Траун

— Это все наветы, — упорствовал он. — От первого до последнего слова. — Но Аринда-то слышала, что уверенность в его голосе уступает место обеспокоенности. — Эта Санз вам и не такого наговорит...
— Губернатор Санз пока ничего не рассказала, — сдержанно возразила Хартелл. — Но она заговорит. Ее уже задержали за то же самое преступление.
Ренкинг втянул воздух, искоса взглянув на Аринду:
— Прайс?!
— Не надо было обсуждать свои грязные делишки с чужой инфокартой в собственном кармане, — спокойно произнесла она.
— Но... — Метнув взгляд на Хартелл, он снова уставился на Аринду. — Вы сами сказали мне это сделать.
— Я предложила вам заговорить ее, переспорить или подольститься. Я не предлагала вам давать ей взятку и даже не намекала на это. — Она указала на Хартелл. — Все это есть на записи.
— Верно, — подтвердила Хартелл. — Благодарю за сотрудничество, губернатор Прайс. Вы свободны. Сенатор Ренкинг, прошу за мной.
Он в последний раз оглянулся на Аринду. В глазах читались злоба и неверие. Потом молча развернулся и последовал за майором ИСБ.
Прохожие, уловившие, что зрелище окончено, начали расходиться по своим делам.
— Утром я улетаю на Лотал, — сообщила Аринда секретарю, забежав за инфокартами, которые забыла в своей корусантской резиденции. — Впрочем, это ненадолго. Хочу посетить в следующем месяце кое-какие совещания и конференции на Корусанте. Гранд-мофф Таркин пригласил меня погостить на Эриаду, и, конечно же, я приеду на фестиваль Восхождения. Поэтому держите все под рукой и в рабочем состоянии.
— Слушаюсь, губернатор. Два часа назад пришло еще одно сообщение от Джуахир Мадрас.
Аринда застыла на месте.
— От Джуахир Мадрас?
— Да, губернатор. Она пишет из исправительного центра на Уво-четыре. За последний год от нее пришло около двадцати сообщений. Я их пересылала, но ваша резиденция на Лотале всегда их отклоняет. Хотите забрать с собой?
Аринда глубоко вдохнула. Джуахир Мадрас, подруга прежних дней. Подлая предательница.
— Нет, оставьте у себя. Я дам знать, когда соберусь с духом, чтобы прочитать их. 
  
