Крио Ген (СИ)
На следующий день Крио узнал, что Рама не стало.
Глава 25 — Механическое сердце
Really Slow Motion — Mechanical Heart
Дни казались еще длиннее, чем обычно. Все ночи напролет шли ливни, потому и без того депрессивное состояние усугублялось еще и погодными условиями. Крио старался не вспоминать о недавнем разговоре, ребята общались с ним уже охотнее, и он стал успокаиваться, не ища подвоха в поведении Крис. Про Рама он никому не рассказал, решив, что у ребят и так нелегкое время. Миссия Лу хоть никого и не впечатлила, но от безысходности они, похоже, были готовы ввязаться и в эту, не сулящую ничего хорошего авантюру. Подумаешь, плевое дело, пробраться в саму башню Перцептрона и ликвидировать его. Из уст сумасшедшего китайца это звучало как сущая мелочь. Но ребята понимали, насколько это утопично.
В одну их дождливых ночей Крис внезапно уединилась в комнате с Крио. Он сразу понял, что она не может решиться, мнется. Видимо, его ждал долгий и серьезный разговор. Но ее глаза сияли, когда она смотрела на него, и поэтому первое, что пришло ему в голову, что она решила признаться ему в чувствах. Еще недавно он считал, что между ними что-то есть, но после клиники она будто игнорировала его. Такая резкая смена настроения еще больше подогрела в нем и без того теплые чувства к ней.
Но это было, скорее, похоже на мечты влюбленного дурака. «Может, сказать ей, что я чувствую к ней?» — промелькнуло в его голове. Нет… Это глупо. О чем еще мог быть разговор — про миссию? Крио воспринял ее еще более скептически, чем остальные. Но Лу будто не замечал настроя ребят и постепенно начинал их вводить в курс дела. Без давления, по-восточному мудро он пичкал их все новой и новой информацией.
— Крио, мне надо кое-что тебе сказать, — прервала его размышления Крис. В изменившихся в цвете карих глазах он увидел что-то тревожное. Возможно, страх. А в его голове прозвучало: «Мне тоже. Но у тебя явно совсем другая тема для разговора».
— Не так просто это сказать, — продолжила она после короткой паузы. Было видно, что она не может стоять на месте, ее нервное состояние переходило в движение. Торопливыми шагами она меряла комнату, будто пытаясь найти силу, чтобы произнести следующие слова.
— Я не могу больше это скрывать.
Волнение в ней нарастало.
— Успокойся, Крис. Все хорошо. Я внимательно слушаю тебя. Присядь.
Он попытался помочь ей найти решимость и пододвинул стул. Он понимал, что скоро может сам об этом же пожалеть.
— Крио, я не уверена, что тебе надо это знать. Речь об информации, которую мы выкачали в клинике. — Она опять остановилась, закусила губу и посмотрела с тревогой на Крио. — Нет, все-таки лучше мне молчать.
— Крис! Что значит молчать?! Уже прошло три дня, а мы с Ларсом по-прежнему не знаем, что там. Ты избегаешь меня. Что происходит?
— Ты не понимаешь… — На ее глазах появились слезы. — Я в первую же ночь распаковала и посмотрела почти все данные. Большая часть была специально затерта или зашифрована. — Она поправила прядь волос, убрав ее за ухо. — Но часть информации я смогла расшифровать благодаря декриптопримочкам Ларса и ключам доступа, которые я так кстати стащила.
Она опять сделала паузу и всхлипнула. Вот это поворот: она сейчас заплачет?
— В общем, там написано, что повреждения твоего мозга были критическими. Мозг нельзя было восстановить. Поэтому тебе экспериментально решили вживить имплант, но не обычный, а особый. Информация о нем полностью засекречена. Да, теперь понятно, почему его не распознает никакая аппаратура. Они боялись, что информация о нем может попасть не в те руки.
Она замолчала. И вдруг слезы наполнили ее глаза, нижняя губа затряслась: она готова была зарыдать.
Крио, видимо, тоже не был готов услышать эти слова. В голове все перемешалось, кровь в висках запульсировала. Изображение в глазах будто расфокусировалось и поплыло.
— Да что, черт возьми, происходит?! — разозлился он, хотя пытался взять себя в руки. — Говори! Я должен знать. Я до сих пор не понимаю, что все это может значить.
