Траун

— Как я понимаю, — уточнил Палпатин, — эти твои опасности угрожают не только моей Империи?
— Да, ваше величество. Они угрожают моему народу.
— И ты стремишься оградить свой народ от них?
— Да.
Желтые глаза Императора сверкнули.
— Ты надеешься на помощь моей Империи?
— Эта помощь была бы очень желательна.
— Ты хочешь, чтобы я помог народу, который тебя изгнал? — спросил Палпатин. — Или капитан Парк неправильно обрисовал ситуацию?
— Он все сказал правильно, — подтвердил чисс. — Меня действительно изгнали.
— И все же ты желаешь защитить их. Почему?
— Потому что это мой народ.
— А если они не рассыплются в благодарностях и откажутся принять тебя назад?
Повисла пауза, и у Илая появилось жутковатое чувство, что Траун усмехнулся Императору в лицо характерной неуловимой улыбкой.
— Ваше величество, мне не нужно их разрешение, чтобы защищать их. И тем более я не рассчитываю на благодарность.
— Я уже видел таких, как ты, благородных, — заметил Император. — Почти все оказались на обочине жизни, когда их наивный альтруизм столкнулся с реальностью.
— Я пережил несколько столкновений с реальностью, как вы это называете.
— И то правда, — проговорил Палпатин. — Чего же ты хочешь от Империи?
— Взаимовыгодного сотрудничества, — ответил Траун. — Я предлагаю вам свои знания и умения сейчас взамен на заботу о судьбе моего народа в будущем.
— А что будет, если я откажу им в такой заботе, когда придет время?
— Это будет означать, что я поставил все на кон и проиграл, — спокойно произнес чисс. — Но до того момента у меня будет время убедить вас, что наши цели совпадают.
— Интересно, — пробормотал Император. — Скажи, если бы ты, служа Империи, узнал, что что-то угрожает твоему народу, куда бы ты устремился? Какой стороне остался бы верен?
— Я не вижу противоречия в обмене информацией.
— Речь идет не об информации, — возразил Император. — А о присяге.
Снова возникла короткая пауза.
— Если я буду на службе Империи, то буду верен вам.
— Какие ты даешь гарантии?
— Мое слово и есть гарантия, — ответил Траун. — Возможно, ваш слуга подтвердит нерушимость подобной клятвы.
— Слуга? — переспросил Палпатин, бросив быстрый взгляд на Парка.
— Я говорю не о капитане Парке, — пояснил чисс, — а о другом. Возможно, я ошибся, когда подумал, что он ваш слуга. Однако он очень высоко отзывался о канцлере Палпатине.
Император чуть склонился вперед, снова сверкнув желтоватыми глазами.
— Его имя?
— Скайуокер, — сказал Траун. — Энакин Скайуокер.
  
