Дочь лжеца

– Мама велела принести. Волосы Карлы растрепались.
– Тогда почему ты еще здесь? – прогоняет меня наружу тетушка Джоан.
Под палящими лучами солнца я подхожу к сестре, приглаживаю ее непослушные пряди и завязываю лентой.
– Носи такую прическу чаще, – говорю я. – Чтобы все могли видеть твое симпатичное лицо.
– Хватит нести чушь, Пайпер. Я знаю, как на самом деле выгляжу, – Карла дотрагивается до прыща на подбородке.
– Прекрасно ты выглядишь, как я и сказала.
– Я совершенно не похожа на вас с мамой, и ты отлично это понимаешь.
Как жаль, что сестра не может посмотреть на себя моими глазами.
– Внимание, начали! – кричит отец, и мы начинаем играть.
Матушка бросается к Милли, делает вид, что промахнулась, и дотрагивается до игрушечного жирафа. Малышка заливается счастливым смехом. Забава длится недолго, и вскоре мы все рассаживаемся вокруг мамы. Младшие дети целуют и обнимают ее, а она широко и заразительно улыбается.
Кас придвигается и привычным жестом обнимает меня за плечи. Сердце снова замирает в груди. Лицо парня находится так близко. Я оборачиваюсь и встречаю его внимательный взгляд. Улыбаюсь и смотрю на матушку, но все мое внимание на самом деле сосредоточено на тепле, исходящем от тела друга.
Я должна немедленно отодвинуться и забыть об этих новых чувствах. Отец говорит, что свидания, мастурбация и секс отвлекают нас от настоящей цели. При организации браков среди членов Коммуны любовь не является решающим фактором. Поэтому я гоню прочь неподобающие ощущения и украдкой проверяю, прочитал ли отец мои мысли. Но он занят, вглядываясь в младших детей.
– Стойте, стойте! – вдруг кричит он, нажимая кнопку на камере. Затем подходит к Генри и прикасается к его рубашке. На воротнике видно пятно грязи. – Что это такое? – требовательно интересуется глава семьи.
– Мы играли с Сэмми, – отвечает перепуганный мальчик дрожащим голосом, – возле озера, на пляже.
– Пайпер, это ты им позволила? – отрывисто бросает отец.
Сердце тут же уходит в пятки, и я быстро отодвигаюсь от Каспиана.
– Прости меня. Я велела им вести себя осторожнее.
На самом деле с моей стороны было нечестно просить Карлу присмотреть за малышами, пока я собирала букет для матери.
К отцу подходит Томас.
– Это моя вина, – громко объявляет он. – Пайпер на несколько минут поручила мне наблюдать за детьми, но я отвлекся.
– Томас, – шепчу я, однако парень предупреждающе качает головой.
– Кертис, никто и не заметит этого пятна, – произносит мама, касаясь моей руки.
– Эти видео должны получиться идеальными, ты же знаешь, Анжела, – тяжело вздыхает отец.
– Уверена, никто из них не хотел ничего плохого, – отзывается она, нервно приглаживая волосы, и тут же краснеет, поймав суровый взгляд мужа. – Что-то у меня голова разболелась, – слабо добавляет матушка и, пошатываясь, бредет в сторону дома, не обратив внимания даже на зовущую ее Милли. Я беру малышку на руки.
– Плохая Пайпер, – всхлипывает сестренка, а затем кладет голову мне на плечо, пачкая платье текущими из носа соплями.
Отец открывает крышку видеокамеры и извлекает кассету.
– Томас, тебе следует быть более ответственным. Особенно во время этих визитов. Ты же знаешь, как они важны – для меня, для твоего будущего, для нашей цели. Когда придет время, я должен быть уверен, что могу на тебя положиться. Стоит отвернуться на одну минуту или даже на одну секунду, и все наши планы вылетят в трубу!
Молодой человек кивает и расправляет плечи.
– Этого больше не повторится.
– Лучше бы так и было! В качестве наказания будешь до завтра копать ямы. Только так ты ощутишь последствия ошибок. По яме на каждого из детей и одну для себя. И заверши работу к рассвету.
– Так точно, сэр.
Коммуна выполняет невероятно ответственную миссию: помогает нуждающимся людям, разрабатывает методы экологичной обработки посевов, распространяет мудрость проповедей отца. Он даже изобрел технику медитации, которая предотвращает чужое проникновение в сознание.
Он спасает мир, и я собираюсь пойти по его стопам. Полгода назад мне исполнилось семнадцать лет, а Касу через пару месяцев будет восемнадцать. Поэтому все мои мысли занимает посвящение, несмотря на то что отец ни разу об этом не упомянул. Необходимо убедить его сейчас, что я готова к испытанию, иначе, боюсь, мне никогда не вступить в члены Коммуны.
Если бы он решил, что это я сегодня совершила ошибку…
Не говоря больше ни слова, отец разворачивается и идет в дом. Я передаю Милли Карле, и они вместе с Беверли Джин отправляются следом. За ними по пятам шагает Каспиан, ведущий за руки Генри и Сэмюеля. Томас так и остается стоять на берегу озера.
– Ты не должен был брать вину на себя, – говорю я, хотя отчасти испытываю облегчение.
– Я поступил так, как посчитал необходимым. – Брат Каса неотрывно смотрит в сторону воды. Он ни разу не улыбнулся с тех пор, как приехал в гости.
– У тебя все хорошо? – тихо спрашиваю я.
– Что ты имеешь в виду? – резко оборачивается ко мне собеседник.
– Просто ты выглядишь таким… суровым. Словно сердишься на нас. Мне очень жаль, что сейчас все так вышло. Извини меня, пожалуйста. Никогда себе не прощу, если мы из-за этого поссоримся.
– Я не держу на тебя зла, Пайпер. И никогда не смогу на тебя обижаться.
– Я беспокоилась, – едва слышно выдыхаю я. – Что будем смотреть вечером? Сегодня воскресенье, помнишь? Думаю, можно заново начать с первой серии «Морка и Минди» [3], если хочешь.
По воскресным вечерам нашей с Томасом традицией уже давно стал просмотр видео. Уложив малышей спать, мы спускались в гостиную и включали телевизор. Ровно на час. Отец записал на кассеты множество сериалов: «Счастливые дни», «Все в семье», «Факты из жизни» – можно выбирать, что понравится. Энергию генератора тратить нельзя, поэтому мы всегда следили, чтобы уложиться в отведенный лимит времени. Кас хотел присоединиться к нам, но тетушки постоянно поручали ему дополнительную работу либо в огороде, либо в подвале. Томас перебрался жить в поселение сразу после того, как мы закончили смотреть «Идеальных незнакомцев». После отъезда брата Кас старался заменить его, но задавал слишком много вопросов о героях, да и вообще не считал Робина Уильямса особенно забавным. Кроме того, это являлось лишь нашей с Томасом традицией. Он всегда был мне как брат, так что с его возвращением я чувствую себя спокойнее.
– Я устал, – тем временем произносит собеседник, потирая переносицу. – Давай отложим просмотр до следующего воскресенья. Думаю, я еще буду здесь.