— Ты не Крио Ген. Я не знаю, кто ты! Твой мозг выполняет только частично свои функции. А имплант — какой-то экспериментальный высокоразвитый искусственный интеллект, формирующий твою личность, а возможно, и воспоминания. Я точно не знаю. Информация неполная. Мы можем лишь догадываться…
Крио осел на пол. Все мироздание в один момент перевернулось вверх тормашками. Что значит, он не Крио? А кто же он? Какой еще искусственный интеллект? Он — живой человек!
— Крис, что за чушь! Я помню детство, я помню родителей, помню работу, я чувствую, я живу! До недавнего времени я даже думал, между нами что-то есть…
Он осекся.
— Мне самой это сложно понять. Но судя по файлам, мозг был очень сильно поврежден. Тебе проводили полную регенерацию мозговых тканей, однако, похоже, это не помогло. Я не знаю, как он сейчас работает, возможно, он хранит только воспоминания, а личность формирует имплант. А может, и воспоминания подменные. И не было никогда никакого Крио Гена, и родители вовсе не твои, а просто марионетки в чьем-то эксперименте. Как мы это проверим?! О таких вещах даже непонятно у кого спрашивать! — Она сорвалась на крик: — Я не знаю, что делать!
— Погоди-погоди. Что значит — «не было»: я прожил немалый срок. Как можно все это подменить? Это похоже на чью-то злую шутку, — тихо, смотря на нее снизу вверх, сказал Крио, сидевший на холодном полу.
— Но кто это докажет, Крио? Друзья, подруги, кто может подтвердить? — с надеждой спросила она, тоже сбавив тон.
Крио смотрел в пустоту.
— Почему ты молчишь? — с надрывом спросила она.
— А что мне сказать? Родители — в холодильниках, девушка пропала, друзей у меня нет, работаю я удаленно и сдельно. Никто не может подтвердить. Может, я и правда — плод чьей-то больной фантазии. Жестокой и изощренной. Будто нельзя было мне придумать более интересную или легкую судьбу. Черт подери!
Он резко вскочил и пнул лежащую на полу коробку. Его злость испугала Крис еще больше, и она наконец разрыдалась в полную силу.
— Знаешь, Крио, не тебе одному плохо! Есть вещи, которые я не хочу вспоминать. Например, ту ночь, когда я потеряла трех дорогих мне людей. Сначала ушла мать, потом пропал мой парень, когда его поддержка так мне была нужна, а затем на все забил и мой отец. Он потом объявлялся, только чтобы я решила его проблемы. — Сквозь всхлипы говорила она. — Но заметь, я с тобой! Я сейчас здесь и не бросаю тебя в эту минуту. Так не будь же дураком и цени это. А не жалей себя, думая о том, какая часть тебя оригинальная, а какая — нет. Не столь это и важно.
Она встала перед ним на колени и сняла перчатку, затем протянула руку ладонью вверх.
— Дай мне руку.
Мысли Крио путались. Кровь бухала в висках. Но он сделал усилие и успокоился. Снял перчатку и протянул ей руку.
— Ближе, — уже настойчиво попросила она.
Он придвинулся, и Крис положила его руку себе на грудь.
Крио немного опешил от этого.
Но вскоре прозвучал вопрос:
— Ты слышишь его?
Полные слез глаза смотрели на него.
Ладонь Крио ощущала ритмичные и частые толчки сердца Крис.
— Да, конечно.
— А это механическое сердце, Крио. Ненастоящее, не мое родное. Но это то немногое, что осталось в память о моей маме. — Она сглотнула, ей сложно было говорить. — Так почему же оно болит, Крио, если не настоящее? Почему оно сжимается, когда я вспоминаю о ней? Почему оно замирает, когда попадает в беду кто-то из близких? Оно ведь ненастоящее, Крио. Так?
— Нет, Крис. Я так не считаю. Просто…
— Что просто, Крио? Это не просто, это очень сложно. Но что-то другое, наверно, нас делает людьми. Наши чувства, эмоции. Или… — Она сильнее прижала его руку к своему сердцу. — Или ты думаешь, что это сердце не сможет любить?
Крио хотел было сказать, что не в этом органе рождается любовь. Но взглянул в ее янтарные глаза и понял, какой он действительно дурак. Он улыбнулся, и это был лучший ответ на ее вопрос.