Дочь лжеца
– Значит, на то были веские причины. Отец лучше знает, как поступить. Наверняка он просто пытается разобраться, чему противостоит. Не тебе его судить.
– А еще в поселении не хватает еды. – Томас поднимает на меня глаза.
– Нет. Не может быть! – восклицаю я, сжимая руки в кулаки. – Поля там простираются на многие мили вокруг!
– Так нам говорили. Но это неправда. Мы действительно выращиваем урожай, но само поселение занимает гораздо меньшую площадь, чем было обещано. Иногда нам хватает продуктов лишь на одну трапезу в день. И то скромную: только рис, кукурузная каша и горсть миндаля. Пайпер, как-то раз нам пришлось ужинать просроченными крекерами, в которых кишели долгоносики! – Томас сглатывает и отводит глаза. – Зато у Кертиса всегда полно еды. Хорошей, настоящей еды.
– Он является лидером нашей Коммуны, – слабо отвечаю я, ощущая, как пот скапливается на верхней губе. – Отец должен хорошо питаться, чтобы оставаться сильным. Иначе он не сумеет защитить нас.
– Вот, значит, что ты думаешь?
– Конечно! – Я встаю. – Почему ты так себя ведешь?
– Я не хочу с тобой ругаться, – качает головой Томас.
– Тогда не следует принижать деяния отца. Меня задевают выпады в его сторону.
– Мне казалось, с тобой можно обсудить что угодно, – медленно произносит он. – Видимо, я был не прав.
– Ты был прав, – со злостью отвечаю я, – но слушать бред я не желаю. Как ты смеешь обвинять отца во лжи? Это так похоже на пропаганду Внешнего мира!
– Как скажешь.
– Не верю своим ушам! Ты же знаешь, насколько важен его план! Разве он не подарил вам лучшую жизнь по сравнению с тем, как вы существовали раньше? Вы и сами не раз благодарили его, говорили, что он заменил вам настоящего отца и что вы рады избавиться от влияния биологических родителей.
– Раньше я действительно так считал.
– Знаешь что? – вздыхаю я, разворачиваясь к собеседнику спиной. – С меня достаточно!
– Только не рассказывай о поселении Касу! – кричит он мне вдогонку. – Лучше ему оставаться в неведении.
Выйдя из круга света, я застываю на месте и оборачиваюсь. И наконец понимаю, для чего именно копает ямы Томас, который уже вернулся к работе.
Он роет могилы.
Глава одиннадцатая
ПослеДо меня доносятся звуки, которых никогда не было слышно дома. Шум, который я не могу заглушить.
Лай собаки.
Рокот проезжающих мимо машин.
Жужжание кофемолки, которое создает ощущение, что женщина пережевывает кости и потом выплевывает их.
Она появляется на пороге моей спальни.
– Хочешь помочь мне сегодня в саду? День стоит просто чудесный. – Не получает ответа, и улыбка сползает с губ этой Джинни. – Я буду на улице, если решишь ко мне присоединиться.
Она уходит, и где-то в глубине дома с грохотом захлопывается дверь.
Мы никогда не хлопали дверьми.
А еще никогда их не запирали.
Я натягиваю джинсовые шорты и белую футболку с отверстиями, оставляющими кожу на плечах обнаженной. Матушка пришла бы в ужас от одежды, которую мне выдала женщина.
Когда я спускаюсь по лестнице в гостиную, то вижу открытую входную дверь. Витражное стекло отбрасывает на солнце яркие блики.
Возможно, это всего лишь уловка. Своего рода проверка.
Однако…
Я на цыпочках подкрадываюсь ближе и выскальзываю на улицу.
С тех пор как Они привезли меня сюда, я впервые оказываюсь снаружи. Закрыв глаза, я прислушиваюсь к пению птиц и стрекотанию кузнечиков. Можно представить, что я снова попала домой и собираю полевые цветы вместе с мамой или шагаю по саду на встречу с Касом.
Я открываю глаза.
Думать об этом слишком больно.
Нужно сосредоточиться на том, что находится прямо передо мной.
Переднее крыльцо сбегает вниз. Ограда из стальных прутьев по периметру двора соединяется с большими металлическими воротами в конце подъездной дорожки. Ближайший дом – тот самый, с черными ставнями, где я заметила девочку, – белеет за забором.
На дороге за решеткой нет ни одной машины.
Я спускаюсь с крыльца и подхожу к женщине. Сидя на коленях в грязи, она выглядит меньше, чем обычно. Кажется слабой и беззащитной. Можно попробовать сбить ее с ног и перелезть через забор. Я вспоминаю о ноже, спрятанном под матрасом в спальне.
– Мы собираемся разбить зимний огород, – сообщает Джинни. Заметив меня, она прекращает работу и протягивает мне садовую лопатку. – Помоги мне перекопать землю.
Я осторожно беру инструмент, стараясь не прикасаться к тюремщице, и опускаюсь в нескольких футах от нее.
– Любишь брокколи? – спрашивает она.
Я дотрагиваюсь до ожерелья.
– Мы посадим брокколи и капусту. Зимой так приятно иметь свежие овощи. Один из плюсов жизни в северной части Калифорнии, полагаю.
С этими словами женщина с жаром принимается протыкать лопаткой землю, разрывать на части почву и вонзаться в комья грязи. Мы с матушкой тоже любили помогать Касу с фруктами и овощами в саду. Каждую осень мы собирали клубнику и помидоры, относили на крыльцо и лакомились. Остальное закатывали в банки.
– А еще, само собой, я посажу клубнику, – прерывает воспоминания эта Джинни. – Она поспеет как раз к Рождеству, и я приготовлю пирог и сделаю джем. Если захочешь, сможешь помочь мне. А я покажу все приемы и научу своим рецептам.
Но я не хочу. Клубничный ритуал принадлежит только нам с матушкой. Я бросаю лопатку на землю.
– Не любишь заниматься садоводством? – спрашивает женщина и заметно расстраивается, когда я отрицательно мотаю головой. – Ну ничего. Только не покидай двора, хорошо? Возле дороги небезопасно. Водители за городом частенько носятся, не обращая внимания на пешеходов.
Будто бы мне есть куда идти.
Я принимаюсь бродить вокруг дома. С одного бока ограду охраняют выстроившиеся в ряд клены. В тени их крон установлена каменная поилка для птиц. На покрытом мхом краю сидит малиновка, чья оранжевая грудка трепещет от льющейся трели. Я завороженно наблюдаю за маленькой певуньей, пока она не упархивает прочь.
Чуть поодаль виднеется садовый сарай, выкрашенный в тот же оттенок голубого цвета, что и сам дом. На двери висит замо́к. Я дергаю его, но безрезультатно. Ощутив на затылке покалывание, будто от постороннего взгляда, я резко оборачиваюсь, но женщина поглощена перекапыванием земли.
Я шагаю дальше вдоль ограды. Ее опоры идут примерно через каждые десять футов, и клочья травы под ними выглядят недавно перевернутыми, пожухшими без влаги.
Этот забор вкопали недавно.