Карта первого круга
Чувствовал я себя хорошо… Да что там, просто прекрасно! Даже в молодости не было такого ощущения легкости и наполненности энергии. Казалось, все можно исполнить, побить любой рекорд или сделать невозможное. Это необычное ощущение отвлекло меня от окружающего, и я посмотрел на себя. Тело было не мое.
Начиная с рук, с широкими ладонями, мощными предплечьями и мозолистыми костяшками, продолжая здоровыми плечами и выпуклой под тканью грудью, и заканчивая ногами с толстыми бедрами, накаченными икрами, большой стопой. Кожа имела медный оттенок и не было никаких волосков. Одет я оказался в шорты, на ногах находились какие-то чешки с ремешками, поднимающимися до колена, а торс накрывала рубашка из толстой джинсы с подвернутыми до локтей рукавами. Осмотрев себя, ощутил что-то на голове и нащупал повязку, закрывающую лоб и оставляющую открытой макушку.
— Харэ себя рассматривать, — неожиданно раздался голос парня, который сидел на лавке.
Странное ощущение — он определенно сказал на чуждом для меня языке, но синхронно с этим в голове появилось понимание фразы. Мотнув головой от неожиданности, я посмотрел на него и спросил:
— Что произошло?
Спросил на русском, но меня вполне поняли и недовольно ответили:
— В смысле? Ты ж контракт на карте заключил. Ты думал, что по-другому теперь будет?
— Не помню ничего, — соврал я, выгадывая время и параллельно удивляясь своему спокойствию.
Через секунду после этой фразы меня прострелило болью от затылка до пяток. Аж покачнулся и перешагнул вбок, чтобы не упасть.
— Да ты соврать решил, что ли? Совсем дефектный? Нахрен мне дядя эту карту подогнал, просил же что-то нормальное! — возмутился парень, раздраженно глядя на меня. — Ты вообще понимаешь, что с тобой произошло?
Боль прекратилась и теперь тело старалось избавиться от воспоминаний о ней, а я ответил со всей возможной искренностью:
— Нет!
Собеседник мученически застонал от этого и сказал:
— Я б тебе еще рассказывал, что и как! Пусть Синдор в курс вводит, недоумка.
Он махнул на меня рукой, и я перестал быть.
Через секунду, которая продлилась вечность я появился на той же самой площадке, но вокруг лежали вечерние тени, а на скамейке стояла пара ярких фонарей. Рядом с ними ждали двое — знакомый парень в халате и низкий, худой дед с седыми длинными волосами. Один его глаз закрывала повязка.
— Ты, — ткнул в меня молодой, — слушаешься его на этот призыв. Синдор, он твой, научи его хоть чему-то.
Парень развернулся и, не обращая внимания на слегка поклонившегося старика, вышел в дверь.
Для меня все выглядело так, будто я полчаса назад вышел из аптеки и торопился к сыну, встретил бандитов, боролся за жизнь, а затем умирал в полумраке. Мгновенное изменение состояния, новые места, странные люди и чужое тело… Я не успевал даже понять, что происходит, а просто действовал на реакциях организма. Сейчас он вновь чувствовал себя превосходно, но мозги словили ступор и Синдор по моему бессмысленному взгляду понял, что я не здесь, а в своих мыслях.
Его одежда была непривычна, какая-то смесь мотивов Ближнего Востока и униформы английского дворецкого. Она создавала впечатление диссонанса, что еще сильнее било по моему восприятию окружающего. Оценивающе меня осмотрев единственным глазом, он уселся на лавку и сказал скрипучим, неприятным голосом:
— Ближе подойди.
Я, не задумываясь, подошел и остановился перед ним. Рядом с другим человеком и расположенной рядом дверью я осознал, что прибавил в росте. Пока шел, тело вело себя превосходно, ноги ступали пружинисто, а ощущение нерастраченной энергии продолжало биться внутри.
— Как в карту попал? — спросил Синдор, откидываясь на стену за спиной и глядя на меня снизу вверх.
— Какую карту? — не понял его, думая, что это название области.
— Ты вообще знаешь что-то о призывателях и их картах? — недовольно проскрипел старик.
— Не знаю, — не уверенно протянул я. — А это какая страна?
— Приказ. Вопросы задаешь после разрешения, — распорядился Синдор, а я почувствовал какое-то непонятное шевеление в собственных мозгах.
— Теперь скажи, что ты помнишь до того, как оказался на этом месте, — продолжил он и добавил, помедлив: — Когда молодой хозяин был здесь один.
Перед глазами всплыли последние минуты жизни и лицо мужчины, предлагающего спасение в обмен на службу. И сразу же я понял, что сейчас старик разговаривает со мной на русском и это совсем другие ощущения, чем при разговоре с парнем. Я попытался спросить про это, но боль пришла изнутри, недвусмысленно предупреждая, что нарушать приказ нельзя. Она была вполне терпима, но я не рискнул проверять, что будет, если задам вопрос. Вместо этого послушно ответил слуге:
— Я умирал. А мужчина пообещал мне жизнь, если стану служить ему.
— Понятно. Как обычно, — кивнул мне Синдор. — Значит не знаешь о картах?
— Нет, наверное, — ответил я и хотел уточнить, про какие именно идет речь, но новое касание боли запечатало мне рот.
— Дикарь? — поинтересовался старик и сразу продолжил: — Не важно. Что тебя сейчас удивляет больше всего?
— Это не мое тело! — вырвался возглас и я махнул руками на себя.
— Помолчи! — приказал мне Синдор и задумался.
Даже целый глаз прикрыл. С минуту царила тишина, нарушаемая шумом листвы и громким скрипом какого-то насекомого. Стемнело сильнее и теперь фонари давали основное освещение. У меня появилось время немного обдумать происходящее, но никак не мог перестроиться на новую реальность, продолжая переживать в мыслях произошедший бой, вспоминая собственные ярость, страх, решимость и боль.
— Я начну сначала, а ты запоминай, — неожиданно очнулся Синдор и заставил меня вздрогнуть от резко раздавшегося неприятного голоса.
— Есть призыватели и все остальные. Призыватели могут управлять существами, использовать могущественные заклинания и жить вечно, но при этом они остаются людьми и прислушиваются к другим. Я тоже призыватель, поэтому относись ко мне с бесконечным почтением. В мудрости своей, мы правим остальными, наставляем на правильный путь и бережем от страданий.
Синдор прервался, а я ошеломленно смотрел на него. Он реально верит в эту агитационную чушь, которую толкает мне или привычно врет, надеясь запудрить мозги? Прививку от пропаганды я получил еще на родине и регулярно проходил ревакцинацию на каждых выборах. Но как-то вмешиваться в рассказ или высказывать сомнение не торопился, более того, нацепил на лицо маску спокойствия и внимания. Приступы боли ясно дали понять, что здесь работают какие-то иные законы, чем те, к которым я привык.
— Тебя спас могущественный Риндор ар Говш — призыватель четвертого ранга и владетель империи Говшан. В милости своей он посчитал тебя достойным стать слугой своего рода, цени это и служи страстно. Ты помнишь, что ты обещал за свою жизнь?