Приговоренный к изгнанию (СИ)

– Нормально?.. То есть ты хочешь, чтобы я просто ушел сей...?
– Нет, – резко перебил его Нокс, не дослушав фразу. И уже мягче добавил – Нет, посиди со мной...
Нахмурившись, он принялся медленно растирать пальцами лоб, словно сражаясь с какой-то мыслью внутри своей головы.
– Я хотел спросить... – проговорил он наконец и умолк, не решаясь произнести главное. Потом решительно опрокинул в себя полкружки вина, громыхнул донышком по столу – и взглянул на Рика.
– Слушай, а... – начал было он заново, но снова уперся в ледяную стену молчания. Слова не шли. Или шли, но вовсе не те, что ему хотелось бы сказать.
Противное предчувствие кошками заскребло у Рика внутри. Ох не к добру это все...
– Как ты живешь, Нортон? – наконец удалась Ноксу завершенная фраза. – Как ты... как ты их всех носишь в себе? Они ведь каждую минуту, каждый день... они смотрят на тебя. Ты... ты идешь в мыльную, в нужник, ты спишь с женщиной, убиваешь врагов – а на тебя смотрят... Сестра твоя смотрит. Как это?..
Предчувствие не обмануло. Все было очень плохо... И что хуже всего, Рик совершенно не умел обсуждать подобные темы. Он чувствовал себя абсолютно по-дурацки, от неловкости все внутри зачесалось, как в песне у Клыкастого. Но уйти он не мог.
– Ну... сначала было очень не по себе... – выдавил он из себя наконец.
«Не тебе одному», – прошептала девушка.
– ...но Рут – умница, она прекрасно понимала, что ее брат не жрец и не аскет, а живой мужчина и притом воин... А потом привыкаешь.
Нокс задумчиво кивнул.
– Да, человек привыкает... Слушай, я сейчас такую дичь несу – самому слушать... Та еще радость...
Нокс глубоко вздохнул – и, глядя Рику в глаза, решительно выпалил:
– Пусти меня к себе в голову.
Тот возмущенно фыркнул.
– Чего?! Ну уж нет! Прости, но это – моя голова, и я...
– Рик, я почти каждую ночь вижу во сне, как она поднимается на жертвенник! Я вижу... как ее маленькие ножки пачкаются в крови. И как она улыбается. А еще – как она кричит. Но не из-за того, что ее ждет смерть на жертвенном камне, а потому что я – я, понимаешь?! – занес над ней... над тобой... Тогда...
Он шумно перевел дыхание и отвернулся в сторону.
– Я хочу извиниться. И хочу... услышать ее ответ. Что бы она не сказала – мне нужно это услышать.
«Пусти его... – тихо попросила Рут.
Рик схватился за голову руками и резко поднялся из-за стола.
– Да вы оба с ума сошли! И меня свести решили! Нет, говорю!
На него обернулись охотники, хозяин неодобрительно зыркнул из-за плеча.
А Нокс все так же смотрел на него тяжелым взглядом.
«Рик, пожалуйста, – взмолилась Рут. – Мне невыносимо видеть его таким! Не сомневайся, я все сделаю правильно. Да он и сам поймет... Пусти его ко мне!»
Рик почти простонал, чувствуя себя беспомощным под этим двойным натиском. Плюхнувшись обратно на лавку, одним махом допил свое пиво и, подвинув к себе кувшин с вином, проворчал:
– Это теперь – мое. Даже не надейтесь, чтобы я это ваше свидание живого с покойной пережил на трезвую голову!..
Лицо Нокса недоумевающе дрогнуло.
– Ну что ты так на меня смотришь? – сердито буркнул Рик, сам не веря в то, что собирался сказать. – Шут с вами. Разрешаю. В первый и последний раз. Но только когда кувшин опустеет!
  
