Приговоренный к изгнанию (СИ)

Тут заулыбалась Берта.
– На стражников-то зачем?..
Рик смущенно потер подбородок.
– Да у меня еще голова на место не встала. А тут – казнь огнем... Меня и накрыло. Но сделать-то я все равно ничего не смог – магии во мне не осталось, силы как у ребенка – в общем, посадили меня в яму смертников – вон, вместе с Бруно... Но суть не в этом. Я узнал, что нас всех считают проклятыми, Джабир. Меня – в особенности. Войну они считают моей прихотью, демонов – моими прислужниками, которых я сам призвал из Нижнего мира на землю...
Рик принялся рассказывать о том, что узнал в библиотеке Алонзо, о Совете и кристаллах, о фальшивой истории – а небо становилось все темней, костер уютно потрескивал, бросая яркие искры в сгущавшуюся тьму. Ужин подоспел. Из деревни Нокс привез соль, вино, лук, а еще козий сыр и хлеб, от которых, правда, мало что осталось, потому что Тано в дорогу тоже нужно было что-то дать. Однако и того, что осталось, вместе с рыбой хватило на всех.
Капли золотистого горячего жира текли с хрустящей рыбной корочки на руки, луковые перья весело хрустели на зубах. Старый хлеб, подрумяненный на костре, казался вкусней горячих лепешек в таверне. Легкое кислое вино не дурманило голову, а лишь расслабляло гудевшее от усталости тело и утоляло жажду – кружек не было, поэтому мех передавали по кругу и пили из горловины по очереди.
Наконец Рик умолк.
Какое-то время все молчали, слушая потрескивание сучьев в огне и вскрики ночной птицы.
Сытый Джабир растянулся на траве, уставившись в небо.
– Звезды... В Нижнем мире их нет...
– Твой черед рассказывать, – напомнил ему Рик.
Шадрианин вздохнул.
– У моего народа есть легенда о Повелителе реки времени... – его голос был низким, бархатным, обволакивающим, как теплое молоко. – Он является то в облике старика, то в виде юноши в золотом тюрбане и с серебряным посохом в руках, которым он ощупывает дно, чтобы не оступиться и не исчезнуть в пучине времен... Можно подумать, что река, по которой он идет, бесконечна. Но на самом деле это не так. Просто жизнь любого человека слишком коротка, чтобы понять тайну времени: сделав огромный круг, оно на самом деле смыкается в кольцо и повторяет свой бег снова и снова... Я не знаю, что за воронку ты создал, Альтарган. Но в тот день ты сжал кольцо времени. Пепел, огонь, горящая трава затягивались в твой черный смерч, оставляя лишь бесплодную землю, а потом все повторялось снова, и снова. Никто не мог даже пошевелиться до тех пор, пока это не прекратилось. Ни люди, ни демоны...
Бруно с многозначительной ухмылкой взглянул на Джабира, а тот продолжал:
– ... Если я не смотрю на тебя, парень, это не значит, что я тебя не вижу, – сказал он. – Понимаю, я для тебя такой же демон, как все остальные. Но это большая ошибка, которая может стоить жизни.
Джабир сел и обернулся к Бруно.
– Ты увидел меня в первый раз в стане врага и с рогами на голове. Но теперь представь, что мы только что столкнулись где-нибудь в таверне. У меня человеческое лицо, и как бы пристально ты в меня не вглядывался, ты увидишь обычную человеческую магию. Один аспект. Хотя у меня их пятнадцать. И знаешь, что ты сделаешь, встретив меня такого? Пожмешь мне руку, поздороваешься и повернешься ко мне спиной, чтобы налить себе выпить. А я тем временем...
Джабир раскрыл ладонь, и в ней полыхнул маленький язычок ядовитого пламени.
Бруно даже рот открыл.
– Слышь, а ведь верно!.. Как ты это делаешь?..
– Так же, как Альтарган – собираю до поры до времени всю энергию в одном аспекте, – ответил Джабир, скрывая пламя. – Если обычному демону никак не спрятаться из-за особенностей его магии, мы, полудемоны, можем жить среди вас годами, и никто ничего не поймет. Как, например, Микаэль.
– Микаэль – тоже полудемон?! – изумился Рик. – Но как?.. Он же остался снаружи!..
Джабир повернулся к Рику.
– Кто тебе сказал, что он остался снаружи?.. Нет, Альтарган, он был все это время с нами. Среди людей он живет лет двадцать, не больше.
