Не суждено быть сломленной

 — Тебе нужно помочь нести его?
 Кевин хмыкнул, когда Зак навалился на него.
 — Да. Может, нам удастся уложить его на диван. Его комната определенно слишком далеко.
 Мы с Кевином наполовину тащили, наполовину несли Зака к дивану, где он упал на спину и потерял сознание, вырубившись.
 — Что случилось? — я покачала головой. — Возможно, я не хочу этого знать.
 — Он никогда не был таким, как сейчас. Я имею в виду, он всегда топил свои печали в алкоголе после разговора с отцом, но он пьян каждый день с тех пор, как вы расстались. Он несчастен из-за тебя.
 — Из-за меня?
 — Он скучает по тебе, — тихо сказал Кевин. — Он любит тебя, Эмбер.
 — Это он тебе сказал? Потому что он ни разу не говорил, что любит меня. И это уже не имеет значения. Мы бы никогда этого не сделали. Зак собирается управлять компанией, и я не тот человек, чтобы быть рядом с ним для этого.
 — Последнее, чего хочет Зак, это присоединиться к компании своего отца.
 — Но он все равно собирается это сделать. Какая разница, что он... чего хотим мы, если мы не будем действовать в соответствии с этим?
 Это заставило меня задуматься. Я действовала вопреки тому, чего действительно хотела, когда порвала с Заком.
 — Ты хочешь, чтобы я остался? Кто-то должен присматривать за ним на случай, если его стошнит.
 — Нет, все в порядке. Я останусь с ним, — тихо сказала я.
 Когда Кевин ушел, я уселась на подлокотник, над головой Зака. Я не могла устоять. Я протянула руку и провела пальцами по его волосам. Он пошевелился и повернул голову в сторону прикосновений. Я закрыла глаза от нахлынувших на меня эмоций. Мне ничего так не хотелось, как растянуться рядом с Заком, почувствовать его сердцебиение у себя на щеке, прижаться к нему и заснуть с его успокаивающим запахом в носу, даже если сейчас от него пахло дымом и пивом. Я откинула голову на спинку дивана и продолжала гладить волосы Зака, пока не заснула.
***
 Мое тело одеревенело от неловкого положения на спинке дивана. Я открыла глаза и увидела, что Зак пристально смотрит на меня. Он растянулся на диване, и моя рука все еще находилась в его волосах. Я убрала ее и села.
 — Ты все время присматривала за мной? — сказал он хриплым голосом.
 Мне нравился его утренний голос.
 Глядя на его лицо, я поняла, что все еще люблю его так же сильно, как и до того, как рассталась с ним. Возможно, потребуется больше времени, чтобы забыть того, кто помог тебе снова обрести себя.
 — Кто-то же должен был это сделать. Ты был действительно пьян.
 Я соскользнула с подлокотника, создавая некоторое расстояние между мной и Заком. Глаза Зака следили за мной. Я не могла прочесть эмоции на его лице, но больше не могла этого выносить.
 — Мне нужно собрать вещи, — сказала я.
 Зак встал.
 — Ты уезжаешь?
 — На Рождество. Я проведу несколько дней дома. Брайан тоже поедет, помнишь?
 — Ох, конечно.
 До нашего разрыва мы с Заком планировали отпраздновать это событие вместе с моей семьей, потому что его родители всегда проводили Рождество и Новый Год на Багамах.
 — Ты все еще можешь поехать со мной и Брайаном, знаешь?
 Я не была уверена, что это хорошая идея, но не хотела, чтобы Зак проводил каникулы в одиночестве.
 — Нет, — быстро ответил Зак. — Мне все еще нужно кое-что сделать для школы. И я мог бы присмотреть за Тыковкой вместо тебя. Тогда ему не придется снова проделывать долгий путь.
 Стоило всего, что у меня было, чтобы не броситься к Заку и не поцеловать его.
 — Ты уверен? Тебе вовсе не обязательно это делать.
 — Я хочу. Тыковка не проблема.
 — Хорошо, — медленно сказала я.
 Затем быстро зашагала к своей комнате, пока не сорвалась.
***
 Мы с Брайаном уже выходили из квартиры, когда Зак вышел из кухни с пакетом в руках.
 — Эмбер, подожди.
 Брайан перевел взгляд с Зака на меня.
 — Буду ждать тебя в машине.
 Он закрыл за собой дверь.
 — Я хотел отдать тебе вот это, — сказал Зак.
 Он остановился передо мной и протянул мне небольшой сверток, завернутый в оленью оберточную бумагу.
 