ГЛАВА 22
 
Солдат на поле боя или на борту военного корабля, по определению, видит лишь ограниченный участок боевых действий. Воин стремится выполнить поставленные задачи и отдельные поручения, оставляя на совести командира оценку общей картины и обширного контекста из фактов, позиций, угроз и вариантов развития событий. Восхождение к высшим командным должностям не должно быть легким и беззаботным, а преданность подчиненных нужно заслужить. Даже если преданность солдат обусловлена лишь присягой, командир должен доказать, что заслуживает личного доверия.
Но и командование, и подчинение — оружие обоюдоострое и может быть вывернуто в любую сторону. Последствия же бывают плачевны.
— Если получится, уговорите их, — рявкнул адмирал флота Джок Донассиус, взирая с голограммы мрачным озлобленным взглядом. — Если не получится — разгромите их. Так или иначе вы должны их остановить. И побыстрее!
— Слушаюсь, адмирал, — бесстрастно проронил Траун. Илай про себя отметил, что эта бесстрастность и небрежность идет вразрез с его собственными чувствами. 
Судя по лицам дежуривших на мостике «Химеры» офицеров, он был не одинок в своих опасениях.
Да и неудивительно. Еще не так давно столкновения с сепаратистами погрузили Галактику в кровавую баню Войн клонов. В тех боях погибли миллиарды существ, сотни планет были разорены, а тысячи других до сих пор пытались выкарабкаться из разрухи. И вот на тебе — только нового витка войны Галактике не хватало.
Однако жители планеты Ботаджеф во главе с губернатором Кеслом готовы были испытать судьбу.
Разговор Трауна с Донассиусом закончился, и голограмма погасла. Чисс еще с секунду не сводил глаз с проектора, будто бы раздумывая о только что полученном приказе. Потом, чуть вздернув подбородок, он повернулся к офицерам:
— Командор Фейро, прикажите рулевому проложить курс на Ботаджеф.
— Слушаюсь, сэр. — Фейро оглянулась на подчиненного, который, как заметил Илай, все это время не сводил с нее глаз, и подняла палец. Кивнув, офицер развернулся к своему пульту. — Держим курс на Ботаджеф, коммодор.
— Благодарю. — Траун окинул собравшихся взглядом. — У кого какие мысли? Старший лейтенант Пайронди?
— Сэр, простите за резкость, но, по-моему, они спятили, — чуть поколебавшись, выдала Пайронди. Занимая пост артиллериста, она лишь недавно вошла в круг приближенных коммодора на мостике «Химеры» и все еще не могла привыкнуть к открытым дебатам, которые ввел в обыкновение Траун. — Неужели они думают, что им удастся ни с того ни с сего отколоться от Империи?
— Кто сказал, что это происходит ни с того ни с сего? — рассудительно возразила Фейро. — Галактика полнится смутой, которой не видно конца и края.
— В основном это пустое брюзжание, — заметил Илай.
— Пока что, — с нажимом произнесла Фейро. — Но кто гарантирует, что Кесла тайно не подзуживают сотни других систем? И все они только и выжидают, насколько далеко он зайдет, чтобы потом тоже выступить с заявлениями о независимости?
— Далеко он не зайдет, — отрезала Пайронди. — Нет, командор, серьезно: огневая мощь «Химеры» такова, что мы можем выжечь наши инициалы на главном материке Ботаджефа.
— Губернатор Кесл, несомненно, прекрасно об этом осведомлен, — вставил Траун. — И чего в таком случае он хочет добиться своими выкриками о независимости?
— В том-то и загвоздка, сэр, — подхватила старпом. — Если он выступает от имени множества других систем, победа над ним ничего не решит, а может, даже усугубит проблему. Если же он сам по себе... — она указала на Пайронди, — тогда лейтенант права — он просто псих.
— В таком случае лучшей площадки для выступления ему не найти, — заметила та. — Я уже сталкивалась с народом джефи — это идеальная паства. Достаточно убедить их, что ты их предводитель, и они последуют за тобой куда угодно. Даже несмотря на приток других инородцев за последнюю сотню лет, джефи составляют добрые восемьдесят пять процентов населения планеты.
— И они не выказывали недовольства тем, что им навязали губернатора-человека? — поинтересовался Илай.
— Как я и сказала, сэр, они — паства. Докажи свои лидерские качества, и они твои. Похоже, у Кесла это получилось.
— У меня сложилось точно такое же мнение, — поддержал ее Траун. — Из чего следует, что лучшей стратегией будет предложить им нового лидера.
— Сэр, это при условии, что они не прониклись идеей независимости, а лишь слепо следуют за Кеслом, — предостерегла его Пайронди. — Вдруг они обойдутся без предводителя, стоит только заложить в головы идею? Мы многого о них не знаем.
— Тогда нужно узнать, — сказал Траун. — Командор Фейро, как скоро мы прибудем на Ботаджеф?
Старпом сверилась с планшетом:
— Примерно через пятнадцать часов, сэр. 
— Я буду у себя в каюте, — сообщил чисс. — Командор Фейро, оставляю мостик на вас. Через четырнадцать часов «Химера» должна быть в полной боевой готовности.
— Будет выполнено, коммодор, — мрачно пообещала старпом. В ее глазах Илай углядел искорки воспоминаний о пожарищах Войн клонов. — Можете на это рассчитывать.
История Ботаджефа знала периоды безропотного подчинения, перемежавшиеся с краткими вспышками ожесточенных конфликтов, за которыми следовала эпоха нового правления и точно такого же безропотного подчинения ему.
В живописи расы джефи использовались схожие мотивы: плавные изгибы переходили в прямые линии или острые углы, а палитра красок отражала весь спектр чувств и чаяний народа. Скульптуры тоже мало разнились в стилистике. Возможно, сами их создатели осознавали несовершенство культурной традиции своего народа. Зато подвесные сооружения, с их системой адаптируемых амортизаторов, говорили о том, что джефи не чужда была глубинная стабильность политической системы.