Богатый. Свободный. (не) Мой

Откуда он столько обо мне знает?
– Да, у меня все непросто. Да, у Матвея нет возможности содержать меня. Но и ты... Ты разве мне все эти блага из своего кармана предлагаешь? Или из кармана своего папы?
– Какая разница?
– Разницы в общем-то нет. Вернее, она не в этом. Просто я не планировала торговать собой. И как бы трудно мне не было, не вижу необходимости делать это теперь.
Он начинает злиться. Цвет глаз темнеет, желваки на скулах напрягаются.
– Сдался тебе этот Белов. Ты же такая красивая! Рожденная блистать! А с ним что? Выучишься на библиотекаря? И будешь ему детей одного за другим рожать?
Да что он знает о Матвее, обо мне?
– Буду! Потому что я не хочу блистать! Я хочу, чтобы рядом со мной был ЧЕЛОВЕК!
Жалею о собственной вспышке, так как слова прозвучали слишком громко.
Уже тише добавляю:
– Он бы меня никогда не ударил.
Артем резко встает и отрывисто бросает мне в ответ:
– Не нужно быть настолько уверенной в другом человеке. Ладно, я тебя понял. Как хочешь. Будешь потом локти кусать из-за того, что отказалась.
Протягивает руку ко мне, я тороплюсь отпрянуть в сторону.
Вздыхает шумно. Убирает руку.
– Вставай! Я тебя отвезу.
Мы выходим из дома, садимся в машину. Я стараюсь на него не смотреть, лишь молюсь про себя, чтобы не передумал.
Дорога проходит в молчании, под гремящий на весь салон рэп.
Уже у подъезда произносит:
– В полицию идти не советую. Полового акта не было, свидетелей не было, ничего не докажешь. Да и Матвею подумай, прежде чем рассказывать. Вдруг с ним, что случится.
Обжигаю его ненавидящим взглядом и выхожу из автомобиля. Собираюсь закрыть дверцу, когда Артем добавляет:
– Кстати, работы у тебя теперь нет. Тебя уволили. Счастливо, правильная девочка!
Подонок! Ненавижу!
Я стараюсь не испытывать отрицательных чувств к людям. Но к этому разве можно относиться иначе?!
Захожу в квартиру, не зная, как буду объяснять свой внешний вид и отсутствие. Мне не хочется, чтобы мама Матвея думала обо мне плохо.
На считанные секунды во мне просыпается мстительное желание рассказать правду. Но... если Матвей узнает, он убьет этого парня. И сядет в тюрьму. А как же я без него? Я не смогу пережить еще одну потерю...
Про то, чтобы идти в полицию, я вообще не думаю. Я видела машину этого Артема. Она стоит несколько миллионов. Пойти в полицию – это все равно, что воевать с ветряными мельницами. Я вспомнила про девушку из агенства, которую изнасиловал один такой же, которым все можно. Она обратилась в полицию. А потом ее изнасиловали еще раз. Уже охрана этого недочеловека. Потом... девушка покончила с собой.
Что же мне делать?
В прихожей меня встречает Олеся. Увидев меня, белеет:
– Поль, что случилось? Я места себе не нахожу! Ты же за молоком вышла...
Она берет меня за лицо, рассматривает, оглядывает чужую футболку, под которой нет лифчика.
Ее голос прерывается, когда она спрашивает:
– Поль, тебя изнасиловали?
Начинаю плакать:
– Не-ет! Хо-о-тели. Но-о... – не договариваю, сил не хватает.
Она обнимает меня, прижимает к себе, гладит по голове.
– Девочка моя! Ну все. Не плачь.
А я не знаю, как ей объяснить. И плачу сильнее.
 
Глава 18
Олеся
Успокаиваю плачущую девушку и думаю о том, как лучше ее расспросить, что случилось.
Неожиданно Поля стала рассказывать сама:
– На меня директор агентства какую-то дурацкую неустойку пытался повесить. Тогда этот парень и нарисовался. Сказал, что решит все проблемы. Сама понимаешь за что. А сегодня, – у девушки вырывается какой-то обреченный всхлип, – просто в машину затолкал и в какой-то дом в лесу вывез. Ударил связал, напугал до чертиков. Там одежду порвал. И я не знаю, почему он остановился, Олесь, но так мерзко мне еще никогда не было. После стал денег предлагать, чтобы я с ним была. Я отказалась. Он меня домой привез. А еще у меня больше работы нет. Я на ипотеку платеж почти собрала. Что теперь будет, а?
Я слушаю внимательно и бешусь. Врожденное чувство справедливости требует, чтобы я повела Олесю в полицию. Общение с Холодовым подсказывает, что это бессмысленно. Как бы мне не хотелось жить в мире, где хорошего больше, чем плохого, и правда торжествует – это не так.
– Ты знаешь, кто это был? – я не могу это не спросить.
Полина мгновенно меняется: от растерянной девочки не остается и следа.
– Я не скажу. И Матвею не рассказывай. Он его убьет. А в ответ его или тоже убьют, или посадят.
Мне бы хотелось сказать, что этого не будет. Но я точно знаю, как отреагирует сын. И он обязательно доберется до мерзавца. Но какую цену за это придется заплатить? Как решить, что делать?
– Поль, я бы не хотела, чтобы ты думала, что ты для меня не важна. Ты – моя дочка. Но я не знаю, как быть. То, что с тобой пытались сделать, нельзя оставлять безнаказанным. Но и ресурсов бороться у нас нет. Если рассказать Матвею, он ... Он сделает то, что должен. Но будет ли тебе от этого легче?
Она невесело усмехается:
– Я все это знаю. Поэтому и прошу – не говори Матвею.
От такого поступка разит трусостью. Но я так устала. Я хочу простых, размеренных дней, наполненных обычными вещами. Без потрясений.
Но у девочки душа болит не только из-за пережитого насилия.
– Поль, насчет ипотеки не переживай – я добавлю, если не хватит. От похорон должны остаться деньги.
Решение наших проблем приходит спонтанно.
– Поехали домой? Вот прям сейчас соберем вещи и на такси уедем? От Саввы магазины остались, ты и Матвей учиться пойдете. Ты же педиатром хотела стать. Как твоя мама.
Полина напрягается, как будто хочет возразить.
Потом передумывает.
– Поехали, – соглашается, кивает белокурой головкой, – Только мне не хочется, чтобы ты думала, что я у вас на шее собираюсь сидеть. Я...
Перебиваю ее:
– Какая же ты маленькая дурочка! Да я бы тебе последний кусок хлеба отдала...
Красивое личико дышит серьезностью:
– Я знаю, Олесь. Я помню, как ты и Матвей меня после смерти родителей выхаживали.
– Тогда, что мы здесь забыли? Не приняла нас Москва. Да и неуютно мне тут. Я бы сюда не поехала никогда. Так жизнь сложилась.
Переглянувшись, мы начинаем собирать вещи. Их немного. С чем приехали, с тем и уезжаем. Мне удалось забрать документы Матвея из школы. Он звонил сегодня. Похороны прошли. Дом стоит пустой. Магазинами нужно управлять. Надо оформлять наследство. Жизнь продолжается. И пусть впереди нас ждет только хорошее.