Приговоренный к изгнанию (СИ)

Джабир озадаченно рассматривал галерею, а Рик изучал одно из начертаний. А если точнее, то надписи, сделанные прямо под ним.
– Джабир, это что, стихи?.. – спросил он.
Шадрианин подошел к Рику.
– Это не просто стихи, Альтарган. Это восхваляющий гимн – видишь завиток сверху?.. Прямо на границе с начертанием.
Рик поднял голову – и заметил укрывшийся от его взгляда символ, который можно было перевести как «чтение стоя».
– «Горы, убежище путникам являющие, горы, силу матери-пустыни питающие, горы, от зимних ветров ограждающие, горы, три мира в один соединяющие...» – начал было читать Рик, но Джабир вдруг шикнул, прижав палец к губам.
– Не надо вслух! – проговорил он. – Не похоже это на гимн, Альтарган, больше похоже на заклинание.
– Думаешь? – удивился Рик.
– Пойдем лучше отсюда, – предложил шадрианин. – Это чужое убежище, да еще и с секретами, а почтительный человек дальше порога без приглашения в чужой дом не проходит.
– Если бы я всегда входил лишь туда, куда меня приглашали, я не стал бы Альтарганом и не одержал ни одной победы, – резонно заметил Рик.
«Горы, пять мечей, врагов пронзающие, горы, сердце пустыни сердцами своими оживляющие, горы, стойкостью своей врагов попирающие, горы, сынов и дочерей своих сохраняющие...»
Дальше он прочитать не смог, потому что две последние строки совсем стерлись, и символы уже невозможно было разобрать.
– Как странно: я всегда думал, что шадриане именуют себя детьми пустыни, но не детьми гор, – озадаченно проговорил Рик. – Это что-то новенькое. А что это за горы – пять мечей, врагов пронзающие?..
– Я не знаю, Альтарган. Но зато я знаю, что здесь есть еще один проход, – с неохотой проговорил Джабир, указывая на спрятанный в тени лаз.
Рик снял со спины свой посох и осветил место получше. Лаз действительно был, но маленький и узкий.
– Да сюда можно только разве что на коленях вползти, – со вздохом подытожил Рик.
– Причем, по всей видимости, раньше колени эти были голыми – или сюда втаскивали что-то еще, – сказал Джабир, заметив характерные следы на нижней части лаза. – По крайней мере, очень похоже на кровь.
Рик молча уставился на проход, а потом позвал Нокса.
Вместо одного рыцаря явились все, кроме Берты, которой выпал неудачный жребий присматривать за входом и лошадьми.
– Слушай, ты можешь объяснить, что это за место? – спросил Рик у Нокса. – А то мы с Джабиром, видать, сильно устарели.
Шадрианин обиженно кашлянул, но промолчал.
Судя по изумлению, написанному на лице Нокса, он тоже мало что понимал. А вот текст, написанный на стене, оказался ему знакомым.
– Я уже встречал эти слова, – уверенно сказал Нокс. – Только не такой полный вариант. Обычно первые две-три строки.
– И где ты их встречал?
– В жилищах людей. На таких... маленьких дощечках, в том же углу, где хранят гимны пустыни и воззвания к сокровенной силе.
– Я же говорил – мы с тобой безнадежно устарели, – протянул Рик, возвращаясь к лазу. – Я туда.
Освещая себе путь мерцанием кристалла с аспектом света, Рик не колеблясь опустился на колени и двинулся вглубь. Все замерли в ожидании, вслушиваясь в происходящее.
Проход оказался довольно гладким и прямым. Преодолев его, Рик очутился в совершенно темной галерее. Посох засиял ярче факела, освещая зал – но даже так потолок терялся во мраке.
Здесь совершенно ничего не было. Ни начертаний, ни каких-то особенных красот: отвесные серые стены и гулкая пустота.
– Эй, что там у тебя? – донесся до Рика искаженный эхом голос Бруно.
– Да, в общем, пока ничего...
Рик сделал еще несколько шагов – и вдруг из-под его ног раздался металлический лязг, словно по камню звякнуло что-то железное. Он присел и внимательней осмотрелся.
В нескольких шагах от себя Рик заметил что-то похожее на разомкнутое звено крупной цепи.
Через мгновение из норы уже показался Бруно, затем Нокс, а из прохода донеслась ругань Клыкастого.
