Я - другой 5 (СИ)

Спутники-разведчики мотались на низких орбитах Надежды почти сутки, и им до сих пор не удалось отыскать ничего интересного.
– Пока не спустимся и ножками  все не исходим, утверждать, что здесь мы ничего не отыщем – рано, – не согласился с ним Гвоздев.
– Рано тебе еще ножками топать, – по-своему проявила заботу Ласка.
– Ром, набросай, сколько у нас потенциально интересных районов для поиска, – Гвоздь не стал вступать в пустую полемику.
– Двадцать семь крупных мегаполисов, – произнес Рома, и на парящем в центре мостика голографическом шаре планеты появилось несколько десятков синих отметок, – сто семь городов поменьше, но я туда бы тоже заглянул. Вспомните Ики, ничем не примечательный остров, а полезной информации мы там добыли много. Кроме этого с орбиты обнаружено порядка восьмидесяти промышленных центров.
– А сколько всего мы с орбиты не увидели, можете себе представить? Как я вам уже говорил – возле одного из крупных городов я нашел вход на подземную фабрику. И таких фабрик на Надежде могут быть десятки, если не сотни. Каким количеством поисковых партий мы располагаем?
– Штук двадцать точно сформируем, – ответила Ласка.
– Сколько времени уйдет у одного отряда на детальное исследование города? – на этот раз Гвоздь задал вопрос Роме.
Тот наморщил лоб.
– Трудно сказать. Мы еще не знакомы с принципами застройки этих городов.
– Ну ведь минимум неделя, а то и две? – продолжил Гвоздь, – мы здесь полгода проторчим. А думаете долго «жестянки» будут терпеть атаки ВКФ на Проционе?
– Эмили сказала, что пока все боевые операции против белок и «Поколения» свернуты. Флот ждет пополнения, – неуверенно сказала Ласка.
– Поэтому нам и надо торопиться! – Гвоздь тяжело встал из кресла, – дорогая, приглашаю тебя на романтическую экскурсию по городам погибшей цивилизации.
Гвоздь подал Ласке руку и та, ухватившись за нее, с радостью выпорхнула из капитанского ложемента.
– Э-э-э! – протестующе крикнул Рома, – обалдели совсем?! Андрей, ты еле ногами шевелишь! А ты, Ласка, нужна на мостике! Кто будет координировать операцию?!
– Ты, – ответила девушка, поддерживая Гвоздева и помогая ему идти, – а что? Мальчик уже вырос, пора наравне со всеми лямку тянуть! Да и вообще, ты у нас больше по исследовательской части, а я – по боевой. Боев у нас не намечается, так что у меня каникулы. Мостик! Перераспределение уровня доступа, у Ромы теперь капитанский.
Отдав распоряжение ИИ корабля, Ласка помогла Гвоздеву доковылять до медотсека и облачиться в броню. Она отлично осознавала, что Рома прав и им бы лучше остаться на «Ковчеге». Но им с Гвоздем явно не хватало искорки в отношениях, и новое приключение было способно ее разжечь.
После того, как Ласка сама надела доспех и вооружилась, они отправились в ангар, где перед ними предстала забавная сценка. Возле стоящего рядом с «Мародером» Ласки «Бульдога» молодой пилот выносил мозг пожилому технику в замасленном желтом комбинезоне.
– Я еще раз прошу вас привезти и подключить диагностические мониторы к моему истребителю, – Клим, а это был именно он, старался быть максимально сдержан, но было слышно, как в его голосе проскальзывают рычащие нотки.
Но техник был тертым калачем, рычи на него, не рычи, а лишнюю, по его мнению, работу он делать не намеревался.
– Ваш борт прогнали на диагностике по инструкции. Никаких неисправностей выявлено не было. И отметочка об этом в базе имеется.
– А там есть отметочка о функционировании обратной связи нейролинков? – не сдавался пилот.
– А как же! – техник достал из комбеза планшет и повозил по нему грязным пальцем, – обратная связь нейролинка – девяносто девять и три десятых процента. Идеально!
– Нет, не идеально! – уперся Клим, – мне надо все сто!
– Допуск девяносто девять и три даже по стандартам ВКФ, – техник был готов спорить дольше, чем заняла бы времени процедура по перекалибровке оборудования. Для него это был вопрос принципиальный. Положено девяносто девять, значит вот тебе девяносто девять и не процентиком больше.
– Допуск это хорошо, но когда ты болтаешься на прицеле у врага, важную роль могут сыграть и семь десятых процента!
– Да это же всего лишь милисекунды на повторный запрос, – блеснул познаниями в пилотских модификациях и основах космического боя техник. Эх, ему бы моды поменять, он бы этим летунам показал, как воевать надо.
– Слушай, а может Рома и прав? Нечего тебе в экспедициях делать, пока у тебя бардак на борту? – подколол Ласку Гвоздев.
– Причем тут бардак? Это же подкидыш с «Кейташи», он еще просто не умеет нормально с людьми договариваться, – Ласка отмахнулась от претензий Гвоздева, но было заметно, что они ее зацепили.
– В чем проблема? – она подошла к двум спорщикам и обратилась к технику, – тебе сложно на сто процентов нейролинки настроить?
– Нет, но ведь допуск…
– Не будь занудой, сделай, как он просит. А чтоб он у тебя под коленками не путался, мы его с собой заберем.
– Куда заберем? – не понял Клим.
– На Надежду. У меня на борту место операторов турелей свободно. Твои моды для подключения подойдут. Заодно и при деле будешь и прекратишь бесцельно по палубе прогуливаться. Штурмовой доспех есть?
– Никак нет.
– Бегом в арсенал, я уже заявку отправила. На сборы две минуты.
  