 — Купил тебе на Рождество. Я все еще хочу, чтобы он был у тебя.
 Сверху был прикреплен конверт. Я взяла сверток, мое горло сжалось.
 — Спасибо.
 Я открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но вместо этого ушла. Села в машину со слезами на глазах, Брайан ничего не сказал.
Закари
 Я отошел от двери, когда Эмбер закрыла ее. Мои ноги ударились о спинку дивана, и я опустился на подлокотник. Я должен был сказать Эмбер, что люблю ее. Я хотел это сделать, но что-то в выражении ее лица ясно дало понять, что сейчас не самый подходящий момент для выражения моих эмоций. Возможно, подходящий момент больше никогда не наступит, но я все равно отдал ей свой подарок и письмо.
 Тыковка прыгнул на подголовник рядом со мной и ударил меня головой по руке. Я начал гладить его и был вознагражден глубоким мурлыканьем. Я взял его на руки, прежде чем направиться в свою комнату, но замер перед дверью. На полу лежал подарок. Он был длиннее моей руки.
 Я поставил Тыковку на пол, и он понюхал подарок, прежде чем я взял его в руки. В правом верхнем углу лежала маленькая карточка с надписью «Для Зака», написанной аккуратным почерком Эмбер.
 Она, вероятно, хотела, чтобы я подождал до рождественского утра, но я вошел в свою комнату, где сразу же разорвал оберточную бумагу, открыв календарь с фотографиями природы из Патагонии. Еще одна записка упала к моим ногам.
 «Надеюсь, однажды ты сможешь воплотить свои мечты в жизнь».
 Я сглотнул и сел на кровать. Одна мечта покинула квартиру меньше пятнадцати минут назад.
Эмбер
 Папа и Брайан крутились возле меня почти каждый день. Я знала, что они ожидали от меня нервного срыва после того, что случилось с Заком, но я не позволила им увидеть, как сильно я скучаю по нему. Брайан, наверное, мог бы догадаться, но никогда ни о чем не упоминал. Наверное, я не смогла бы сохранить самообладание перед братом и отцом, если бы открыла подарок Зака в гостиной вместе с ними. Вместо этого я спряталась в своей собственной комнате.
 Внутри большого подарка я обнаружила три подарка поменьше, каждый из которых сопровождался запиской. Я открыла первый. Внутри лежала пара мягких черных кожаных перчаток. «Для нашего следующего визита на каток», говорилось в записке, и мое горло начало сжиматься. Дрожащими пальцами я открыла второй подарок. Это был подарочный сертификат в тату-салон. «Если ты когда-нибудь решишь сделать себе татуировку».
 Открыв последний подарок, я опустилась на кровать. В маленькой коробочке лежало красивое золотое ожерелье с птичьими силуэтами. «Ты можешь летать», было написано на сопроводительной карточке.
 Слезы защипали мне глаза. Зак мог бы достать для меня все, что угодно, и мне бы это понравилось, но это было намного лучше. Каждый подарок имел свое значение. Он действительно думал об этом, прислушивался к тому, что я говорила. Я достала ожерелье и надела его, затем положила на него руку, закрыв глаза. Разве он сделал бы мне такой заботливый подарок, если бы не заботился обо мне? Но заботиться о ком-то еще не значит любить. Я сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем осмелилась прочитать письмо, которое Зак приложил к моему подарку.
  «Эмбер, 
  Я всегда был хорош, в том, чтобы всё испортить и, в конце концов, научился этого ожидать. Вот почему я не боролся за тебя, когда ты ушла от меня. Это одна из тех вещей, о которых я сожалею больше всего. Иногда приходится что-то потерять, чтобы понять, что ты не хочешь жить без этого. Мне следовало бы сказать это давным-давно: Я люблю тебя. В моей жизни сейчас много вопросов, но ты ‒ единственное, в чем я уверен. 
 
 Пожалуйста, дай мне еще один шанс. 
  Зак» 
 Я не видела сквозь слезы, но все же не могла отвести глаз от записки, которую держала в руке. Зак сказал, что любит меня. Он хотел получить еще один шанс. Первым моим побуждением было схватить телефон и позвонить ему, но я не могла торопиться. Я была слишком взволнована, чтобы принять такое решение.