Глава 16. Стерегущие. Часть 3
 
Когда захмелевший Рик закрыл свой слух от внутренних голосов и многозначительно кивнул, Нокс сосредоточился на кристалле у себя в шее. Тоненькая, как паутинка, ниточка света дотянулась до головы Рика...
И Нокс закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. В прошлый раз он ворвался в сознание Рика с такой силой, что очутился в его воспоминаниях — как враг, жаждущий смять и сломить противника. Но в этот раз он хотел прийти, как гость, и уважительно остаться на пороге. С закрытыми глазами он ощущал себя будто в темной комнате, во мраке которой где-то скрывалась она – рыжеволосая девушка из его снов.
— ...Ты все еще меня не слышишь?... – раздался вдруг в ушах мелодичный девичий голос, и он вздрогнул, услышав его. – Нокс? Не слышишь?..
Он слышал ее. Слышал – но не мог ничего ответить. Он столько раз думал о том, что бы сказал ей, если бы смог, а сейчас присутствие Рут было настолько ощутимым, что он вдруг смешался и понял, что все те слова – вовсе не то, что ему хотелось бы ей сказать...
– Нокс? — позвала она его снова, совсем близко, словно стояла за спиной.
— Рут...
-- Я знаю, почему ты пришел – слышала разговор с братом, – очень нежным и пронзительно грустным голосом проговорила она. – Пожалуйста, не беспокойся ни о чем. Я правда тогда очень испугалась и закричала, как ребенок, но теперь это не имеет никакого значения. Вы были врагами, но ты смог тогда остановиться, хотя, думаю, это далось тебе непросто. И я очень признательна за это. Не тревожься, я не держу на тебя никакого зла. Я рада, что такой... такой человек, как ты, прикрывает Рику спину.
– Рут... – только и смог повторить он, пытаясь выбрать хоть что-то путное из того роя мыслей, что сейчас закружили в его голове. О том, как часто во сне он пытался взять ее маленькие узкие стопы в ладони, чтобы те не испачкались в крови жертвенного камня – никогда. Что ее волосы похожи на пламя, а сердце тверже, чем у многих мужчин. Что когда он видит свечение природного аспекта в Рике – он всегда видит ее лицо, и чем сильней он пытается об этом не думать – тем сильнее думается. Что ему хотелось бы увидеть, как она морщит нос, когда смеется, и узнать, как пахнут ее волосы...
– Нокс... – ворвался в поток его мыслей ее растерянный голос. – Ты проговариваешь свои мысли про себя, когда думаешь...
У Нокса внутри все оборвалось. Он принялся лихорадочно вспоминать, не успел ли подумать чего лишнего – и, тут, как назло, в голову хлынули те самые образы, которых он опасался – но так нежно лелеял в своем сердце много дней.
– И это я тоже слышу, – смущенно пробормотала Рут.
Нокс глубоко вздохнул.
– Ну и пусть, – ответил он вслух. – Пусть... Я извиняться за это не стану и слов своих назад не возьму. Даже тех, что не собирался тебе говорить.
Рут умолкла. Он чувствовал, что она не ушла, была где-то совсем рядом – и молчала. И с каждым мгновением ее молчания у Нокса сильней сжимало виски.
– Я обидел тебя?.. – спросил он наконец.
– Нет, – ответила девушка. – Вот только все это не относится ко мне. Не может относиться, – проговорила она. – Это касается живой Рут, жившей очень много лет назад. Но не меня. Я – мертва, Нокс.
– Если бы я забыл об этом, я бы уже давно явился к твоему брату просить твоей руки, как положено, а не упрашивал его пустить себе в голову, придумывая для этого хоть немного разумные причины! – вспылил тот. – Рут, я давно не мальчик, не нужно мне объяснять то, что я и сам прекрасно знаю...
И тут он вдруг услышал ее приглушенный смех – и даже опешил.
– Постой, я не поняла: ты сейчас мне предложение сделал? – воскликнула она с непосредственной детской радостью. – Правда?.. Смешно получилось: впервые в жизни меня позвали замуж после моей смерти! Вот ведь ирония... Ой, прости пожалуйста!.. – и с неожиданно мрачной интонацией добавила. – Рик меня убьет, когда узнает...
– Почему? – спросил Нокс, чувствуя, как чудовищное напряжение медленно отступает и дает дышать полной грудью.
– Потому что он переживает за тебя. А я, как обычно, все порчу.
– Ничего ты не портишь.
– А плац?.. – со смехом возразила Рут.
Нокс улыбнулся. Саднящая боль вперемешку с ощущением счастья – воистину дикая смесь...
– Твои колья были прекрасны, – с чувством сказал он.
– Ты поэтому намеревался посадить на один из них братца? – хихикнула Рут.
– Зато ты отлично справилась во время поединка, – заметил он.
Девушка вздохнула.
– Там Рик уже ерзать начал, стаканом грохочет по столу... Сейчас тебя назад попросит, вот увидишь, – жалобно проговорила она. – Но пока он еще не слышит... – Рут глубоко вздохнула, словно набираясь смелости. – Фостус Нокс, позови меня замуж в следующей жизни?.. Я пойду за тебя.