ГЛАВА 3
 
Война — это в первую очередь столкновение компетенций. Это игра умов, тактических приемов и контрприемов.
Но в ней также присутствует элемент случайности, более присущий игре в карты или кости. Мудрый тактик уделяет внимание и этим играм, извлекая из них знания.
Первый урок карточной игры гласит, что карты нельзя разыгрывать как попало. Победа обеспечена, если раскрывать их в правильном порядке.
У меня были на руках три карты. Первую я разыграл в поселении и в итоге попал на борт «Быстрого удара». Вторую — уже на корабле. Благодаря этому мне было обещано путешествие на Корусант, а курсант Вэнто был назначен моим переводчиком. Третьей было имя: Энакин Скайуокер.
— Любопытно, — протянул Император. «Цепкие, немигающие глаза. Складки кожи на лице не двигаются». — А как твое имя?
— Вы его уже знаете.
— Я хочу, чтобы ты сам его назвал.
— Митт'рау'нуруодо.
— Значит, это был ты, — сказал Палпатин. «Откинулся на спинку трона. Уголки губ приподняты вверх. Глаза неподвижны». — Когда до нас дошло послание капитана Парка, я надеялся, что это ты.
— Выходит, джедай Скайуокер выжил в той войне?
— Увы, нет, — ответил Император.
— Я скорблю о его кончине, — проговорил Траун. — Он был самым искусным, и… могу я обратиться к своему переводчику?
— Можешь, — разрешил Палпатин. «Глаза слегка прищурились. Желтизна в них стала отчетливее».
— «Экува».
— Мужественным, — перевел Вэнто. «Щеки горят сильнее, чем обычно. Мускулы под тканью мундира напряжены. Губы исторгли слово и снова плотно сомкнулись».
— Он был самым искусным и мужественным воином, — продолжил чисс. — Я надеялся снова с ним повстречаться.
— Да, самым мужественным, — проговорил Палпатин. «Голова слегка повернута влево. Взгляд скользит по Вэнто. Пальцы незаметно стискивают подлокотники трона». — Но перед смертью он в деталях рассказал мне об обстоятельствах вашей встречи и очень высоко отзывался о тебе. Значит, ты хочешь стать моим советником по вопросам, связанным с Неизведанными регионами?
— Я так и сказал.
— А если я предложу тебе большее? — поинтересовался Император.
— Что же вы намерены предложить?
— Ты можешь увидеть созданное мною величие, — сказал повелитель Галактики. «Пристальный взгляд ничего не упускает из виду, губы слегка изогнуты». — Или можешь стать его частью.
— Родина для меня потеряна, — признал Траун. — Джедай Скайуокер потерян для вас. Я почту за честь, если вы пожелаете взять меня на службу вместо него.
— Любопытно, — повторил Император. «Взгляд на секунду задержался, потом метнулся к капитану Парку». — Капитан, вы правильно сделали, что привезли пленника сюда. Возвращайтесь вместе с подчиненными на корабль и продолжайте нести службу. Верховное командование выпишет вам поощрение, соответствующее вашим достижениям и инициативе.
— Слушаюсь, ваше величество, — кланяясь, ответил Парк. — Благодарю.
— Ваше величество, у меня просьба, — вклинился Траун.
— Говори, Митт'рау'нуруодо, — разрешил Император. «Глаза снова прищурены».
— Я все еще не до конца хорошо владею вашим языком. Прошу, чтобы моего переводчика оставили при мне.
«Император сидит неподвижно и безмолвно. Потом опирается на подлокотники и поднимается с трона».
— Давай пройдемся, Митт'рау'нуруодо.
Двое стражников у подножия расступились, сделав по метровому шагу в сторону. Спустившись со ступеней, Палпатин направился влево, где у стены виднелась оранжерея.
«Садик маленький, но растений множество. Большинство высажено в широкие горшки или длинные клумбы, которые тянутся вдоль изогнутых, вымощенных плиткой дорожек. Несколько ярких цветков растут прямо из декоративного камня. Небольшие деревья с мерцающей корой стоят, словно на страже личных разговоров. Расстояние от садика до трона позволяет сохранить приватность, даже когда у подножия кто-то толпится.
В обустройстве сада присутствует художественная идея. Сочетание прямых и изогнутых линий, слияние и контраст форм и цветов, неуловимая игра цвета и тени образуют определенный узор. В нем чувствуется мощь, уклончивость и глубокомыслие».
— Интересное место, — произнес Траун. — Вы сами его обустроили?
— Я его спроектировал, — ответил Император, остановившись на первом изгибе дорожки среди кустарника. — Что ты о нем думаешь?
«Уклончивость и глубокомыслие».
— Вы позвали меня сюда не для того, чтобы говорить о переводчике, — выдал чисс. — Но вы хотите, чтобы капитан Парк и остальные так думали.
— Хорошо, — одобрил Император. «Голос стал глуше. Уголки губ приподняты. Рот слегка приоткрыт, видны зубы». — Хорошо. Энакин рассказывал о твоей проницательности. Я рад, что он не ошибся. Меня очень интересуют Неизведанные регионы, Митт'рау'нуруодо. Я вижу в них немалый потенциал.
— Там также немало опасностей.
— Здесь их тоже хватает, — заметил Палпатин. «Уголки губ опустились вниз, глаза сужены».
— Здесь сосредоточена мощь, — сказал Траун. — И опасность грозит лишь вашим врагам.
— Ты считаешь, что твои соплеменники к ним не относятся?
— Вы упомянули о своем интересе к Неизведанным регионам. Я готов удовлетворить ваше любопытство.