Разящий клинок

И теперь ему предстояло в третий раз форсировать Вьюн, а моста не было.
— Кто-нибудь видел герцога? — спросила Изюминка.
— Он уехал с Гельфредом вчера на закате, — сказал сэр Йоханнес.
Том посмотрел на ледяной брод, развалины старого моста и ровную дорогу — всего в каких-то сотнях ярдов на другом берегу.
— Он приказал его ждать, — добавил сэр Йоханнес.
Том обратился к Джеральду Рэндому:
— Сэр Джеральд, я не великий мыслитель, но, может быть, решение сейчас принимать вам, а не мне.
— Все упирается в эти меха, — ответил Рэндом. — Герцог сказал бы то же самое.
Том вскинул брови.
— Все? — спросил он.
— Весной ваш капитан расходовал всю прибыль на морейцев. Он ставил на это, отказываясь от монополии на продажу осеннего меха мне, — сказал Рэндом. — Я поддержал его. Нам нужны эти меха, Том. Это не просто схватка.
Плохиш Том выдал улыбку, от которой людям делалось не по себе, — оскалил все зубы.
— Тем лучше, — сказал он. — Позовите Мэг.
Мэг посмотрела на широкую реку.
— Мост? — спросила она.
Плохиш Том ухмыльнулся.
— Я не могу, — сказала Мэг.
Он отвернулся.
— Из-за меня и Сью? — спросил он тихо.
— Нет, сэр, хотя если вам угодно, чтобы я шепнула пару слов о вашем обращении с моей дочерью, то я, как выражается Джон, к вашим услугам. — Она отразила его яростный взгляд.
Изюминка неловко поерзала.
— Господа, мы теряем время. Том, если загнать в воду половину лошадей...
— Мы лишимся слишком многих ребят, Изюминка.
Сэр Милус горько рассмеялся.
— Только представь, Изюминка, что это значит, когда даже Том не решается что-то сделать!
Рэндом сморщил лицо. Холодало, начинался снегопад, и лагерю здесь было не место.
— Кто из присутствующих уже строил мосты? — осведомился он.
Таких не нашлось.
Рэндом кивнул.
— А мне приходилось. Мэг, нам всего-то и нужно три сваи. Места я могу пометить флажками. Если ты сумеешь поставить на каждое... не знаю, что — кусок скалы, колонну? — в пятнадцать футов шириной, то ребята нарубят на склоне бревен, и к ночи у нас будет мост.
Мэг прикинула на глаз.
— Одну попробую — посмотрим, что получится.
В полулиге от реки они разбили убогий лагерь и развели огромные костры, подкрепились сухарями и напились кипятка. Мужчины нагрели камни и положили себе в ноги, чтобы заночевать в тепле. Легли по трое под одеяло — длинными рядами, как соленая макрель в клетях. Спрос на женщин оказался велик — опять же для согрева.
Мэг установила две сваи, но на чары ушло столько сил, что ей понадобилось выспаться, чтобы заняться третьей.
И вот где-то за снежными тучами взошло солнце. Первая свая наполовину завалилась в воду. Мэг недостаточно четко сформулировала заклинание, и в камне образовались пустоты и участки размягчения.
Рэндом и Плохиш Том сидели на берегу, когда она вышла, протирая глаза и проклиная тугую шнуровку второй и третьей юбок, а также боль в бедре, которая не дала ей толком поспать. И обрушение сваи. Она как раз смотрела на нее, когда ступила на ледяную глыбу и поскользнулась.
Падение не причинило вреда, но Мэг уныло потерла бедро, когда рыцари помогли ей подняться.
— Я сделала все не так, — сказала она. — Главное — лед.
— Лед? — не понял Рэндом.
— Вода уже замерзает, — пояснила Мэг. — Достаточно ее залатать. Я попробовала применить заклинание Гармодия, и вышло плохо. Но тут как с моим подойником в зимнюю пору. Только наоборот.
Она воздела руки. В правой была длинная игла из швейного набора, и она взмахнула ею — река взметнулась, замерла и замерзла, приняв форму трех неровных свай, стоящих на ледяном ложе. Все получилось. Две ближайшие сваи даже подпирались первоначальными каменными сооружениями.
— Я продержу их, пока мы не перейдем. Прошу прощения, Джеральд. Мне надо было еще вчера сообразить.
Рэндом ухмыльнулся.