Рик шумно выдохнул.
– Ничего не понимаю... Ладно, давай с самого начала.
Шадрианин кивнул.
– В общем, из оцепенения мы вышли первыми. Айры и низшие, чуть только обретали способность двигаться, испуганно разбегались в стороны. Высшие демоны после потери Элгора и твоего заклинания совсем потеряли боевой дух и запаниковали. Это принесло нам победу. Сбежавших с поля боя никто не преследовал. Мы умирали, Альтарган... Если бы не твоя воронка, все случилось бы гораздо быстрее: мы бы просто сгорели в пламени Нижнего мира, которому больше не могли сопротивляться. Но ты оставил после себя мертвое поле – сам видел. На нем до сих пор ничего не растет и нет огня. Поэтому и мы не горели, мы задыхались и умирали от жажды... Ты знаешь, там совершенно особая жажда. Мы замучили водных магов, но вода не помогала. Она словно мгновенно испарялась не только с поверхности земли, но и из наших желудков. Чем больше мы пили, тем больше жаждали...
Джабир на мгновение умолк. Его смуглое лицо в свете костра казалось бронзовым.
– Все ждали тебя, Альтарган. Никто из нас не был готов принять твою смерть. Все верили, что вот сейчас воронка раскроется, из нее выйдешь ты – и все изменится. Ты ведь всегда находил решения. Мы отправляли ходоков за добычей, ели жареное мясо айров, им же блевали, и снова ели, потому что были голодны. Мы ждали тебя, но ты не возвращался. Непроходящие голод и жажда... Это не оправдание, но все так хотели жить, Альтарган! Каждый хотел вернуться домой... И тогда... Мы бросили жребий.
– Что за жребий? – жестко спросил Рик, не сводя с Джабира глаз.
– Кто умрет первым, – ответил тот, выдерживая взгляд Альтаргана. – Мы начали пожирать друг друга. Не все смогли. Но каждый, кто выжил, знает вкус сырой человечины. И я в том числе.
У костра стало совсем тихо. Рик опустил голову.
– И что было дальше?..
Джабир вздохнул.
– А потом к нам забрел один из низших демонов... По правде говоря, он едва не убил нас, настолько все были истощены и измучены. Но мы победили, и в тот вечер нам пришло в голову попробовать на вкус его мясо. Вот тогда мы и открыли для себя эликсир жизни.
– Вы жрали демонов?.. – спросил ошеломленный Бруно.
– Нет, – ответил Джабир. – Мы пили их кровь. Густую горько-соленую жидкость, которая сначала обдирает глотку, как острый перечный суп, а потом хмельным вином растекается по жилам, утоляя жажду и насыщая. Она придавала сил, возвращала трезвость рассудка и мы больше не задыхались воздухом Нижнего мира – но стали меняться... А через год все уже не были прежними. Но даже тогда мы все еще ждали тебя, Альтарган. Ингвар говорил, что ты не умер. Рядом с воронкой он ощущал тебя живым, и поэтому, наверное, однажды кто-то сказал, что ты нас бросил умирать в Нижнем мире, в то время как сам находишься где-то еще. А потом тебя забыли. Мы воевали шестьсот лет, Альтарган! Если бы ты знал, какой короткой мне теперь кажется та наша война!.. Вступали в союзы с одними кланами против других, не давая демонам вырастить второго Элгора – уже не ради людей, а ради самих себя. Но лет тридцать назад о тебе вспомнили все: одна из печатей дала трещину. И когда мы все это почувствовали, с твоей воронкой что-то случилось. Она начала снова сиять. Собравшись вместе, мы выложились на полную, чтобы попытаться открыть портал, однако твоя магия была все еще слишком сильна. Но в крошечную щель нам удалось вытолкнуть Микаэля, чтобы он с той стороны завершил разрушение печати и запустил портал. Мы хотели вернуться домой. И отомстить... Пару месяцев назад, может чуть больше, мы обознались. Ингвар протрубил готовность, но когда мы оказались на месте, то вместо марева разрыва увидели нечто совершенно иное. Из твоего кокона вышла какая-то тварь. Я видел много разных демонов, но такого существа не встречал ни до, ни после. Она прошла мимо нас, не обращая никакого внимания, и вышла наружу, во внешний мир. Не спрашивай, как ей это удалось. Просто раскроила пространство взмахом лапы и исчезла. В тот миг мы все поняли, что время близко. Печать пала. И вот он – сегодняшний день!..