Рик поднял железку: толщина прута была в два пальца, а само звено – размером с кулак.
– А тут кого-то держали, – заявил Нокс, рассыпав вдоль стен иллюзии светильников. – Посмотрите, какие скобы вбиты в стену!..
Но внимание Рика сейчас привлекло кое-что другое.
Когда иллюзии Нокса пролили свет по всей галерее, он увидел неподалеку от стены истлевший человеческий скелет.
– А вот и призрак замка, – сказал он, подходя к скелету. – Хотел бы я знать, кто это.
Нокс вместе с остальными, включая добравшихся Клыкастого и Джабира, обступили находку.
– Ну, скорее всего – мужчина, – предположил Бруно. – Слишком большой для девушки.
Рик почему-то сразу вспомнил крепкую Магу и высоченную плечистую Литу, а Джабир, словно подслушав его мысли, ухмыльнулся.
– Я бы не был так уверен.
Нокс, склонившись над останками, покачал головой.
– И, тем не менее, он прав, – рыцарь поддел пальцем цепочку с амулетом, некогда украшавшим шею умершего. – Это кулон ахъята. А насколько мне известно, это звание доступно только мужчинам.
Кулон выскользнул из его рук, негромко звякнув о камни.
– Я не могу понять причины смерти, – сказал Рик. – Череп цел, шея – тоже, и нигде не видно ни стрелы, ни копья. Да и сам покойник, по всей видимости, не был вооружен.
– А может, его просто сперли? – предположил Клыкастый. – В смысле, оружие.
– Ну по крайней мере на поясе у него ножен не предусмотрено, – внес свою лепту в обсуждение Бруно. – Да и сама одежда... Я понимаю, что все истлело, но если ахъяты – особые воины Шадра, разве они не украшают себя хоть чем-нибудь кроме своего кулона? Перстни там, сапоги с золотыми застежками...
Нокс тронул Рика за плечо.
– А на скобы все-таки взгляни, они того стоят.
И он указал на стену.
Это были не скобы, а четыре огромных кольца, на которые вполне могла быть надета цепь, звено которой Рик все еще держал в руках. Их потемневшая поверхность была испещрена каким-то рельефом – может быть, орнаментом, а может, текстом.
– Харрата шадр... Что тут вообще происходило? – прошептал он.
Возвращались назад, возбужденно обсуждая находки. Очутившись в первом зале, все как один направились изучать второй проход, видневшийся в глубине пещеры – прямо мимо Берты, лицо которой выражало красноречивый вопрос.
Но ход оказался слишком узок, чтобы туда протиснуться, а раскрывать его с помощью магии Рик не позволил.
– Демон знает, вдруг там какое-нибудь особое святилище, а мы сейчас его разрушим или оскверним, наследив твоей магией? Нам в Шадре нужны не проблемы, а поддержка, – возразил он, и Бруно пришлось подчиниться.
Тем временем звуки грозы начали стихать. Гром умолк, снаружи посветлело, ветер ослабел, и пещера уже не так выла и стонала, как вначале. Кони успокоились, хотя все еще нервно переминались с ноги на ногу и тревожно втягивали воздух трепетными ноздрями, отфыркиваясь. Пока перекусывали и рассказывали Берте о скелете, дождь незаметно прекратил. Выглянув наружу, Рик сообщил:
– Ну вот, кажется, все и закончилось!
Прямо над головами все еще висела рыхлая серая туча, но теперь она закрывала лишь середину неба, оставляя ослепительную лазурь по краям. И где-то там, на грани золоченого солнцем песка и серой тучей, протянулись радуги – больше десятка ярких, размноженных отражениями мостов в небо.
Пока «влажные» глядели вверх, «высушенные пустыней» трогали песок, чтобы понять, насколько он сырой и можно ли ехать сразу. А в это время от соседней горы вдруг отделилась тень: десяток воинов, и не в светлых одеждах, как обычно, а в черных. Их лица скрывали пыльные платки, ладные кони уверенно шагали по песку.
Рик выпрямился, настороженно всматриваясь в приближающийся отряд. Рядом в выжидающих позах застыли все остальные.
– Никаких лишних движений, к оружию не тянуться, магию не демонстрировать, – строго предупредил Рик. – Говорить буду я.
***
Наблюдающий назначил встречу на закате.