— Теперь повоюем! — радостно изрек Плохиш Том.
Через час войско уже катилось по мосту. Когда последние три тяжелые подводы въехали на лед, Мэг слегка побледнела, но выдержала.
— А вот и они, — сказал Гельфред.
У людей Деметрия не нашлось ни белых шерстяных котт, ни попон, чтобы спрятаться. Лошадей у них было много, и они быстро двигались через долину внизу, вздымая снежную пыль.
Имелся у них и обоз: шестнадцать подвод и вьючные животные.
Герцог наблюдал за ними, пока солнечный луч не перебрался на следующий пальцеобразный выступ — тогда он по-пластунски прополз по мосту и подбежал к своей лошади. Там ожидали дюжина вардариотов, а также граф Зак и сэр Майкл.
— А он, согласитесь, сорвиголова, — заметил герцог.
Одетые в белое всадники перемахнули через низкий кряж, на который поднималась дорога, и разрядили тщательно согретые луки в быстро двигавшуюся колонну деспота. Трое упали, и кровь их напомнила красный дым, растекшийся по белому снегу.
Часом позже все повторилось. На сей раз прилетело шесть стрел. Неприятель был в белом, оружие и лошади прикрыты попонами и шерстяными одеждами. Воины двигались почти бесшумно, едва видимые в свете солнца.
Деметрий хлебнул крепленого вина и встряхнул головой. Солнце светило так ярко, что было трудно вообще что-либо увидеть среди голых деревьев, что росли на хребтах. Если он замедлит движение, то ни за что не победит в гонке к перекату Вьюна. А если проигнорирует эти булавочные уколы, то понесет потери.
— Кавалеристы! — сказал он звучно. — Слушайте, гетайры! В следующий раз подпустите их поближе и атакуйте. Всей массой! Добудьте мне пленного.
Его фракейцы угрюмо кивнули. Истриканские наемники ухмыльнулись.
Спустя час он озлился — враги словно подслушали его план. Когда он объявил привал, чтобы воины перекусили, над самой его головой пронеслась арбалетная стрела, выпущенная откуда-то сверху. Она убила вьючную лошадь. Люди поспешили укрыться, но новых выстрелов не последовало.
Наскоро поев, они сели в седла, и бесшумные стрелы обрушились на них со смурневшего неба, как ледяной дождь, а враг, на котором Деметрий мог бы выместить ярость, так и не показался.
Скрипнув зубами, Деметрий повел свое войско дальше, расположив авангард в пятистах шагах впереди, а арьергард — на таком же расстоянии за подводами.
— Дело слишком затягивается, — сказал граф Зак. — Давайте просто обрушимся на него.
— Я развлекаюсь, Зак, — улыбнулся герцог. — Это искусство. Спешить нам некуда — обозы будут идти, а войско стоит у Вьюна. Все, что нам нужно делать, — не подпускать Деметрия к переправе.
— Это расточительство, — возразил Зак. — Пустой расход стрел. У нас хорошая позиция и лошади лучше.
— Но зачем нам жертвы? — нахмурился герцог. — Ты же знаешь не хуже меня, что на таком морозе любое ранение — смерть.
— Так скучно же? — пожал плечами Зак.
Долина сузилась, солнце начало долгий спуск в убийственно холодную тьму. Деметрий почуял засаду и приготовил длинный кривой клинок, который покоился под левым бедром. Истриканские наемники с лигу держали луки под седельными попонами.
Авангард исчез в горловине, а затем вернулся — с двумя пустыми седлами, галопом и взвихряя снег. Все как велели.
Торжествующий враг заглотил приманку и с гиканьем устремился в погоню, расходуя стрелы на стремительно отступающий авангард.
Наемники Деметрия дождались, когда он промчится по мерзлому тракту. Облаченный в белое неприятель неуклонно приближался.
Деметрий протрубил в рог, и вся колонна разом пришла в движение: восточные наемники растянулись далеко в стороны, а фракейские страдиоты понеслись по дороге вперед. Капитан Дариуш ехал подле своего господина, с откровенным подозрением присматриваясь к южному кряжу.
Они мчались по заснеженной дороге, но через пятьдесят лошадиных скачков стало ясно, что вражеская конница сильнее и даже в стужу летит с такой скоростью, что фракейской ее не догнать. А стрелы, посылавшиеся назад, разили насмерть.