Сердце полемарха

Не став дожидаться ответа Лазаруса, стремительно подлетела к мужчине, державшего молодую женщину на руках, он бережно прижимал её к груди, а в глазах плескалась такая мольба, что я даже чуть споткнулась: ещё ни разу в этом мире я не видела такой любви мужчины к своей женщине. Значит, для местного мужского общества ещё не всё потеряно.
- Приветствую вас, госпожа гиатрос Аглая! - он попытался поклониться, что у него не получилось, по вполне понятной причине - в руках держал жену.
- Идёмте за мной! - сказала я и устремилась в одну из свободных комнат на женской половине асклепиона.
- Рассказывайте, - попросила я, проверяя пульс, реакцию зрачков на свет. Отделаться от привычки делать всё по протоколу я пока не смогла.
Зрачки расширены, висячее веко, таак.
- У неё внезапно сильно заболела голова, - поспешно заговорил мужчина, - и её даже вырвало недавно съеденным обедом. Эоя ещё жаловалась на свет, говорила, что ей больно смотреть на солнечные лучи. И говорила невнятно, я едва смог разобрать.
- Хорошо. А теперь я попрошу вас выйти, - дождавшись, когда непрестанно оглядывающийся мужчина, выйдет, посмотрела на своих учеников, преданно ждущих моих распоряжений. - Я бы вылечила её сама, но вы должны видеть, что именно произошло. Значит, будем оперировать. Готовьте инструменты.
Пока "студенты" суетились вокруг, я, широко раскинув руки, пустила дар на волю.
Итак, у девушки случился инсульт по геморрагическому типу, в результате разрыва аневризмы артерий одной из веточек средней мозговой артерии головного мозга в правом полушарии. Я нашла прорвавшийся мешочек в правой лобной доли. Кроме него их там было ещё три.
Первое действие - поглубже усыпить больную, затем понизить и нормализовать кровяное давление, и направить силу с противосудорожным эффектом в организм пациентки. Чем и занялась, пуская в ход свой исцеляющий дар.
- Обработайте вот это место, - указала я помощником, какое именно, завершив с подготовительным этапом. - Волосы состричь, - напомнила я им и повернулась к тазам с чистой водой в первом и крепким вином во втором.
- Будем иссекать аневризмы. Это открытая операция, при которой с помощью зажима закрывается пораженная часть сосуда, - продолжая говорить, закрыла чистой тряпицей половину своего лица, посмотрела на хмурые и сосредоточенные лица парней, также натянувших "медицинские маски" и продолжила, - приступим!
- Пульс? - спросила я одного из учеников, державшего запястье оперируемой. Песочные часы по истечении минуты (когда песок перетекал вниз), переворачивал приставленный к ним раб.
- Семьдесят пять, - прозвучал ответ, удовлетворённо кивнув, взяла в руки долото, чтобы сделать три отверстия в височной кости, благо, необходимые инструменты, в том числе и пила, у меня уже были, спасибо кузнецу Зенону и его брату ювелиру Ютичосу (в том числе и за самые разные иглы).
 
 
***
 
Выходила я из палаты, выжатая, словно лимон. Прислонившись спиной к прохладной стене, прикрыла веки. День выдался на редкость суматошным, а ещё это глупое сердце, то лелеяло надежду на встречу с Алкеем-Гераклом, то противилось этому.
Эх, кажется, я всё же влюбилась. Нужно уметь признаваться в своих слабостях (силе?) хотя бы самой себе.
- Госпожа гиатрос Аглая! - обратился ко мне один из иеродулов [23], низко поклонившись, - к вам посетитель, ожидает в общей зале.
- Спасибо, Пист, - улыбнулась я ему, имя само всплыло из глубин памяти; польщённый, что я запомнила, как его зовут, мужчина поклонился мне вновь и вернул мне улыбку. Искреннюю и добрую.
Общая зала находилась между женским и мужскими абатонами, из него в противоположные стороны уходили два широких полутёмных коридора.
Посетителем оказался Гер. Он стоял совершенно неподвижно и смотрел на статую Асклепия задумчивым, чуть нахмуренным взглядом светло-карих, красивых глаз.
Не мужчина. Мечта!
- Добрый вечер, полемарх Алкей, - поприветствовала я его, поклонившись по-японски, чуть согнув спину.
- Как интересно ты кланяешься, - вместо приветствия ответил он, отвлекаясь от своих мыслей и поворачиваясь ко мне. - Ты вообще очень интересная, - добавил он загадочно и протянул мне туго смотанный свиток.
- Что это? - не спешила брать предложенное, спросила я, пряча руки за спину.
- Возьми, - вдруг улыбнулся он моей детской выходке. И что это за улыбка была! Красивые ровные зубы сверкнули в свете горящих многочисленных ламп, моё сердце на миг замерло, а потом бросилось вскачь, как сумасшедшее. - Думаю, тебе понравится.
- М-да? - усомнилась я, беря себя в руки, но голос всё равно предательски дрогнул. Подумав ещё немного, всё же взяла свёрнутый в трубочку пергамент.
Читала я также хорошо, как и говорила, поэтому понять смысл написанного не составило труда.
- Это что же получается? - прошептала я, не веря своим глазам. - Я теперь свободная гражданка Греции? - слёзы застили глаза, быстро их смахнув, посмотрела в такие всё понимающие глаза Геракла.
- Да, и вольны поступать со своей жизнью, как вам заблагорассудится, - спокойно, но очень тепло, ответил он мне.
- Спасибо, - не зная, что ещё сказать, я шагнула было к нему, но вовремя одумалась и замерла на месте.
- Гиатрос Аглая! - раздался голос со стороны мужского коридора, - почему вы не на рабочем месте? - в общую залу стремительно вылетел негодующий гиатрос Лазарус.
Мои слёзы мгновенно высохли! Всё раздражение, копившееся во мне столько времени, наконец-то нашло выход.
- Ах, ты! Мизогинист хренов! - вскричала я, мои уста не знали удержу, я так его обложила, что он, даже не понимая половины сказанного, покраснел, как рак! - Моё рабочее время закончилось два часа назад! Все больные вполне доживут до завтра и до следующего года и без моей помощи! Никто не давал тебе права распоряжаться мной, как вздумается! И пусть этнарх Менедем умер, я не стала твоей собственностью! Вот! Смотри, вот! - кричала я, тыча в опешившего от моего напора мужика, свитком, - документ, подтверждающий, что я теперь такой же гражданин, как и ты! Я теперь свободный человек! - припечатала напоследок и, резко развернувшись, стремительно понеслась на выход из асклепиона. Коричневые полы рабской туники яростно развевались позади, а я была счастлива! Как давно я не была настолько счастлива!
Выйдя за основные ворота лечебницы, замерла, глядя перед собой.
- И куда дальше? - тихо спросила саму себя.
- Да, мне вот тоже интересно, - тихо хмыкнул знакомый бархатный голос за спиной. Обернувшись, встретилась взглядом с Алкеем-Гераклом. Я и забыла о том, что он тоже был в общей зале и видел всю ту некрасивую, безобразную сцену. Стыд опалил щёки, но я ни капли не сожалела о сказанном Лазарусу.