действовали невероятно слаженно, как шедевр искуснейшего часовщика. Анна выявила очередного духа, женщина-воительницу с копьем, и отбросила ее Незримой дланью. В этот момент Ирен захватила разум Лоа Унгалы и та ослепила Мкаббу. Барон впал в короткий ступор. Этого момента хватило, чтобы Анна скастовала Око ужаса и…
План не сработал! Мкабба вырвался из сна каким-то амулетом, скалясь окровавленными клыками. Какая, все-таки, мерзость.
— Какофония!
Ринувшиеся к нам твари были остановлены барьерами Анны. Вырвавшаяся из контроля старуха вонзила посох в землю, и юркая черная змейка метнулась ко мне, пройдя сквозь барьеры! Ирен очутилась передо мной, приняв удар. Ее жизнь едва заметно сократилась. Я ведь позабыл, что у нее магическая защита просто зашкаливает.
Все это произошло в мгновение ока. Далее Ирен и Маррайяш активировали бафы и Нокс ринулся к врагам. Он был гораздо быстрее чем трикстер Ананси и черные тени. Мкабба выставил руку перед собой, активируя неизвестный мне навык. Нокс вонзил в него кинжал и…!
Мкабба испарился. Он проиграл. Духи тут же исчезли, и над ареной засияло синее пламя. Безумный Ламнарес загоготал, сравнивая Мкаббу с безмозглой обезьянкой. Черт, будь у него духи посильнее — я бы проиграл. В плане тактики я и так проиграл, в принципе…
Меня переместило на балкон к четырем тронам. Мгновением позже появился и Мкаббу. Так и работала механика в играх. Вроде бы прикончил НИПа в дуэли, а он ожил. Потому что дуэль.
— Порой все решает лишь грубая сила, — хмыкнул Мкабба.
— О, ты вышел из своей роли? — улыбнулась Сяо Ян.
— Мальчишка оказался не так глуп.
— Гримм Низвергатель богов, давай быстрее покончим со всем.
Сяо Ян и меня переместило на арену. Ламнарес что-то брякнул про сочные ляжки и томный вечерок. Начался обратный отсчет. Три. Два. Один.
— Я сдаюсь.
Что? Пока я приходил в себя из ступора, народ на трибунах буйствовал. Сяо Ян не стала ничего объяснять. Нас просто переместило на балкон.
— Что это было?
Девушка закинула ногу на ногу, приняла расслабленную, но крайне соблазнительную позу и прошелестела:
— Малыш, я изначально не была против твоей кандидатуры. О потенциале Гримуара я знала еще до того, как ты одолел Кетцалькоатля в храме в центре древнего города, что парит в небесах…
В глазах Сяо Ян танцевали бесы, а на устал играла лукавая улыбка. Она действительно была хитрой змеей с неизвестными мне мотивами. Уверен, отвернусь — воткнет кинжал в спину.
— В добавок ко всему, наш дорогой «король» ослаб, — девушка кивнула в сторону Беркли. — Теперь ему нужна замена.
— Заткни свою пасть, змея, — рявкнул Мкабба.
Не было ни звериного оскала, ни безумного взгляда. Просто холодная ярость.
— Ты уже проиграл. И я проиграла. И он… проиграет. От непобедимой армады ничего не останется без волшебных глазок Аурелио. Да и сам он долго не протянет.
Довольно часто случается, что реальность оказывается куда страннее вымысла. Вот и сейчас представшая передо мной истина удивила и ошарашила меня. Я считал, что Мкабба — безмозглый дикарь с кучей мощных духов и армией, а он оказался стратегом и тактиком, создавшим самый подходящий образ для управления толпой.
Сяо Ян я воспринимал как хитрую змею, жаждущую заполучить как можно больше наживы, но не смеющую дерзить Беркли то ли из-за его полезности, то ли из-за страха перед ним. А на деле вышло так, что лживая бестия была не прочь смести в сторону старика, спокойно передать трон короля пиратов мне и… Скорее всего, в ее планах я был удобной марионеткой. Хех. Не выйдет, стерва.
В этой ситуации мне почему-то стало жаль старика Беркли. И плевать, что при нашей первой встрече он сплетал свое высокомерие и колкости в стихи, смотря на меня с высока. И плевать, что он пользовался инструментами и артефактами Аурелио. По логике их мира это было вполне нормальным явлением.
— Почему вы молчите? — нахмурился я.
Беркли не отвечал.
— Сейчас должна быть ваша с ним дуэль, — ухмыльнулась змея. — Дядюшка Уилл, что будете делать?
Уильям «Улей» Беркли сошел со своего трона, едва не повалившись наземь от первого же шага. Мкабба метнулся к нему, подставив плечо. Старик, лишенный артефактов Аурелио, был на пороге смерти.
Мелкие морщинки на лице — трещины в истрескавшейся пустынной земле, которую он оставил за собой, бредя по дороге судьбы. Спутанные седые кудри — дорожки жизней людей, коих он повстречал. Далекие и запутанные, витиеватые узоры, полные горестей и печалей, радостей и счастья. Взгляд — настолько живой, что захотелось отшатнуться и никогда больше не смотреть в эти блеклые глаза. Слишком реальный, слишком живой. Слишком похожий на деда. И вот в лучах закатного солнца сверкнули огоньки в глазах у ослабшего старика.
— Быстрее начни дуэль, Гримм. Он тянет время. Если умрет до поединка — тебе не будет засчитана победа и тогда… У него наверняка есть козырь в рукаве. Просто покончит с собой. Надо остановить его, — горячо зашептала Сяо Ян, вытаскивая веер с клинками. — Стой на месте, старик.
Мкабба встал между ними и процедил в лицо девушке:
— Еще один шаг, и твоя голова окажется на пике у ворот Дистопии.
— Ты больше никому не указ…
— Почему вы молчите?! — заорал я.
Почему меня охватила тревога? Ведь это обычный НИП. Почему он напомнил мне деда? Ведь между ними не было ничего общего. Почему хочется плакать? Ведь дед погиб от старости в окружении любящих его людей. Ведь у него не могло быть такого же взгляда! Ведь не могло быть ощущения, что человек прощается без сожалений.
— Почему вы молчите?
Уильям Беркли прошел к краю балкона, всматриваясь в толпу. Шум и гам поутихли.
— Ты расстраиваешь меня, внучка.
Сяо Ян не промедлила ответить:
— Ты мне вовсе не дед…
— Не родной. Но когда-то ты называла меня дедом, помнишь?
Беркли замолчал. Из его голоса пропала былая удаль и высокомерие. Еще вчера он был могущественнейшим пиратом в мире, а сейчас стал… стариком. Не только лишился сил и всего, на чем строил свою империю, но и остался на самом краю громадной скалы, что зовется жизнью. На самой ее вершине.
— Юноша, я не всегда был тем зазнавшимся засранцем, которого ты встретил три месяца назад. Когда-то и у меня горели глаза при новых встречах. Когда-то и я шел с высоко поднятой головой, мечтая о чем-то далеком, недостижимом. Все вокруг твердели: «Хватит, оставь эти сны». Но я упрямо шел вперед, — Беркли осторожно обернулся, глядя мне прямо в глаза. — Через волны и грозы, несмотря на буйство небес и морей, несмотря на увечья и потери. Бодрым шагом бежал по тропе, не оборачиваясь. А люди, что были со мной с самого начала, отстали. Остались где-то позади.