Глава 39
 
– Их как одна мама родила. От одного папы, – заметила Ласка, когда «Мародер» проплывал над выбранным для исследования мегаполисом. Гвоздь настоял, чтобы их группа отправилась в этот город, ведь в прошлый раз именно тут он отыскал подземный завод. Исследовательские команды были ориентированы на поиски штабов местных Люминов и оставшиеся от них объекты инфраструктуры. Особым призом в изысканиях на Надежде была резиденция крисса-наблюдателя.
Гвоздь вспомнил, что в первый визит на Надежду его тоже удивила архитектура «крабовых» городов. Никакого тебе пригорода или делового центра. Никакого зонирования, границы города –четкий квадрат, выстроенный из зданий-близнецов, одинаковых цилиндров высотой в сто семьдесят метров, увенчанных громадными прозрачными шарами.
– А нафига им эти новогодние украшения? – спросила Ласка, опускаясь ниже и едва не задевая плоскостями «Мародера» за купола на небоскребах.
– Наши что-то рассказывали про замкнутую экосистему в каждом доме. Воздух и вода там постоянно очищаются, отходы усваиваются и в дело идут, нужное опять в здание подается. В некоторых зданиях автоматика еще по инерции работала, когда мы на «Пилигриме» прибыли.
– Интересно посмотреть, как там все устроено.
– Боюсь, нам будет не до того. Забирай на три градуса левее и начинай снижаться, – подсказал Гвоздь Ласке, – там будет ровная площадка. Челнок с «Пилигрима» на нее помещался, значит и твой бомболет влезет.
На площадку за городом поместилось бы и четыре «Мародера», поэтому Ласка посадила истребитель без проблем.
– Там! – махнул рукой Гвоздев, указывая направление, – вон, видите скала? В ней вход в завод.
– Пойдемте, – Клим отстегнул ремни кресла.
– Не спешите, – притормозила его Ласка, – у нас есть кого вперед послать.
По ее команде с одной из подвесок «Мародера» бухнулся в лужу на грунте прямоугольный объект. По его бокам открылись люки из которых выехали и оперлись о грунт широкие гусеницы. Из крыши выскочили три камеры на штангах, дававших полный круговой обзор.
– Дверь в тоннель я за собой запечатал. Оставить открытым в таком климате нельзя, в тоннелях мигом болото образуется.
– Не проблема, – ответила Ласка Гвоздю. Из лобовой части робота разведчика выехали два манипулятора, причем один из них был оборудован плазменным резаком, – я хорошо подготовилась.
– Лишнее это все. Я туда несколько раз спускался, ничего опасного на фабрике нет.
– Осторожность лишней не бывает, – удивила Ласка Гвоздя своей внезапно изменившейся жизненной философией.
Робот докатил до закрытых ворот вырубленного в скале полукруглого прохода. Подрезав створку снизу, он приподнял ее вверх и заехал внутрь. На мониторе наблюдения в «Мародере» показалась покрытые крупными каплями конденсата стены уходящего вниз тоннеля.