Сердце полемарха

Время, проведённое на Косе, старый лекарь точно будет считать одним из самых светлых в его последние годы. Святое место наполнило его душу светом, прояснило мысли и помогло найти ответы на многие, мучившие его долгое время, вопросы. Он утвердился в планах покинуть Афины вместе с молодой супругой и гиатрос Аглаей, чтобы начать свою лекарскую деятельность на землях Спарты. У него даже появилась надежда на счастливый брак с Пенелопой, но, как лекарь сам себе пообещал во время брачной церемонии - только с согласия девушки и никак иначе.
Остров Кос обладал своей особенной магией, поэтому сюда в поисках исцеления стекались люди из разных королевств и даже концов света. Жрецы-асклепиды напитывались витающей в воздухе энергией и могли лечить гораздо более эффективнее, нежели их собратья по ремеслу в других землях.
Мелькнувшее в мыслях слово "эффективный" невольно вызвало у Иринеоса улыбку на губах - ему вспомнилась его помощница - Аглая. Необыкновенная молодая гиатрос.
Спустившись по трапу на сколоченный из досок высокий пирс, гиатрос Иринеос неспеша пошёл в сторону возчиков, стоявших чуть поодаль под сенью раскидистых деревьев.
- Утро доброе! Вези меня в асклепион, - распорядился гиатрос Иринеос, поднимаясь и с удобством располагаясь на широком сиденье повозки.
Возничий, оценив богатый белоснежный наряд гиатроса, низко поклонился и сказал:
- Доброе утро, господин! Всё сделаю в лучшем виде, даже не сомневайтесь! Домчу с ветерком!
Иринеос едва заметно пошевелил пальцами правой руки, давая понять, что у него нет желания слушать его речи и возничий, не будь дураком, занял своё место, подстегнул ухоженную лошадку и та резко сорвалась с места.
До центрального асклепиона они действительно добрались очень быстро. Гиатрос Иринеос, расплатившись, поспешил подняться по широкой лестнице в сторону главного входа в главную лечебницу Афин.
Гиатрос Аглая должна была уже там находиться, он собирался обсудить с ней ближайшие планы и составить план действий. Полный воодушевления, Иринеос вошёл во внутренний двор асклепиона и стремительно пересёк двор, при этом не забыв коснуться пальцами тёплого алтаря Асклепия.
На периферии сознания мелькала мысль - что как-то тихо сегодня в лечебнице. Обычно тут хватает народа, спешащего по своим делам.
- Куда все запропастились? - едва слышно пробормотал он, входя внутрь здания. Тут из правого коридора вышел молодой жрец-асклепид, а заметив стоящего в центре залы Иринеоса, ошеломлённо замер.
- Светлого дня, гиатрос Иринеос! - жрец наконец узнал человека, возникшего перед ним.
- Утро доброе! - кивнул ему лекарь, - где все? Почему нет больных и жрецов-асклепидов, кроме тебя, я не вижу более никого. Что-то случилось? - жажда деятельности так и бурлила в гиатросе Иринеосе, он едва сдерживался, чтобы не промчаться по всему асклепиону в поисках людей.
- Гиатрос Лазарус на месте, да и мои братья-жрецы тоже здесь. Кто находится в абатонах, кто молится в своих комнатах. Сейчас к нам очень мало приходит больных. Точнее их практически и нет...
- Что? - вылупился на него Иринеос, - как больных почти нет? Все стали здоровыми?
Жрец-асклепид отвёл глаза, не желая рассказывать, но ему и не пришлось, в их разговор вмешался третий человек.
- Светлого утра, гиатрос Иринеос! - воскликну гиатрос Лазарус, выплывая в общий холл. - Как я рад, что вы вернулись!
- С чего бы? - скептически поднял брови Иринеос.
- Может у вас получится вразумить вашу помощницу гиатрос Аглаю, - словно не заметив отношения коллеги, продолжил говорить Лазарус. - Она забрала всех страждущих себе! Это неслыханная дерзость!
- Как так? - в голове старого лекаря не складывалась картинка: как рабыня, и не важно, что она гиатрос, может "забрать" всех больных к себе?! Лазарус точно сошёл с ума!
- Понимаю, вы были в отъезде, и наверняка ещё не в курсе, что гиатрос Аглая получила свободу и статус гражданина Греции. Теперь она вольна поступать по своему усмотрению. И вот, во что вылилась благодарность вашей помощницы - увела всех больных, а, значит, лишила дохода афинский асклепион! А мы ведь помогали ей во всём, ни в чём отказа не было! Вразумите гиатрос Аглаю, прошу по-хорошему! Пока я не обратился к этнарху Саймону, которого выбрали на место усопшего этнараха Менедема. Уж он-то быстро наведёт порядок во всём этом безобразии, что учинила ваша помощница!
От свалившихся на него новостей, гиатрос Иринеос ошалело уставился на Лазаруса, продолжавшего что-то ему доказывать, размахивая руками. Лицо Лазаруса пошло пятнами и выглядел он теперь очень неприятно.
- Стой! - вскинув ладонь, остановил его старый лекарь, - а теперь скажи, где найти госпожу гиатарос Аглаю?
Запнувшись на слове, Лазарус пару секунд пытался понять о чём его только что спросили, а когда дошло, то не стал скрывать своей радости и даже зависти:
- Хорошо, что вы решили последовать моему совету и не оттягивать разговор с гиатрос Аглаей. Она живёт в доме нового полемарха Алкея Ариса.
Гиатрос Лазарус подробно объяснил, где находится поместье полемарха Ариса, гиатрос Иринеос знал это место, поэтому не дослушав и не попрощавшись, развернулся, устремляясь прочь из асклепиона.
- Предупредите её, что я буду жаловаться! - нёсся ему вслед визгливый голос Лазаруса.
На эти крики гиатрос Иринеос не обратил ни малейшего внимания, он был погружён в те известия, что обрушились на него и пытался понять, что же здесь произошло за время его отсутствия и всё ли в порядке с юной Пенелопой и Аглаей.
До поместья нового полемарха целитель добрался на той же повозке, на которой он доехал до асклепиона. Возничий словно знал, что богатый клиент недолго пробудет за стенами центральной лечебницы. И стоило Иринеосу показаться на лестнице, как мужчина воскликнул:
- Я так и знал, что вам здесь не помогут! Вам надо к госпоже гиатрос Аглае! Мне ведомо, где она принимает больных.
- Вези! - кивнул ему задумчивый лекарь, забираясь внутрь колесницы.
Улица, в конце которой располагался дом полемарха Алкея Ариса, поразила гиатроса заполненностью людьми: кто-то стоял, прислонившись спиной к стене, кто-то сидел на принесённом с собой стуле, кто-то раположился прямо на пыльной земле. Но при этом не было давки, криков, ругани, что всегда сопровождает такие столпотворения. Народ вёл себя спокойно, тихо переговариваясь и дожидаясь своей очереди, никто ни на кого не кричал и даже не косился злобно.
- Удивляет, правда? - вновь заговорил словоохотливый возничий. — Это всё полемарх Алкей. Ух и скор он на расправу! А ещё госпожа гиатрос Аглая сказала, что если будем свары разводить, она не будет никого лечить. Вот люди и сидят, мирно беседуют. Тут даже неподалёку открылась таверна, где по приемлемой цене можно перекусить.
Гиатрос Иринеос, глядя на всё происходящее, только и мог, что качать в изумлении головой. Он был поражён всем, что видел и слышал.